Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Сперанской Н.В. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании, апелляционную жалобуФИО4 (№ 07АП-11764/2014(8)) на определение от 07.05.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5909/2013 (судья И.М. Казарин) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эверест» (ОГРН <***>; ИНН <***>; 634059, <...>), по заявлению ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО8 и ФИО9,

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО10: ФИО11, доверенность от 29.03.2019, ФИО12, доверенность от 29.03.2019,

от ФИО6: ФИО13, доверенность от 17.11.2020, ФИО14, доверенность от 17.11.2020,

от ФИО7: ФИО15, доверенность от 02.10.2020, ФИО16, доверенность от 11.01.2021, ФИО17, доверенность от 11.01.2021

от иных лиц: не явились (извещены)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Томской области от 16.04.2014 (дата объявления резолютивной части) общество с ограниченной ответственностью «Эверест» (далее – должник, ООО «Эверест») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО18, член Ассоциации «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»

В рамках настоящего дела рассмотрен спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эверест», по результатам рассмотрения которого определением арбитражного суда от 25.12.2017 ФИО8 и ФИО9 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности в размере 27 850 333,15 рублей.

ФИО4, являющийся конкурсным кредитором ООО «Эверест», обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 и ФИО7 солидарно с ФИО8 и ФИО9 в части 18 071 740 рублей

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ПАО Сбербанк

Определением от 11.05.2021 Арбитражный суд Томской области заявление ФИО4 удовлетворил частично. Привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эверест» ФИО5 солидарно с ФИО8 и ФИО9 в сумме 18 071 740 рублей. Взыскал с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Эверест» 18 071 740 рублей. В остальной части в удовлетворении заявления ФИО4 отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, с учетом дополнений, что ФИО19 является контролирующим должника лицом. Передача предоплаты в размере 8,6 млн. руб. обществу, которое на дату заключения сделки имеет отрицательный баланс, не отвечает признакам разумности. ФИО6 продала имущество по цене ниже покупной, не подтвердила финансовую возможность произвести оплату по сделке. Не представлено доказательств оприходования ООО «Микон» денежных средств полученных от ФИО6 Судом не обоснованно не принято во внимание соглашение о совместной деятельности от 17.11.2011. Покупка помещения ФИО7 с использованием кредитных средств, является схемой финансирования с использованием «выведенного актива» для обеспечения кредита залогом, и создает видимость обычной хозяйственной деятельности. Суд использует только часть выводов эксперта. Письмо от 17.11.2011, логически связано с соглашением. ФИО5 являлся номинальным руководителем ООО «Микон» и действовал по указаниям бенефициаров.

ФИО7, ФИО6, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ФИО7, ФИО6 с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям изложенным в отзывах.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Томской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО8, ФИО9 Пришел к выводу, что заявителем не доказаны совокупность обстоятельств для привлечения ФИО6 и ФИО7 к ответственности по обязательствам должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве была введена глава III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 указанного закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Указанные правила применяются только в части процессуальных правоотношений.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, следовательно, в данном случае подлежат применению материальные нормы в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (действовавшей в период отчуждения должником денежных средств и, следуя пояснениям заявителя, в период достижения всеми контролирующими лицами договоренностей по будущим действиям относительно таких средств) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Поскольку процесс установления оснований привлечения к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) не имеет принципиальных отличий от актуального правового регулирования, для установления оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имеют значения те действия (бездействия), которые либо явились необходимой причиной его банкротства, либо совершены в условиях неплатежеспособности должника, то есть после наступления объективного банкротства, и при этом существенно ухудшили его финансовое положение, создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих 6 должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснил, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Действующая редакция Закона о банкротстве в пункте 2 статьи 61.10 раскрывает понятие возможности определять действия должника следующими признаками: 1) нахождение с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) наличие полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) должностное положение (в частности, замещение должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) возможность определять действия должника иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве дополнил приведенные положения, указав, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица).

В обоснование заявления ФИО4 ссылается на то, что в результате цепочки сделок между соответчиками ООО «Эверест» утрачены денежные средства в существенном размере, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника; при совершении таких сделок лица, привлеченные к субсидиарной ответственности в рамках предыдущего спора, и соответчики по настоящему спору действовали согласованно, преследуя единые цели – вывод активов должника и причинение вреда его кредиторам.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в периоды с 06.04.2010 по 16.04.2012 и с 11.05.2012 по 28.01.2014 руководителем ООО «Эверест» являлся ФИО8, в период с 16.04.2012 по 11.05.2012 – ФИО9

В те же периоды ФИО9 являлась участником и руководителем ООО «Радушка», ФИО8 – его участником.

Как следует из материалов дела и установлено вступившим в законную силу определением суда от 25.12.2017 по настоящему делу, 23.11.2011 ООО «Эверест» реализовало ООО ПКФ «Мария-Ра» принадлежавшее ему нежилое помещение площадью 807,9 кв.м, расположенное по адресу: <...>, по цене 52 513 500 рублей, и распорядилось причитавшимися ему денежными средствами следующим образом: 26 439 760 рублей перечислены ООО ПКФ «Мария-Ра» (по письму должника) на счет ООО «Радушка» платежным поручением от 06.12.2011 № 97003 с основанием платежа «возмещение расходов по агентскому договору от 20.05.2008 за ООО «Эверест»; 8 000 000 рублей перечислены ООО «Радушка» платежным поручением от 11.11.2011 № 7 с основанием платежа «возмещение расходов по агентскому договору от 20.05.2008»; 18 071 740 рублей перечислены ООО «Микон» платежным поручением от 06.12.2011 № 10 с основанием платежа «по договору купли-продажи от 05.12.2011».

Однако услуги по агентскому договору от 20.05.2008 ООО «Радушка» должнику реально не оказывало; договор купли-продажи от 05.12.2011 между ООО «Эверест» и ООО «Микон» в действительности не заключался, обязательство по приему-передаче имущества ими не исполнялось (решение Арбитражного суда Томской области от 14.05.2012 по делу № А67-6177/2011; определение Арбитражного суда Томской области от 25.12.2017 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2018 по настоящему делу).

Указанные обстоятельства в числе прочих послужили основанием для привлечения признанных контролирующими лицами ООО «Эверест» – ФИО8 и ФИО9 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Размер ответственности данных лиц включает безосновательные платежи ООО «Эверест» в пользу аффилированных с ним лиц (ООО «Радушка» и ООО «Микон») и ограничен суммой требований кредиторов, включенных в реестр.

В рамках настоящего спора ФИО4 просит дополнительно привлечь к субсидиарной ответственности на сумму, равную цене сделки с ООО «Микон», ФИО5, ФИО6 и ФИО7

По состоянию на дату перечисления ООО «Микон» 18 071 740 рублей ФИО5 исполнял обязанности его руководителя, был его единственным участником, что подтверждается протоколами общего собрания участников ООО «Микон» от 12.01.2011 и от 24.02.2011, выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Микон». Кроме того, как пояснил ФИО8 в ходе рассмотрения спора о привлечении его и ФИО9 к субсидиарной ответственности и не оспаривал в ходе допроса, проведенного в рамках судебного разбирательства по настоящему спору, ФИО5 также является племянником ФИО9 Следовательно, ФИО5 является заинтересованным по отношению к ООО «Эверест» лицом ввиду его родственных (свойственных) связей с контролировавшими должника лицами. При этом связь данных лиц не ограничивается фактом родства (свойства).

Исходя из обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, подконтрольное ФИО5 лицо (ООО «Микон») неоднократно в отсутствие оснований получало денежные средства от контролировавших ООО «Эверест» лиц.

Так, за счет полученных от ФИО8 и ФИО9 денежных средств должника ООО «Микон» приобрело ранее арендованные ООО «Эверест» нежилые помещения площадью 726,7 кв.м, расположенные в подвальном помещении по адресу: <...>, номера на поэтажном плане 1-9. Выкупная стоимость приобретенных им нежилых помещений составила 11 996 101,69 руб., оплата произведена двумя платежами: 14.11.2011 – 1 412 000 рублей (платежное поручение № 101 от 14.11.2011), 07.12.2011 – 10 554 102 рубля (платежное поручение № 18 от 07.12.2011).

Платеж, совершенный 14.11.2011, осуществлен после получения 14.11.2011 соответствующей ему суммы от ООО «Радушка» по основанию предоставления займа (выписка по расчетному счету ООО «Микон» в ОАО АКБ «Связь-Банк»), которое, в свою очередь, в тот же день получило такую же сумму на счет от ООО «Эверест» по основанию возмещения расходов по агентскому договору.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2018 по настоящему делу установлено, что перечисление указанных денежных средств ООО «Эверест» в пользу ООО «Радушка» представляло собой сделку по выводу имущества должника, совершенную заинтересованными лицами и направленную на причинение имущественного вреда кредиторам.

Платеж, совершенный 07.12.2011, осуществлен после получения 06.12.2011 денежных средств от ООО «Эверест» (выписка по расчетному счету ООО «Микон» в ОАО АКБ «Связь-Банк»), которые, как установлено вступившими в законную силу судебными актами, были перечислены ООО «Микон» в отсутствие реальных обязательств сторон. В аукционе на право заключения договора купли-продажи спорных помещений, находившихся на тот момент в муниципальной собственности ЗАТО Северск, помимо ООО «Микон» участвовало ООО «Радушка».

Указанные обстоятельства подтверждаются заявками на участие в аукционе от 14.11.2011, договорами о внесении задатка от 14.11.2011, платежными поручениями от 14.11.2011 о перечислении ООО «Микон» и ООО «Радушка» задатков для участия в аукционе, уведомлением Управления имущественных отношений Администрации ЗАТО Северск от 16.11.2011 о признании участником аукциона.

При этом, как обоснованно указал суд первой инстанции, установленные обстоятельства взаимосвязи ООО «Эверест», ООО «Радушка» и ООО «Микон», указывают на то, что результат таких торгов был заранее известен указанным лицам и желаем ими; денежные средства ООО «Эверест», перечисленные ООО «Микон» должником и ООО «Радушка», имели определенное целевое назначение – вывод активов должника при создании видимости наличия реальных оснований их перечисления и добросовестности их получателей.

Право собственности на приобретенные за счет полученных от ООО «Эверест» денежных средств помещения зарегистрировано за ООО «Микон» 31.01.2012.

До участия в торгах и после отчуждения спорного имущества ФИО6 ООО «Микон» хозяйственной деятельности не осуществляло.

Согласно общедоступной информации, размещенной на сайте https://www.gks.ru/ accounting_report, за весь период деятельности ООО «Микон» не представлялась в уполномоченные органы бухгалтерская отчетность. Ввиду непредставления бухгалтерской отчетности и отсутствия платежных операций по банковским счетам 20.11.2015 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении ООО «Микон» из ЕГРЮЛ, 14.03.2016 оно исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, в связи с чем, у ООО «Микон» не имелось собственной потребности в приобретении нежилых помещений.

На отсутствие необходимости в таком имуществе указывает и отчуждение имущества ФИО6 уже на следующий день после регистрации права собственности ООО «Микон» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2012.

Фактически вся хозяйственная деятельность ООО «Микон» была связана с выводом в предбанкротный период активов должника в пользу группы лиц, сохранивших контроль над ними и обеспечивших невозможность обращения взыскания на них по обязательствам перед кредиторами.

Недобросовестность действий ФИО8 и ФИО9 при перечислении денежных средств в пользу ООО «Микон», их существенный размер для кредиторов ООО «Эверест» и доведение соответствующими действиями до банкротства должника установлены вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Томской области от 25.12.2017, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11 01.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2018 по настоящему делу (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

ФИО5, являясь в рассматриваемый период руководителем и единственным участником ООО «Микон», безосновательно получая от ООО «Эверест» и ООО «Радушка» при непосредственном участии своих родственников (свойственников) денежные средства и согласованно с ними расходуя их, извлекал выгоду из недобросовестного поведения данных лиц.

Такая выгода в виде увеличения активов подконтрольного ему ООО «Микон» на сумму 19 483 740 рублей (1 412 000 рублей (денежные средства от ООО «Радушка») + 18 071 740 рублей (денежные средства от ООО «Эверест»)) не могла образоваться, если бы действия ФИО8 и ФИО9, распоряжавшихся денежными средствами ООО «Эверест», соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Денежные средства ООО «Эверест», полученные ООО «Микон» в лице ФИО5 от должника и ООО «Радушка», выбыли из владения должника по сделке, совершенной контролировавшими его лицами в ущерб интересам должника и его кредиторов; намерение получить встречное исполнение у них отсутствовало, что прикрывалось указанием в платежных документах оснований платежей, не отражающих реальные хозяйственные отношения с их получателем.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, в том числе с учетом установленных обстоятельств участия в выводе денежных средств ООО «Эверест» для причинения вреда его кредиторам, о признании ФИО5 контролирующим ООО «Эверест» лицом (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), с учетом положений статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума ВС РФ, изложенных в пункте 22 постановления от 21.12.2017 № 53, солидарно с ФИО8 и ФИО9.

Размер такой ответственности определен, исходя из размера заявленного ФИО4 требования, соответствующего цене сделки, совершенной должником и ООО «Микон» 06.12.2011 – 18 071 740 рублей.

В данной части доводов апелляционная жалоба не содержит.

Вместе с тем, кредитор полагает, что ФИО6 и ФИО7, также являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к ответственности.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о недоказанности совокупности обстоятельства для привлечения ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по заявленному основанию, при этом суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, и обосновано указано судом, что 18 071 740 рублей, полученных 06.12.2011 от ООО «Эверест» на приобретение спорного имущества, ООО «Микон» в лице ФИО5 израсходовало 11 976 656,10 рублей, что подтверждается выпиской по расчетному счету ООО «Микон» в ОАО АКБ «Связь-Банк» и справкой Управления имущественных отношений Администрации ЗАТО Северск от 26.12.2011 о произведенных расчетах по договору купли-продажи № 21-03-15/339 от 21.11.2011.

Направления расходования остальной части рассматриваемой суммы не раскрыты.

Вследствие этого распространение на последующих приобретателей имущества ответственности за расходование денежных средств ООО «Эверест», использованных иным лицом на цели, не связанные с приобретением такого имущества, необоснованно.

Как указано выше, на следующий день после регистрации права собственности ООО «Микон» на нежилые помещения, 01.02.2012, ООО «Микон» заключило с ФИО6 договор купли-продажи, по условиям которого общество обязалось передать ФИО6 приобретенное им у муниципального образования имущество, а ФИО6 – принять и оплатить его стоимость в размере 14 120 000 рублей.

В пункте 2.1 договора указано, что до его заключения, на основании предварительного договора купли-продажи от 15.11.2011 ФИО6 уже внесла задаток в размере 8 633 500 рублей, оставшаяся часть платы подлежит перечислению на расчетный счет продавца в течение 5 банковских дней с момента заключения договора купли-продажи и передачи имущества по акту.

Судом приняты во внимание доводы ФИО4, о том, что согласно приведенным условиям договора ФИО6 внесла большую часть платы за имущество до подведения итогов аукциона (17.11.2011), в соответствии с которыми ООО «Микон» получило право на заключение с муниципальным образованием договора купли-продажи спорного имущества.

По мнению заявителя, обстоятельства заключения договора купли-продажи с ФИО6 и внесения ею оплаты по нему свидетельствуют о ее заинтересованности по отношению к должнику и аффилированным с ним лицам.

Между тем, указанные обстоятельства не характеризуют поведение ФИО6, а лишь подтверждают предопределенность для участников торгов (ООО «Микон», ООО «Радушка») их результатов ввиду заинтересованности лиц и скоординированности их действий.

В частности, ООО «Микон» подало заявку на участие в аукционе и внесло задаток 14.11.2011; помимо ООО «Микон» участие в аукционе приняло ООО «Радушка», являющееся через состав его руководителей и участников аффилированным как с ООО «Эверест», так и с ООО «Микон».

Из этого следует, что по состоянию на дату заключения предварительного договора купли-продажи с ФИО6 и внесения ею денежных средств по нему, ООО «Микон», ООО «Радушка» и ООО «Эверест» уже было в определенной степени известно о результатах еще не прошедших торгов.

При этом, поскольку ООО «Микон» не имело намерения эксплуатировать приобретенное на денежные средства должника имущество, а преследовало иные цели – вывод денежных средств должника под прикрытием реальных хозяйственных отношений, оно могло себе позволить осуществление предварительных распорядительных действий в отношении спорного имущества.

Из пояснений представителей ФИО6 следует, что личное ее участие в торгах было затруднено в связи с проведением их на режимной территории ЗАТО Северск и отсутствием у нее регистрации по месту жительства на данной территории. В этой связи приобретение объекта, в котором она была заинтересована, у нового собственника, за рамками аукциона, было для нее более целесообразным.

Доказательств осведомленности ФИО6 о связях участников торгов в материалы дела не представлено.

Утверждения подателя жалобы об обратном, не находят своего подтверждения в материалах дела.

Кроме того, ФИО6 в полном объеме исполнила обязанность по оплате имущества за счет собственных денежных средств и в дальнейшем добросовестно использовала его при осуществлении предпринимательской деятельности.

Денежные средства по договору купли-продажи были уплачены ФИО6 в соответствии с его условиями: в части 8 633 500 рублей в наличной форме путем передачи руководителю ООО «Микон», что подтверждается справками от 17.11.2011; в части 5 486 500 рублей – в безналичной форме путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Микон», что следует из чека по банковскому переводу ПАО Сбербанк от 03.02.2012.

Наличие у ФИО6 намерения эксплуатировать приобретенное у ООО «Микон» имущество и его фактическая эксплуатация подтверждаются представленными в материалы дела документами, исходя из которых она арендовала земельный участок, расположенный под спорным имуществом и необходимый для его эксплуатации; вносила арендную плату за земельный участок; выполняла ремонтные работы в отношении нежилых помещений, осуществила и зарегистрировала их перепланировку; сдавала помещения в аренду ФИО20, ООО «Наш мир», ООО «Мебельная фабрика «Империя», ИП ФИО21; оплачивала электроэнергию, водоснабжение и водоотведение; участвовала в разрешении коммунально-бытовых вопросов с уполномоченными организациями и владельцами смежных помещений, в разрешении вопросов с муниципальным образованием относительно расчета арендной платы за земельный участок, что подтверждается договором энергоснабжения № 1658 (53/4/12) от 05.04.2012 (ОАО «ГЭС»), счетом на оплату электроэнергии, актами сверки расчетов по оплате электроэнергии; договором на отпуск тепловой энергии в виде горячей воды на отопление и горячее водоснабжение № 04/2013- 0087 от 14.02.2013 (ОАО «ТС»), счетами на оплату тепловой энергии, актами сверки расчетов по оплате тепловой энергии; договором на отпуск воды и прием сточных вод № 08/365 от 01.06.2012 (ОАО «Северский водоканал»), счетами на оплату водоснабжения, актами сверки расчетов по оплате водоснабжения; договором подряда № 070612 от 06.06.2012 на выполнение ремонтно-строительных работ на объекте по адресу: <...> (подрядчик – ООО «ТСК «АртСтрой»), актом о приемке выполненных работ от 29.10.2012 на ремонт нежилых помещений по адресу: <...>, квитанциями об оплате выполненных ремонтных работ; договор аренды № 1 от 15.01.2013 (ИП ФИО20); договором аренды от 20.02.2014 (ООО «Наш Мир»); договором аренды нежилого помещения № 1 от 25.02.2015 (ООО «Мебельная фабрика «Империя»); договор аренды нежилого помещения № 2 от 25.02.2015 (ИП ФИО21 15 О.В.); перепиской в связи с причинением вреда имуществу, вызванного заливом нежилых помещений по адресу: <...>; договором аренды земельного участка от 25.02.2013 № 100, перепиской с Управлением имущественных отношений Администрации ЗАТО Северск по вопросу урегулирования размера арендной платы за землю, квитанциями о внесении платы за аренду земельного участка, актом сверки по договору аренды земельного участка.

Кроме того, допрошенная в качестве свидетеля ФИО22, подтвердила, что являлась уполномоченным представителем ФИО6 и занималась решением вопросов, связанных с техническим и хозяйственным обслуживанием спорного объекта недвижимого имущества.

Описанное поведение ФИО6 очевидно расходится с предположением ФИО4 о номинальности ее права собственности на спорное имущество.

Доказательства наличия у ФИО6 заинтересованности по отношению к должнику в материалах дела отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не обосновано не принято соглашение о совместной деятельности от 17.11.2021, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Как обосновано указано судом первой инстанции, ФИО4 не участвовал в подписании такого соглашения и источник его получения не раскрыл.

Кроме того, соглашение не содержит подписи ФИО6, поэтому ссылка на ее причастность к нему несостоятельна.

ФИО4 указал, что ФИО6 оформлено право собственности на нежилые помещения менее чем за месяц до их продажи ФИО7 (05.10.2015), что, по его мнению, указывает на действия сторон в рамках договоренностей с контролирующими должника лицами.

Между тем, согласно представленным в материалы дела правоустанавливающим документам регистрация права собственности ФИО6 осуществлена 25.05.2012 (свидетельство о государственной регистрации права 70-АВ № 242717 от 25.05.2012); в дату, на которую указывает ФИО4, произведена регистрация изменений в связи с перепланировкой помещений.

Номинальный характер статуса ФИО6 также мог следовать из безвозмездности ее отношений с ООО «Микон» или внесения ею платежей по договору купли-продажи денежными средствами должника.

Однако факт передачи ею денежных средств подтверждается документально.

При этом, исходя из обстоятельств перечисления денежных средств должника на счет ООО «Микон» (форма перечисления, даты, суммы, расходование их ООО «Микон») и передачи ему денежных средств со стороны ФИО6 (форма и даты передачи), следует что ФИО6 уплатила ООО «Микон» денежные средства, отличные от денежных средств должника.

Все перечисления от должника (либо от ООО «Радушка») в пользу ООО «Микон» были в безналичной форме.

Получив 14.11.2011 денежные средства в размере 1 412 000 рублей, ООО «Микон» в тот же день перенаправило их в счет оплаты задатка для участия в аукционе; получив 06.12.2011 денежные средства в размере 18 071 740 рублей, ООО «Микон» на следующий день их направило в счет полной оплаты по договору купли-продажи спорного имущества. При этом согласно справке Управления имущественных отношений Администрации ЗАТО Северск о произведенных расчетах по договору купли-продажи ООО «Микон», внеся 07.12.2011 вторую часть платы за имущество, допустило просрочку на 1 день, ввиду чего ему начислена неустойка.

Из этого следует, что на момент оплаты иных денежных средств, помимо перечисленных ООО «Эверест» 06.12.2011, у ООО «Микон» не было; оплата имущества произведена именно за счет денежных средств должника. ФИО6 передала ООО «Микон» наличные денежные средства в части 8 633 500 рублей 17.11.2011, то есть после оплаты продавцом задатка; внесение их на счет ООО «Микон» из материалов дела не следует.

С учетом изложенного, ссылки кредитора на то, что ФИО6, не доказана финансовая возможность предоставить денежные средства, не может быть признана обоснованной, с учетом установления самого факта передачи денежных средств.

Вторая часть платы (5 486 500 рублей) была перечислена на счет ООО «Микон» 03.02.2012, следовательно, после получения им на этот же счет последнего платежа от должника и расходования его на приобретение имущества на аукционе.

При этом, арбитражным судом принято во внимание, что ФИО6 уплачено ООО «Микон» больше денежных средств (14 120 000 рублей), чем ООО «Микон» заплатило муниципальному образованию по результатам аукциона (11 996 101,69 рубль).

В этой связи реализация имущества, приобретенного на денежные средства должника, ФИО6 имело своей целью получение контролирующими лицами прибыли от вывода денежных средств из ООО «Эверест», что также свидетельствует об отсутствии у ФИО6 контрольных функций по отношению к должнику и взаимосвязи с распоряжающимися его ресурсами лицами.

При этом покупка недвижимости и сдача ее в аренду являлись для ФИО6 обычной хозяйственной деятельностью.

В дальнейшем 01.07.2015 ФИО6 заключила с ООО «Компания недвижимости «Наш дом» (исполнитель) договор на возмездное оказание брокерских услуг, согласно которому исполнитель обязался оказать ФИО6 услуги по поиску покупателя на спорное имущество.

В результате был найден покупатель – ФИО7, который заключил с ФИО6 договор купли-продажи от 28.10.2015.

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО23 (сотрудник ООО «Компания недвижимости «Наш дом»), ФИО22 (уполномоченный представитель ФИО6 по эксплуатации нежилых помещений) и ФИО24 (партнер ФИО7 по бизнесу), подтвердили обстоятельства приобретения недвижимого имущества ФИО7, пояснили, что оно было приобретено им при посредничестве ООО «Компания недвижимости «Наш дом», без участия ФИО8, ФИО9 и ФИО5; недвижимое имущество по адресу: <...> первоначально было выставлено на продажу за 20 000 000 рублей, но в связи с отсутствием спора цена постепенно снижалась до 13 000 000 рублей; после достижения стоимости в размере 13 000 000 рублей ФИО7 и ФИО24 проявили интерес к приобретению недвижимого имущества, и в результате проведенных переговоров достигли договоренности о приобретении имущества за 12 000 000 рублей.

По условиям договора купли-продажи от 28.10.2015 стоимость имущества согласована сторонами в размере 12 000 000 рублей, которая в силу пункта 2.3 договора должна быть оплачена в три этапа: 1) 50 000 рублей переданы продавцу в момент подписания предварительного договора купли-продажи от 21.10.2015; 2) 2 950 000 рублей оплачиваются покупателем наличными денежными средствами в течение пяти дней с момента подписания договора; 3) 9 000 000 рублей оплачиваются за счет кредитных денежных средств ПАО Сбербанк путем перечисления суммы на расчетный счет продавца.

Факт передачи ФИО7 денежных средств в наличной форме подтверждается расписками ФИО6 от 21.10.2015, от 28.10.2015, от 01.11.2015.

Денежные средства в безналичной форме перечислены ФИО6 со счета ИП ФИО7 в ПАО Сбербанк во исполнение кредитного договора от 30.11.2015 № 2216/86160240/303/15/1, что подтверждается платежным поручением от 17.12.2015 № 606.

Согласно справке ПАО Сбербанк от 11.02.2021 № 8616-347-исх/5 по состоянию на дату ее изготовления остаток ссудной задолженности ФИО7 по кредитному договору от 30.11.2015 № 2216/86160240/303/15/1 составил 4 749 966 рублей, просроченная задолженность у него отсутствует, обязательства по кредиту исполняются им в установленные сроки.

Кроме того, поскольку имущество приобретено ФИО7 на кредитные денежные средства, оно обременено ипотекой ПАО Сбербанк на основании договора ипотеки № 22/8616/0240/303/15302 от 18.12.2015.

Таким образом, ФИО7, как и ФИО6, в полном объеме оплатил продавцу стоимость имущества; часть такой стоимости им до настоящего времени возмещается ПАО Сбербанк, предоставившему ему кредит на соответствующие цели.

Совокупность таких обстоятельств, как принятие ФИО7 на себя кредитных обязательств, погашение их в течение длительного срока, переплата в виде процентов, обременение имущества, опровергают доводы ФИО4 о том, что ФИО7 является номинальным собственником недвижимого имущества, поскольку для формальной смены собственника несение таких издержек неразумно.

Из материалов дела, а также общедоступной информации, размещенной в сети Интернет (https://sportse.ru/), следует, что ФИО7 использует приобретенные им нежилые помещения в своей предпринимательской деятельности в качестве магазина спортивных товаров.

Не оспаривая факт оплаты и эксплуатации недвижимого имущества ФИО7, заявитель по спору настаивает на том, что приобретение недвижимого имущества ФИО7 было частью согласованного с контролирующими должника лицами плана действий по выводу из ООО «Эверест» денежных средств, в обоснование чего ссылается на соглашение о совместной деятельности от 17.11.2011.

В соответствии с таким соглашением ФИО8 и ФИО9 обязались перечислить денежные средства ООО «Эверест» в пользу ООО «Радушка» и ООО «Микон» для участия в торгах по продаже спорных помещений и дальнейшей их покупки; ФИО9 и ФИО5 – принять участие в торгах от имени ООО «Радушка» и ООО «Микон», обеспечить победу ООО «Микон»; ФИО5, ФИО6 и ФИО7 – совершить действия, необходимые для переоформления помещений с ООО «Микон» на ФИО6 и затем на ФИО7; ФИО7 будет являться номинальным собственником помещений и выполнять функции управляющего; по первому требованию ФИО8 и ФИО9 ФИО7 обязуется переоформить помещения на указанных ими лиц, при этом полученные денежные средства будут делиться в равных долях между ними.

Соглашение содержит подписи двух лиц – ФИО8 и ФИО7

В ходе судебного разбирательства, при проверки заявления о фальсификации, проведена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено AHO «Институт экспертных исследований».

Поступившее в суд заключение эксперта от 05.10.2020 № 138/20 содержит выводы о том, что подпись от имени ФИО7 в соглашении выполнена ФИО7; установить последовательность нанесения рукописной подписи и печатного текста соглашения, соответствие времени фактического выполнения соглашения указанной в нем дате, вероятный период изготовления документа не представилось возможным.

Данное заключение содержит полное исследование по поставленным судом вопросам.

Обоснованных сомнений относительно ясности или полноты проведенного исследования, а также достоверности выводов, сформулированных экспертом по его результатам, участвующими в деле лицами, не выражено.

С учетом, установленных обстоятельств, суд отказал в удовлетворении заявления о фальсификации соглашения от 17.11.2011 и оценил его наряду с иными доказательствами по делу.

Несмотря на то, что по результатам экспертизы подтверждена подлинность подписи ФИО7 на нем, суд критически отнесся к отраженным в соглашении сведениям, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения настоящего спора.

Так, соглашение датировано 17.11.2017, то есть датой, по состоянию на которую должником в пользу ООО «Радушка» (полностью) и ООО «Микон» (частично) уже перечислены денежные средства, ими внесены задатки на участие в аукционе, стали известны результаты аукциона, заключен предварительный договор купли-продажи между ООО «Микон» и ФИО6, получена по нему оплата.

В то же время, исходя из текста соглашения, его стороны только договариваются о будущих действиях.

Целью заключения соглашения в его тексте обозначена необходимость сохранения активов ООО «Эверест» в виде денежных средств, полученных от продажи имущества ООО ПКФ «Мария-Ра», что в итоге было обеспечено действиями ФИО8, ФИО9 и ФИО5

В этой связи не ясна роль ФИО6 и ФИО7 в сохранении соответствующих денежных средств с учетом оплаты ими спорного имущества за счет своих собственных денежных средств (в том числе кредитных, с обременением недвижимого имущества ипотекой в пользу ПАО Сбербанк), использования имущества в своей предпринимательской деятельности в течение длительного времени в отсутствие каких-либо доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО8, ФИО9 и ФИО5 к эксплуатации нежилых помещений и получения ими выгоды от предпринимательской деятельности ФИО6 и ФИО7

При этом из выводов эксперта следует, что не исключено нанесение печатного текста поверх листа с подписью ФИО7; ввиду невозможности установления времени изготовления соглашения период такого нанесения вариативен. В экспертном заключении также сделан вывод о нахождении документа в агрессивных условиях, созданных для моделирования и (или) ускорения старения (агрессивное световое, термическое воздействие, конвекция воздуха и т.п.)

Вызванный в судебное заседание на допрос эксперт пояснил, что при естественном старении цвет документа не может изменяться равномерно; внешний вид соглашения от 17.11.2011 с течением времени изменен равномерно, что, в свою очередь, свидетельствует о его искусственном состаривании.

Также представителями ФИО7 представлен ответ АНО «Томский центр экспертиз» от 20.02.2021 № 9387, согласно которому возможно воспроизведение подписи человека с помощью технических устройств; вопрос о выполнении почерковых объектов с применением технических средств или приемов решается в рамках технической экспертизы документов; существует вероятность того, что эксперт не сможет обнаружить признаки постановки подписи с помощью плоттера, поскольку все признаки, которые могут указывать на выполнение подписи с помощью плоттера, являются факультативными, то есть могут проявиться также и в рукописных объектах.

Кроме того, ФИО4 неоднократно отказывался пояснить источник появления у него соглашения от 17.11.2011, ввиду чего данное соглашение не может быть признано допустимым доказательством по делу и, соответственно, положено в основу вывода об отношениях сторон.

Кроме того, составление и подписание текста соглашения в представленном виде нерационально, поскольку его конструкция не содержит механизмов для его исполнения, в том числе принуждения подписавших его лиц к исполнению.

Содержание документа, прямо указывающее на намерение лиц причинить вред кредиторам ООО «Эверест», излишне обличает их, что вызывает обоснованные сомнения в возможности согласования и подписания такого текста лицами, намеревающимися скрыть истинные мотивы своего поведения.

Кроме указанного соглашения не имеется иных сведений и доказательств, указывающих на какое-либо взаимодействие между ФИО6, ФИО7 и ФИО8, ФИО9, ФИО5 ФИО4 в материалы дела представлено письмо от 17.11.2011, подписанное ФИО7, о достижении договоренностей по соглашению о совместной деятельности от 17.11.2011 и гарантировании ФИО7 его исполнения.

В результате проведенной проверки заявления о фальсификации письма от 17.11.2011, способами предложенными представителями ФИО7 (допросы свидетелей) установить факт фальсификации доказательства не представилось возможным, в связи с чем в удовлетворении заявления о фальсификации отказано судом.

Вместе с тем, источник получения письма от 17.11.2011 также не раскрыт; в ФИО4 пояснить источник происхождения данного документа не может, что указывает на недопустимость использования представленного документа в качестве доказательства по делу.

При этом, как и в случае с соглашением от 17.11.2011, у суда имеются сомнения в достоверности содержания данного письма ввиду его противоречия фактическим обстоятельствам спора и отсутствия логики в его составлении с учетом подписания соглашения о совместной деятельности в тот же день.

Ссылка подателя жалобы о том, что судом необоснованно не принят в качестве указанный документ, судом апелляционной инстанции отклоняются, так как основаны на неверном толковании норм права, с учетом положений статей 67,68,71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная экспертиза в отношении письма от 17.11.2011 не проводилась, вместе с тем, ФИО4 представлены экспертные заключения от 08.10.2020 по такому письму, составленные в ходе совершения нотариальных действий.

Согласно выводам заключений подпись на письме выполнена ФИО7, нанесена после текста, временной период ее нанесения может соответствовать 17.11.2011, признаки искусственного старения документа не установлены.

Представленные заключения не могут быть приняты в качестве бесспорных доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, изложенных в содержании письма от 17.11.2011, с учетом того, что они получены во внесудебном порядке, без предупреждения судом эксперта об уголовной ответственности.

При этом ответ АНО «Томский центр экспертиз» от 20.02.2021 № 9387, согласно которому возможно воспроизведение подписи человека с помощью технических устройств; вопрос о выполнении почерковых объектов с применением технических средств или приемов решается в рамках технической экспертизы документов; существует вероятность того, что эксперт не сможет обнаружить признаки постановки подписи с помощью плоттера, поскольку все признаки, которые могут указывать на выполнение подписи с помощью плоттера, являются факультативными, то есть могут проявиться также и в рукописных объектах.

Таким образом представленные ФИО4 соглашение о совместной деятельности от 17.11.2011 и письмо от 17.11.2011 с учетом неуказания источника их происхождения и несоответствия содержания указанных документов фактически сложившимся отношениям, связанным с приобретением и эксплуатацией ФИО6 и ФИО7 недвижимого имущества в период с 2012 года по настоящее время, не могут служить доказательством участия ФИО6 и ФИО7 в согласованных действиях ФИО5, ФИО8 и ФИО9 по выводу активов ООО «Эверест».

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО6 и ФИО7 являлись добросовестными приобретателями спорного имущества, использовавшими его в своей предпринимательской деятельности, внесшими при его покупке собственные денежные средства, и, следовательно, не получившими выгоду от незаконного поведения должника, является обоснованным.

Доказательств иного ФИО4 в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу что ФИО6 и Сойка А.Ю. не могут быть признаны лицами, контролирующими ООО «Эверест», что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что судом первой инстанции обосновано отклонены заявления ФИО6 и ФИО7 о пропуске срока давности на обращение с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.05.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5909/2013 оставить без изменений, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Председательствующий		ФИО1
Судьи		ФИО2
		ФИО3