Заведомо невыгодная сделка - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в реальные органы управления компаниями. -------------------------------- <1> Недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора предполагаются, в частности, в случаях, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии заинтересованности в совершении юридическим лицом сделки; 2) знал или должен был знать о том, что совершенное им действие (бездействие) не отвечают интересам юридического лица; 3) совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях. Заведомая невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки наступила впоследствии, например, по причине неисполнения контрагентом своих обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки только если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения; 4) принял решение без учета известной ему информации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой для принятия решения информации, которые обычно предпринимаются при сходных обстоятельствах. Важным инструментом обеспечения выполнения директорами

заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка

закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки . Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда

которой просил их отменить и удовлетворить заявленные требования. Доводы заявителя сводились к возможности применения специальных банкротных оснований оспаривания сделок кредитной организации, в отношении которой осуществлены меры по предупреждению банкротства (санация). К тому же во время рассмотрения дела в первой инстанции мероприятия по предупреждению банкротства в отношении Бинбанка не были завершены. Банк "Открытие" указал на признаки предпочтительности сделки, а также на недобросовестность ее сторон и противоправную цель, направленную на вывод активов Бинбанка посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб его кредиторам. Уральский банк в отзыве просил судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. В судебном заседании представители Банка "Открытие" поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители Уральского банка настаивали на законности и обоснованности обжалованных судебных актов. По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам. По смыслу абзаца двенадцатого статьи 2, статей 31 и 189.9 Закона о банкротстве и пункта 1 части 6 статьи 27 Арбитражного

мнению заявителя, не позволили судам объективно рассмотреть требование о признании поручительства недействительным. Заявитель отметил, что сделка совершена с предпочтением, так как поручительством обеспечивалось обязательство по возврату кредита перед Уральским банком как отдельным кредитором, возникшее до заключения договора поручительства, что подпадает под признаки предпочтительности, указанные во втором абзаце пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Банк "Открытие" так же указал на признаки недобросовестности сторон сделки и цель поручительства – вывод активов Бинбанка посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб его кредиторам. Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Доводы заявителя указывают на наличие таких оснований и требуют проверки в судебном заседании. Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7

изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2017 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.11.2017, в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты и направить дело на новее рассмотрение, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что судами сделан неправильный вывод о том, что заключение беспроцентного договора займа не является заведомо невыгодной сделкой . Общество «Корд-Строй» обращает внимание на то, что суды оставили без внимание заявление о фальсификации протокола общего собрания от 02.06.2014 об одобрении сделки, на основании которого был сделан вывод об осведомленности участников истца о заключенном соглашении. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 АПК РФ, кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают

судами норм права. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для передачи кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. В обоснование заявления о привлечении ФИО1 (руководителя должника) к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должником ссылался на совершение убыточных сделок. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исходили из совершения в период руководства ФИО1 сделок, причинивших вред кредиторам должника (выдача займов в отсутствие обеспечения, заключение заведомо невыгодных сделок ), в результате которых из конкурсной массы должника безосновательно выбыло более ста двадцати миллионов рублей. Данные действия повлекли наступление объективного банкротства должника. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, рассматривались и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской

нарушило не только положения договора ипотеки № 8637/0/11307/01 от 14.10.2011, но и положения Закона о банкротстве, а также права и законные интересы банка. Суд учитывает, что в день получения вышеуказанного запроса – 24.10.2016, банк воспользовался своим правом на оставление предмета залога за собой, что следует из письма от 24.10.2016 и в дальнейшем, 10.11.2016 данное имущество передано банку, что следует из передаточного акта от 10.11.2016. Также не состоятелен довод о том, что управляющим заключена заведомо невыгодная сделка в отношении залогового имущества (заключение дополнительного соглашения от 01.11.2016 к договору аренды причалов с заниженной ценой), поскольку банк не представил доказательств подтверждающих наличие потенциальных арендаторов согласных перечислять арендную плату в размере 461 000 руб. ежемесячно, определенной в отчете оценщика от 21.02.2017. Данным отчетом установлена рыночная стоимость арендной платы по состоянию на 21.02.2017, а не на дату заключения дополнительного соглашения от 01.11.2016. Более того, вышеуказанный договор аренды, с учетом дополнительного соглашения к нему, недействительным

должника процедуры банкротства, заключения соглашения об отступном, последующее оспаривание указанного соглашения с целью возвращения в конкурсную массу земельного участка, денежные средства от реализации которого в значительном объеме пошли бы на погашение требований недобросовестных кредиторов. Судами указано на то, что ФИО4 принимала участие в создании искусственной задолженности ФИО15 перед ФИО29 и оказывала ФИО15 содействие в переводе его активов на аффилированных лиц. Судами отмечено, что в результате заключения и исполнения управляющей компанией под влиянием ФИО4 заведомо невыгодных сделок по предоставлению займов ФИО15 и Франку Д.А., задолженность по которым составляет более 30 000 000 руб., договора аренды имущества с товариществом собственников жилья «На Пролетарской», в число которых входят сын и муж ФИО4 (арендные платежи не вносились) наступило банкротство управляющей компании. Отклоняя доводы ФИО4 об отсутствии у нее статуса контролирующего должника лиц, суды указали на фактическое осуществление ею распорядительных функций (о чем свидетельствует представление интересов как должника, так и иных физических лиц, заключение

сделка совершена 27.11.2014), при этом конкурсным управляющим не доказано наличие у нее пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и, как следствие, наличие оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд кассационной инстанции отметил, что правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что целью внесения имущества в уставный капитал, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника. Невыгодность, по мнению конкурсного управляющего, заключалась в заниженной стоимости имущества, передаваемого в уставный капитал ООО «Миранда». При рассмотрении настоящего обособленного спора, суды указали на то, что в заявлении конкурсного управляющего ФИО3 правовая позиция также сводится к тому, что целью внесения имущества в уставный капитал, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника, являющейся неравноценной по своему встречному

№ 3» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 163002, <...>; далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу. Решением суда от 07.07.2015 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Открытое акционерное общество «Сбербанк России» в лице Архангельского отделения № 8637 (далее – Банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1 по не предоставлению информации по запросу Банка в отношении залогового имущества, заключении заведомо невыгодной сделки в отношении залогового имущества (дополнительное соглашение к договору аренды причалов с заниженной ценой) и без согласия залогодержателя. Определением суда от 12.05.2017 в удовлетворении заявления Банка о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1 отказано. Банк с судебным актом не согласился, просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на

а также охраняемым законом интересам государства. Также и ФИО6 и ФИО7, каждый занимая государственную должность субъекта Российской Федерации, вопреки интересам службы злоупотребили своими полномочиями, что привело к существенному нарушению прав и законных интересов ГУП «Камчатэнергоснаб», охраняемых законом интересов государства. Указанные лица признаны виновными и осуждены по ч.2 ст.285 УК РФ. Действия ФИО8, ФИО6 и ФИО7 повлекли причинение значительного материального ущерба Камчатскому краю и ГУП «Камчатэнергоснаб» в сумме 18099056,90 руб., поскольку ФИО8 была заключена заведомо невыгодная сделка , в соответствии с которой ГУП «Камчатэнергоснаб» обязалось нести солидарно с ОАО «Коряктеплоэнерго» ответственность перед ОАО «Камчатнефтепродукт» за исполнение ОАО «Коряктеплоэнерго» обязательства по оплате задолженности в сумме 18099056,90 руб. за ГСМ, переданные ОАО «Камчатнефтепродукт» в ОАО «Коряктеплоэнерго». В результате незаконных действий ФИО8, ФИО6 и ФИО7 указанные выше средства из общего количества находившихся в распоряжении ГУП «Камчатэнергоснаб» денежных средств, выделенных из бюджета Камчатского края, в феврале 2012 были перечислены в ОАО «Камчатнефтепродукт» и не

период составила - 75737,97 долларов США.Более того, ФИО1, будучи директором ООО «Т.», в ущерб ООО «Т.» и его кредиторам подписала дополнительное соглашение с ООО «ЕС» о предоставлении отсрочки выплаты долга в размере 75737,97 долларов США сроком до . В результате исполнения вышеуказанных сделок ООО «Т.» понесло расходы по оплате лизинговых платежей в общей сумме - 2582781,75 руб., а ООО «ЕС» получало доходы от коммерческого использования оборудования без фактической оплаты за его использование. Такая заведомо невыгодная сделка повлекла за собой увеличение неплатежеспособности Должника. Учредителями ООО «Т.» являются И.А., ФИО1. Учредителями ООО «ЕС» в период являлись И.А., Ц.В. Далее, между ЗАО «Е.» («Лизингодатель») и ООО «Т.» (Лизингополучатель) был заключен договор лизинга № согласно которому лизингодатель передал, а лизингополучатель принял имущество - терминалы Штрих Р А Yv 2.1 W, в комплекте, в количестве - 20 штук, в финансовую аренду, сроком на 36 месяцев. между ООО «Т.» и ООО «ЕС» заключен договор субаренды

Далее, на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ указанные денежные средства переведены на расчетный счет ООО «Атташе» в ОАО «Россельхозбанк», после чего ей также было дано указание главному бухгалтеру ФИО4 о переводе в адрес ООО «Атташе» денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей. Далее, на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ, указанные денежные средства переведены на расчетный счет ООО «Атташе» в ОАО «Россельхозбанк». Таким образом, в результате преступных действий ФИО1, направленных на заключение заведомо невыгодной сделки , ООО «УК «Городок» был причинен материальный ущерб на сумму <данные изъяты> рублей. Кроме того, постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о взыскании с ООО «УК «Городок» в пользу ООО «Атташе» задолженности по договору № от ДД.ММ.ГГГГ на снегоуборочные работы в размере <данные изъяты> рублей, процентов за пользовании чужими денежными средствами в размере <данные изъяты> рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, итого на