Вару- кова в ходе предварительного следствия и судебного следствия давала последова- тельные показания. Признавая показания потерпевшей В. относимыми и допустимыми доказательствами, суд указал, что не может признать те или иные ее показания наиболее достоверными, так как совокупность представленных суду доказательств не подтверждают те или иные ее показания. В кассационном представлении и в кассационной жалобе как на доказательство достоверности показаний В.о даче взятки ФИО1 в сумме <...> рублей указывается на магнитофонную записьразговора между ФИО1 и В. записанную В. на диктофон , и что суд необоснованно признал данную запись и заключение дополнительной фоноскопической экспертизы недо- пустимыми доказательствами. Судебная коллегия считает, что с этими доводами нельзя согласиться по ос- нованиям, полно изложенным в приговоре, со ссылками на конкретные нормы уголовно-процессуального закона, в соответствии с которыми суд пришел к тако- му выводу. Как на доказательство вины ФИО1 государственный обвинитель ссыла- ется в кассационном представлении на противоречия в его показаниях. Однако суд не оставил
действий о признании долга перед заявителем не представлены и в деле отсутствуют. В связи с вышеизложенным Алексееву Г.Д. во включении в реестр требований кредиторов ООО «Волгастройдевелопмент» неосновательного обогащения в размере 60900 руб. следует отказать. Довод заявителя о том, что стенограммой аудиозаписи внешний управляющий ООО «Волгастройдевелопмент» признал наличие долга перед ФИО1, суд признает также необоснованным, поскольку данная стенограмма аудиозаписи таковым доказательством не является, довод о признании долга в нем отсутствует. Кроме этого, согласно стенограмме записи разговора на диктофон ФИО1 указывает наличие долга ООО «Волгастройгрупп», а не ООО «Волгастройдевелопмент». На основании вышеизложенного ФИО1 в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Волгастройдевелопмент» задолженности в размере 114636 руб. следует отказать. Законом не предусмотрена уплата государственной пошлины по требованиям о включении в реестр требований кредиторов, заявителем госпошлина не уплачена, в связи с чем вопрос о возврате государственной пошлины не разрешается. Руководствуясь статьями 32 и 201.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями
В остальной части ответчик обязался передать ему транспортное средство в счет возмещение ущерба. Расписка от 27.09.2019 о получении 50000 руб. была написана перед судебным разбирательством, в котором решался вопрос о примирении. Денежные средства ему не передавались, ущерб не возмещен. Поскольку автомобиль невозможно передать в связи с его утратой, то ответчик должен возместить ущерб денежными средствами в сумме 50000 руб. Полагает, что данная сумма справедлива. Доказательством того, что денежные средства ему не передавались является запись разговора на диктофон между ним и ответчиком после судебного заседания. Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, указал, что действительно совершил преступление в отношении истца и причинил ему материальный ущерб, однако ущерб возмещен, он передал сначала 7000 руб., возвратил украденные вещи, передал 50000 руб. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу установлено, что ущерб возмещен. Расписку о передаче автомобиля действительно писал, но потом истец передумал и попросил денежные средства, которые он ему и отдал. Деньги отдавал в
правам гражданина. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителей обязанность денежной компенсации морального вреда. Из материалов дела следует, что истец знаком с ответчицей, поскольку является отцом ребенка у дочери ответчицы, которая препятствует его общению с ребенком, как указал истец, именно в связи с этим вопросом ему позвонила ответчица и оскорбила, весь разговор слышала его коллега Б, которая и сделала запись разговора на диктофон . Выслушав показания свидетеля Б и пояснения истца, суд приходит к выводу о том, что факт распространения сведений о нем истец не доказал в ходе судебного разбирательства. То обстоятельство, что разговор слышал указанный истцом свидетель, не является доказательством факта распространения порочащих сведений, поскольку сам истец позволил слушать и записывать разговор о личной жизни своей коллеге, которая сама изъявила желание быть свидетелем чужого разговора. Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума
