Возмещение ущерба причиненного преступлением реабилитация - гражданское законодательство и судебные прецеденты

2 части второй статьи 133, частью первой статьи 134 и частью седьмой статьи 246 УПК Российской Федерации, Указом Президиума Верховного Совета СССР "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" и Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда были нарушены конституционные права заявителя, что в силу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" исключает их проверку в порядке конституционного судопроизводства. Определение же того, был ли заявителю реально причинен вред в результате уголовного преследования по обвинению в преступлениях , уголовная противоправность которых в конечном счете не нашла подтверждения в ходе производства по уголовному делу, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения и выбор норм закона, подлежащих применению в данном случае, являются прерогативой соответствующих судов общей юрисдикции и в компетенцию Конституционного Суда

вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил: 1. В жалобе гражданина А.А. Гуриновича оспаривается конституционность частей первой и второй статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", согласно которым ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления , за отсутствием в деянии состава преступления либо за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления. Как следует из представленных материалов, Постановлением судьи Одинцовского гарнизонного военного суда от 22 августа 2002 года, вынесенного по итогам предварительного слушания, мера пресечения в виде

в разных регионах будут существенно различаться. В запросе утверждается, что в данном случае именно государство как причинитель вреда должно взять на себя бремя возмещения вреда и оказания социальной помощи жертвам политических репрессий и, следовательно, меры социальной поддержки этой категории граждан должны устанавливаться не законами субъектов Российской Федерации, а федеральным законом, и финансирование соответствующих расходов должно обеспечиваться за счет средств федерального бюджета. Иной подход, как полагает заявитель, не соответствует положениям статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, устанавливающим обязанность государства обеспечивать потерпевшим от злоупотреблений властью компенсацию причиненного ущерба и гарантирующим каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Заявитель также указывает, что оспариваемые законоположения не согласуются с предписаниями пункта 19 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой 29 ноября 1985 года Генеральной Ассамблеей ООН (Резолюция 40/34), возлагающими на государства обязанность рассмотреть вопрос о включении в национальные

договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2). Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются ст. 1064 данного Кодекса. Между тем, при разрешении спора судами не учтена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 2 июля 2013 г. № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 2 ст. 381 и ст. 391й Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации». Недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления , по смыслу

апелляционным определением суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 11.08.2020 по делу № 33-4602/2020, о взыскании с должника в пользу субъекта Российской Федерации - Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в лице казенного учреждения Ханты - Мансийского автономного округа - Югры «Управление капитального строительства» в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением 57 301 400 руб. Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение. Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, в том числе обстоятельства возникновения обязательств перед кредиторами,

в Арбитражный суд Республики Коми с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника. Определением Арбитражного суда Республики Коми от 31.08.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020, процедура реализации имущества должника завершена; прекращены полномочия финансового управляющего ФИО2; гражданин освобожден от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедуры банкротства, за исключением требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением , и сумма которого взыскана вступившим в законную силу решением Усинского городского суда Республики Коми от 09.10.2017 по делу № 2-608/2017. Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в освобождении должника от исполнения требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением, и сумма которого взыскана вступившим в законную силу судебным актом, вынесенным судом общей юрисдикции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение от 31.08.2020 и

А05-14340/2020, у с т а н о в и л: решением Арбитражного суда Архангельской области от 02.02.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. Финансовый управляющий 29.07.2021 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника. Определением от 03.08.2021 судом на обсуждение участвующих в деле о банкротстве лиц вынесен вопрос о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств по возмещению ущерба, причиненного преступлением (решение Пинежского районного суда Архангельской области от 12.09.2014 по делу № 2-301/2014, далее – решение от 12.09.2014 по делу № 2-301/2014). Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области 17.08.2021 выразило мнение о невозможности применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в части требования о возмещении ущерба, причиненного лесному фонду Российской Федерации. Определением от 31.08.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021, процедура реализации имущества ФИО1 завершена, правила