вместо двух основных вопросов сформулирован только один вопрос, который к тому же является нечетким и громоздким и не в полной мере соответствует установленным обстоятельствам вымогательства и получения подсудимым взятки, а из формулировки обстоятельств получения взятки однозначно не вытекает требование вымогательства взятки в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением и не дает ясности о том, какое обстоятельство в нем является основным, соответствующим событию преступления, на что следует ответить присяжным. Указывает также, что в ходе судебного разбирательства защитник подсудимого неоднократно, в нарушение требований ст. 335 УПК РФ, допускал восхваление подсудимого, как исключительно положительной личности, и характеризовал потерпевшего, как исключительно отрицательной личности. Полагает, что все это делалось для создания соответствующего предубеждения у присяжных заседателей в отношении подсудимого и потерпевшего. Обращает внимание, что по этому поводу председательствующий дважды делал замечания защитнику подсудимого, а государственный обвинитель высказывал свои возражения, однако указанные замечания и возражения в протоколе судебного заседания не отражены. Полагает, что указанные выше нарушения уголовно-процессуального
государственным обвинителем было заявлено ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, как утратившей способность вынести объективный вердикт. На данное ходатайство в присутствии присяжных заседателей, председательствующий в неэтичной форме сделал замечание государственному обвинителю, оставив ходатайство без удовлетворения. Кроме этого, государственный обвинитель был вынужден возразить против действий председательствующего, когда он в присутствии присяжных заседателей в некорректной форме он сделал необоснованное замечание свидетелю обвинения Б В прениях сторон председательствующим допущены нарушения требований ч. 3 ст.336 УПК РФ. Так, защитник подсудимого Сусналиев М.С. в обоснование своей позиции достал из своей одежды пистолет и путем имитации действий, которые потерпевшие М и О не совершали и которые не подтверждались установленными обстоятельствами дела, использовал это для объяснения версии подсудимого Цицкишвили Н.Г., что явилось, по мнению государственного обвинителя, ничем иным, как проведением следственного эксперимента в прениях сторон. Председательствующий не прервал выступление адвоката Сусналиева М.С. с демонстрацией пистолета и не разъяснил присяжным заседателям, чтобы они не учитывали данные обстоятельства при
и потерпевшей, а также на неполноту предварительного следствия, председательствующий в соответствии с требованиями закона делал адвокату соответствующие замечания и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание указанные сведения при вынесении вердикта. В напутственном слове председательствующий вновь напомнил присяжным заседателям о данных обстоятельствах и обратил их внимание на то, что заявления и выступления сторон не являются доказательствами и выражают лишь их мнения и позиции. Несостоятельными являются и доводы представления о том, что защитник подсудимого в своем выступлении ссылался на доказательства, которые не были представлены сторонами, а также неоднократно в некорректной форме высказывался в адрес государственных обвинителей. Как следует из протокола судебного заседания, указывая в ходе судебных прений на состояние одежды потерпевшей, сторона защиты ссылалась на исследованные в судебном заседании показания свидетеля К., а не на осмотр этих предметов в качестве вещественных доказательств, как об этом неверно указывается государственным обвинителем. Каких-либо других данных, свидетельствующих о том, что сторона защиты
ознакомлении с материалами дела и в суде заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Это ходатайство поддержано им в судебном за- седании, в ходе которого Ремизонов В.А. также заявил, что оно является доб- ровольным и подано после консультаций с защитником. Кроме того, предъ- явленное обвинение ему понятно, он с ним согласен и осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, в том числе предусмотренные ст. 317 УПК РФ. Ходатайство своего подзащитного поддержал защитник подсудимого . Государственный обвинитель согласился с постановлением приговора в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ. При таких данных, а также учитывая, что обвинение, с которым согла- сился Ремизонов В.А., обоснованно, подтверждается доказательствами, соб- ранными по уголовному делу, а наказание за преступление, в котором он об- виняется, не превышает 10 лет лишения свободы, суд правомерно постано- вил обвинительный приговор, правильно квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 6
при ознакомлении с материалами дела и в суде заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Это ходатайство поддержано им в судебном за- седании, в ходе которого ФИО1 также заявил, что оно является доб- ровольным и подано после консультаций с защитником. Кроме того, предъ- явленное обвинение ему понятно, он с ним согласен и осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, в том числе предусмотренные ст. 317 УПК РФ. Ходатайство своего подзащитного поддержал защитник подсудимого . Государственный обвинитель согласился с постановлением приговора в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ. При таких данных, а также учитывая, что обвинение, с которым согла- сился ФИО1, обоснованно, подтверждается доказательствами, соб- ранными по уголовному делу, а наказание за преступление, в котором он об- виняется, не превышает 10 лет лишения свободы, суд правомерно постано- вил обвинительный приговор, правильно квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 6 июля
вместо двух основных вопросов сформулирован только один вопрос, который к тому же является нечетким и громоздким и не в полной мере соответствует установленным обстоятельствам вымогательства и получения подсудимым взятки, а из формулировки обстоятельств получения взятки однозначно не вытекает требование вымогательства взятки в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением и не дает ясности о том, какое обстоятельство в нем является основным, соответствующим событию преступления, на что следует ответить присяжным. Указывает также, что в ходе судебного разбирательства защитник подсудимого неоднократно, в нарушение требований ст. 335 УПК РФ, допускал восхваление подсудимого, как исключительно положительной личности, и характеризовал потерпевшего, как исключительно отрицательной личности. Полагает, что все это делалось для создания соответствующего предубеждения у присяжных заседателей в отношении подсудимого и потерпевшего. Обращает внимание, что по этому поводу председательствующий дважды делал замечания защитнику подсудимого, а государственный обвинитель высказывал свои возражения, однако указанные замечания и возражения в протоколе судебного заседания не отражены. Полагает, что указанные выше нарушения уголовно-процессуального
государственным обвинителем было заявлено ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, как утратившей способность вынести объективный вердикт. На данное ходатайство в присутствии присяжных заседателей, председательствующий в неэтичной форме сделал замечание государственному обвинителю, оставив ходатайство без удовлетворения. Кроме этого, государственный обвинитель был вынужден возразить против действий председательствующего, когда он в присутствии присяжных заседателей в некорректной форме он сделал необоснованное замечание свидетелю обвинения Б В прениях сторон председательствующим допущены нарушения требований ч. 3 ст.336 УПК РФ. Так, защитник подсудимого Сусналиев М.С. в обоснование своей позиции достал из своей одежды пистолет и путем имитации действий, которые потерпевшие М и О не совершали и которые не подтверждались установленными обстоятельствами дела, использовал это для объяснения версии подсудимого Цицкишвили Н.Г., что явилось, по мнению государственного обвинителя, ничем иным, как проведением следственного эксперимента в прениях сторон. Председательствующий не прервал выступление адвоката Сусналиева М.С. с демонстрацией пистолета и не разъяснил присяжным заседателям, чтобы они не учитывали данные обстоятельства при
и потерпевшей, а также на неполноту предварительного следствия, председательствующий в соответствии с требованиями закона делал адвокату соответствующие замечания и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание указанные сведения при вынесении вердикта. В напутственном слове председательствующий вновь напомнил присяжным заседателям о данных обстоятельствах и обратил их внимание на то, что заявления и выступления сторон не являются доказательствами и выражают лишь их мнения и позиции. Несостоятельными являются и доводы представления о том, что защитник подсудимого в своем выступлении ссылался на доказательства, которые не были представлены сторонами, а также неоднократно в некорректной форме высказывался в адрес государственных обвинителей. Как следует из протокола судебного заседания, указывая в ходе судебных прений на состояние одежды потерпевшей, сторона защиты ссылалась на исследованные в судебном заседании показания свидетеля К., а не на осмотр этих предметов в качестве вещественных доказательств, как об этом неверно указывается государственным обвинителем. Каких-либо других данных, свидетельствующих о том, что сторона защиты
июля 2016 года подсудимому П.О.О. продлена избранная ранее мера пресечения – заключение под стражу до 05 сентября 2016 года. В апелляционных жалобах: - подсудимый П.О.О. высказывает свое несогласие с принятым судьей решением, просит постановление судьи отменить. Указывает, что судом нарушены нормы уголовно-процессуального закона, принципы уголовного судопроизводства, не соблюдены нормы состязательности и равноправия сторон. Считает, что ему было отказано в подаче полной и обоснованной апелляционной жалобы, что свидетельствует о нарушении его права на защиту. - защитник подсудимого П.О.О. - адвокат Климов И.В., также не согласен с принятым судьей решением, приводит аналогичные доводы, что и его подзащитный. Просит постановление судьи отменить. - защитник подсудимого П.О.О. – Петенева С.Г. просит постановление судьи отменить, поскольку считает, что судом нарушены нормы уголовно-процессуального права, а именно: она, как защитник подсудимого наряду с адвокатом, не была уведомлена о дате, месте и времени проведения заседания, где рассматривался вопрос о продлении меры пресечения, не участвовала в этом заседании, не
