ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 18-КГ19-19 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 14 мая 2019 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горшкова В.В., судей Марьина А.Н., Киселева А.П. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации , компенсации морального вреда и возмещении судебных расходов по кассационной жалобе ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 27 сентября 2018 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселева А.П., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. и возмещении
сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. Согласно разъяснениям пункта 18 постановления Пленума № 3 на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков. Из содержания приведенных норм права и акта их толкования следует, что способы защиты нематериальных благ гражданина, таких как честь, достоинство и деловая репутация, в случае их нарушения распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих эти блага, не ограничиваются лишь опровержением таких сведений. Установление законодателем более широких возможностей для защиты чести, достоинства и
на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти (пункт 1). Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9). В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации
деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., разъяснено, что необходимым условием для определения компетенции арбитражного суда по рассмотрению дел данной категории является экономический характер спора, возникшего в связи с непосредственным осуществлением истцом предпринимательской и иной экономической деятельности. Из приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что критерием отнесения дел о защите деловой репутации к компетенции арбитражного суда независимо от статуса участников правоотношений является экономический характер спора, то есть защита деловой репутации субъекта именно в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Суд первой инстанции указанные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не учел, и при разрешении спора исследовал обстоятельства, касающиеся осуществления ООО «ВЕРП» экономической деятельности и служебной деятельности ФИО1, на предмет их соответствия закону, т.е. фактически установил обстоятельства распространения ответчиками не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию истца сведений, требований о защите которой истцом заявлено не было, на что ссылались ответчики в своих возражениях относительно заявленных
ООО «Сибгеопроект» были допущены нарушения, что в свою очередь является основанием для обращения ООО «Разрез Кузнецкий Южный» к ООО «Сибгеопроект» с требованием об устранении указанных нарушений и взыскании убытков вызванных «нарушениями, установленными судом. Однако подобных нарушений, решением арбитражного суда не устанавливалось. Разъяснений законодательства по поводу наличия у ООО «Разрез Кузнецкий Южный» оснований для обращения к ООО «Сибгеопроект» с требованием об устранении нарушений и взыскании убытков в решении не приводится. Предметом рассмотрения настоящего дела является защита репутации юридического лица, а не договорные отношения ООО «Разрез Кузнецкий Южный» с его контрагентами. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для привлечения к участию в деле ООО «Сибгеопроект», поскольку судебные акт не затрагивает его права и законные интересы. Суд обоснованно указал, что с учетом норм приказа Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей среды от 16.05.2000 г. № 372 «Об утверждении Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной или иной деятельности
доверия потребителей и контрагентов к его репутации. Таким образом, обществом не доказана совокупность условий, необходимых для применения такого способа защиты, как защита деловой репутации. Закон не создает репутацию, а охраняет право на нее в позитивном смысле этого слова, поэтому создание репутации, основанной на деятельности, противоречащей нормам общественной морали и нравственности, традиционным, духовным и семейным ценностям, исторически сложившимся в российском обществе, не может быть положено в основу защиты прав носителя данной репутации, тогда как правовая защита репутации как нематериального блага, осуществляется в случае нарушения или причинения вреда именно положительной репутации. Как верно указал суд первой инстанции, спорная информация рассчитана на круг читателей, не обладающих специальными познаниями в области лингвистики, в связи с чем, суд не лишен возможности по своему усмотрению оценить текст отзывов с позиции обычного восприятия. Так, при оценке характера содержащихся в статье сведений невозможно сделать однозначный вывод о том, что оспариваемые фрагменты изложены в утвердительной форме, соответствие действительности которых
2 пункта о недружественных действиях: В пункте 3.1.2.13 Пользовательского соглашения предусмотрено право администрации внести красные баллы в паспорт участника ATI.SU при осуществлении последним недружественных действий по отношению к ATI.SU, которые могут повлечь/повлекли любые негативные последствия для ATI.SU. Пунктом 3.2.1.13 Пользовательского соглашения предусмотрена обязанность участника ATI.SU не осуществлять недружественные действия в отношении ATI.SU. Понятие «недружественные действия» Правила сайта не содержат. В соответствии с пунктом 2 статьи 9 ГК РФ соглашение об отказе от права ничтожно, защита репутации в порядке, предусмотренном законом, не может быть отнесена к недружественным действиям. В данном случае ООО «Эстейт Логистик» заявлен иск о защите деловой репутацию в порядке статей 12, 150, 152 ГК РФ, что не относится к недружественным действиям. Доказательств совершения истцом недружественных действий ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил. Вопреки выводам суда первой инстанции, автоматическую работу сайта и динамизм оценочных показателей нельзя отнести к основаниям для отказа в иске, поскольку автоматическая работа
(залоге недвижимости)". Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов является определение арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации долгов гражданина. Соглашения об отказе гражданина от подготовки и представления плана реструктуризации его долгов являются ничтожными. Апелляционная жалоба мотивирована несогласием апеллянта с выводами суда. Апеллянт указывает, что введение процедуры реструктуризации долгов отразится на его репутации и существенно снизит его доход, однако законом о банкротстве не предусмотрена защита репутации , а также должником не представлено доказательств, свидетельствующих об ухудшении его репутации и снижении доходов. Положения ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривают, что дело о банкротстве гражданина должно начинаться с восстановительной процедуры, в частности, процедуры реструктуризации долгов гражданина (п. 1 ст. 213.6 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), то есть ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" устанавливает презумпцию введения процедуры реструктуризации долгов. Пункт 8 ст. 213.6 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривает право суда, а не его обязанность вынести по
и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. Более того, истцом не представлено документальных свидетельств наличия сформированной репутации в соответствующей сфере деятельности и наступления неблагоприятных последствий, в том числе в виде утраты доверия потребителей и контрагентов к его репутации. Истцом не доказана совокупность условий, необходимых для применения такого способа защиты, как защита деловой репутации. Закон не создает репутацию, а охраняет право на нее в позитивном смысле этого слова, правовая защита репутации как нематериального блага, осуществляется в случае нарушения или причинения вреда именно положительной репутации. Основания для применения части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а также положений Гражданского кодекса Российской Федерации, направленных на охрану и защиту чести, достоинства и деловой репутации истца, как субъекта предпринимательской деятельности, отсутствуют. Публикации спорных отзывов, побудившие истца обратиться в суд с настоящим иском,
принято говорить о деловой репутации). Причем репутация как сложившееся о лице общественное мнение персонифицируется, помимо прочего, через имя (любой субъект вправе требовать от всех и каждого, чтобы с его именем связывались лишь те поступки и (или) события, в которых он участвовал) и внешний облик. Хотя все указанные блага признаются самостоятельными, по содержанию они неразрывно друг с другом связаны, определяя статус личности, ее самооценку, положение в обществе и основы объективного восприятия окружающими. В этом смысле защита репутации совпадает с защитой чести и достоинства в том виде, в каком она обеспечивается законом, а вместе они служат необходимым ограничением злоупотребления свободой слова и массовой информации. Как уже отмечалось выше, согласно пунктом 1 статьи 152 ГК РФ основанием для защиты чести, достоинства, деловой репутации является одновременное наличие следующих условий: не соответствующие действительности сведения о фактах, имеющие порочащий характер, распространены третьим лицом. Указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности. Доводы истцов о том, что с
негативным эмоциями людей от полученной информации. Ее призыв был обращен в целом к государству в рамках широкой политической дискуссии, поэтому пределы допустимой критики в настоящем случае широкие. Следовательно, имеет место вмешательство в право ФИО3 на свободу распространения мнений, которое не может быть признано допустимым в демократическом обществе, несоразмерно преследуемой цели, а основания вмешательства - неуместны и недостаточны. По мнению адвоката в настоящем деле вмешательство в свободу выражения мнения, преследующего законную цель (интересы национальной безопасности, защита репутации , предотвращение беспорядков и т.п.), по изложенным выше обстоятельствам, не является необходимым в демократическом обществе, а часть 1 статьи 20.3.3 КоАП РФ не соответствует критерию «качества закона», и вмешательство в право ФИО3 на свободу выражения мнений не может быть признано допустимым. Кроме того, адвокат Тельхигов С.У. указал на то, что доказательства по делу получены с нарушением процессуальных норм, в частности, имеет место нарушение ст. 28.5 КоАП РФ, поскольку по статье не 20.3.3 КоАП РФ
во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Таким образом, пояснения ответчика ФИО2, отраженные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ДД.ММ.ГГГГ он ФИО1 не видел и не общался с ним, не могут однозначно и достоверно свидетельствовать о несоответствии действительности сведений, отраженных в вырезке, представленной истцом. Учитывая, что в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения факты распространения ответчиком не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство истца, тогда как защита репутации рассматривается в отношении юридического лица, а, следовательно по отношению к ФИО1 оценена судом быть не может, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, включая требование об опровержении порочащих и не соответствующих действительности сведений, тем более что последнее, в силу прямого указания закона, должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом, тогда как ФИО1 не указан способ распространения сведений, равно не доказан сам факт их
