Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФНС России, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 на решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 по делу № А55-14188/2021 по заявлению ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лиц по обязательствам ООО «Новый город», ИНН <***>, ОГРН <***>.

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит привлечь ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Новый Город» ИНН <***> в размере 11 986 129,62 рублей, взыскать солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3 в пользу ФНС России в лице УФНС России по Самарской области задолженность в размере 11 986 129,62 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2021 возбуждено производство по делу №А55-14188/2021, к участию в деле привлечено в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - общество с ограниченной ответственностью «Новый Город».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Новый город» 17.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 заявление ФНС России о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.

Привлечены к субсидиарной ответственности солидарно ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 по обязательствам ООО «Новый город» в размере 11 986 129 руб. 62 коп. Взыскано солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу ФНС России в лице УФНС России по Самарской области сумма задолженности по обязательным платежам ООО «Новый Город» в размере 11 986 129 руб. 62 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФНС России, не согласившись с указанным судебным актом, обратилась с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 по делу №А55-14188/2021, просила отменить его в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, исковые требования ФНС России в указанной части удовлетворить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, не согласившись с указанным судебным актом, обратились с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022, просят его отменить в части удовлетворения заявления ФНС России, в указанной части вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления налогового органа.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по делу №А55-14188/2021, в связи с нахождением судьи Копункина В.А. в отпуске (приказ №272/К от 16.08.2022), произведена замена судьи в судебном составе рассматривающим апелляционные жалобы ФНС России, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 на решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022, на судью Александрова А.И.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

Представители ФНС России в судебном заседании апелляционную жалобу поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части, принять в обжалуемой части новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно с контролирующими должника лицами - ФИО3 Апелляционные жалобы ФИО5. ФИО6, ФИО7, ФИО8 просили оставить без удовлетворения, на основании письменных возражений представленных в материалы дела.

Представитель ФИО3 в судебном заседании с доводами апелляционной жалобы ФНС России не согласилась, просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, по основаниям указанным в письменных возражениях, возможность удовлетворения апелляционных жалоб ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 оставила на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, задолженность ООО «Новый город» ИНН <***> по обязательным платежам составляет 11 986 129,62 руб., в том числе по основному долгу – 7 295 430,55 руб., пени – 4 690 539,27 руб., штраф – 159,80 руб., задолженность не погашена.

Задолженность образовалась по результатам выездной налоговой проверки, проведенной ИФНС России по Октябрьскому району г. Самары с 28.12.2016 по 21.08.2017 за период с 01.04.2013 по 31.12.2015. Решение от 02.03.2018 № 15-035/11 должником обжаловалось в рамках дела № А55-19401/2018, оставлено в силе.

Дата начала выездной налоговой проверки - 28.12.2016.

Дата окончания налоговой проверки - 21.08.2017.

Проверяемый период - 01.04.2013 - 31.12.2014.

Инспекцией выставлено требование об уплате № 31605 от 14.06.2018 со сроком уплаты до 04.07.2018. В связи с отсутствием добровольной оплаты по требованию, налоговым органом принято решение о взыскании задолженности за счет денежных средств налогоплательщика № 110013 от 17.07.2018, поскольку денежные средства на счетах отсутствовали, вынесено постановление о взыскании налога за счет имущества № 382 от 28.03.2019.

На основании постановления Инспекции о взыскании налога (сбора), пени и штрафа за счет имущества должника № 63160001589 от 24.07.2018 возбуждено исполнительное производство 63124/18/63053-ИП от 26.07.2018, в рамках которого имущество не установлено, изъятие не осуществлялось и погашение задолженности не производилось.

Исполнительные производства окончены актами судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания задолженности по обязательным платежам по основаниям, предусмотренным пл. 3 и 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Указанные мероприятия не привели к погашению задолженности.

Материалами выездной налоговой проверки установлено и подтверждено выводами судов по делу № А55-19401/2018, что ООО «Новый город» в 2013-2014 годах создало ситуацию формального документооборота с контрагентом ООО «Самарская строительная компания» (далее - ООО «ССК») ИНН <***> в адрес которого осуществлен вывод денежных средств в размере 41 361 516,03 рублей.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в проверяемый период директорами ООО «Новый город» являлись ФИО5 с 01.04.2013 по 27.08.2013, ФИО6 с 28.08.2013 по 19.07.2015.

Учредителем 100% с 01.04.2013 по 24.11.2015 являлся ФИО7, ФИО8 с 03.05.2018 по 08.10.2019 являлась совладельцем с долей участия 90 %.

ИФНС России по Октябрьскому району г. Самары обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Новый город» ИНН <***> несостоятельным (банкротом). По состоянию на отчетную дату задолженность ООО «Новый город» по обязательным платежам составляла 11 986 129,62 руб., что значительно превышает сумму, предусмотренную Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд.

Задолженность образовалась по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории РФ по результатам выездной налоговой проверки (далее – ВНП). Согласно решению ВНП от 02.03.2018 № 15-035/11 доначислено всего 10 329 978,85 руб., в том числе основной долг 7 117 268,28 руб., пени – 3 212 710,58 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019 по делу №А55-39073/2018 определено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новый город» прекратить ввиду отсутствия имущества у должника.

Указанные обстоятельства послужили для налогового органа основанием обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем 21.05.2021 ФНС России обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательным платежам ООО «Новый город», ИНН <***>, в размере 11 986 129,62 рублей солидарно: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3. Взыскать в пользу ФНС России сумму задолженности по обязательным платежам ООО «Новый Город» ИНН <***> в размере 11 986 129,62 рублей солидарно с контролирующих должника лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3

В заявлении уполномоченного органа описана схема уклонения от налогообложения в период исполнения обязанностей директора ФИО5 и ФИО6, учредителя ФИО7, схема вывода денежных средств через недобросовестных контрагентов со счета Должника на счет директора ФИО5, работника ФИО8, учредителя ФИО7, а также описано принятое учредителями ФИО8 и ФИО9 решение об отчуждении активов Должника в адрес физического лица ФИО3 Указанные факты привели к невозможности погашения обязательств перед уполномоченным органом.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования в части, указал на отсутствие обстоятельств того, что ответчики руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями.

ООО «Новый город» сознательно выбрана недобросовестная и незаконная модель ведения бизнеса в части уплаты обязательных платежей, о чем свидетельствуют дальнейшие действия налогоплательщика, направленные на отчуждение ликвидных активов общества, создание ситуации, при которой погашение обязательных платежей явилось невозможным.

Кроме того, судом первой инстанции указано на отсутствие наличия у ФИО3 признаков контролирующего лица, при наличии родственных отношений с ФИО10, которая 29.08.2019 года продала 50% доли в уставном капитале ООО «Компаньон-Самара» ФИО8, не представлено доказательств наличия признаков недобросовестности ФИО3 как покупателя объектов недвижимости.

Оценив в совокупности, представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о привлечении солидарно ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности в размере 11 986 129 руб. 62 коп. по неисполненным обязательствам ООО «Новый город», и взыскании солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Федеральной налоговой службы России в лице УФНС России по Самарской области 11 986 129 руб. 62 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных требований суд первой инстанции отказал.

В апелляционной жалобе налоговый органссылается на то, что сделки по отчуждению активов являются существенными относительно масштабов деятельности должника. ФИО3 получила выгоду в виде увеличения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Уполномоченный орган считает, что судом не верно распределено бремя доказывания между ответчиком ФИО3 и уполномоченным органом, без учета требований пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также без учета разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Как указывает налоговый орган, суд первой инстанции, не приняв действий по возложению бремени доказывания опровержения доводов уполномоченного органа на ответчика, фактически устранился от создания условий для всестороннего и полного установления фактических обстоятельств, что нарушает требования статей 9, 71, 170 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию налогового органа, изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в своей апелляционной жалобе ссылаются на то, что контроль над недвижимым имуществом юридического лица со стороны ООО «Новый город» утрачен уже после прекращения дела о банкротстве 19.04.2019. То есть переход права собственности на недвижимое имущество в пользу ФИО3 14.06.2019 никак не мог стать причиной объективного банкротства должника либо создать условия для дальнейшей диспропорции между стоимостью активов общества и размером его обязательств, поскольку он состоялся после прекращения дела о банкротстве ООО «Новый город» в отсутствие каких-либо ограничений.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно положений ч. 1 ст. 61.19 Закона "О банкротстве" если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (п. 3 ст. 61.14 Закона).

В соответствии с п. 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Таким образом, уполномоченный орган вправе подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц вне рамок дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 заявлены ходатайства о пропуске срока исковой давности.

Действительно, нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшие на момент вменяемого деяния устанавливают годичный (субъективный) срок исковой давности.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона №266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Как видно из материалов дела, производство по делу о банкротстве Общества №А55-39073/2018 прекращено определением арбитражного суда от 19.04.2019 на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено определением от 19.04.2019, с заявление ФНС России обратилось в суд 21.05.2021, следовательно, названные положения Закона о банкротстве подлежат применению.

Данный подход опирается на сформированную Верховным Судом Российской Федерации правовую позицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении, нашедшее свое отражение в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

По смыслу действовавшего на момент обращения истца с настоящим заявлением в суд абзаца первого пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об обращении ФНС России с исковыми требованиями в пределах срока исковой давности, в связи с чем доводы заявителей апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.04.2021 по делу №А45-35296/2019, Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.02.2020 по делу №А26-209/2019.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (абзац третий).

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/2013, о том, что судами с учетом объективной сложности получения отсутствующих у заявителя по иску о привлечении к субсидиарной ответственности прямых доказательств, дачи указаний скрытым бенефициаром, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Применительно к настоящим правоотношениям судом установлено следующее.

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона №266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30 июля 2017 г., в «Российской газете» от 4 августа 2017 г. №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31 июля 2017 г. № 31 (часть I) ст. 4815.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 (в редакциях Закона № 134-ФЗ, № 222-ФЗ) и главы III. 2 Закона о банкротстве, поскольку обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли до вступления в законную силу положений ст. 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и после (2018-2019).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с абзацем первым п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Указанные положения также содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

При этом необходимо отметить, что основания привлечения к субсидиарной ответственности (невозможность полного погашения требований кредиторов, в редакции Закона № 266-ФЗ, и доведение до объективного банкротства в редакциях Закона № 134-ФЗ, № 222-ФЗ) однородны и не претерпели изменений, вне зависимости от редакции Закона о банкротстве, подлежащей применению. Аналогичным образом, вне зависимости от применяемой редакции Закона о банкротстве, установление статуса контролирующего должника лица (контролирующих должника лиц) никогда не ограничивалось формальной возможностью определять действия должника и (или) формально-юридическими признаками аффилированности, а положения ст. 1, 10 ГК РФ всегда предусматривали запрет на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В силу положений п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к крупным сделкам относится сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и балансовая стоимость которой составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Судом первой инстанции установлено, что существенные сделки, с заключением которых уполномоченный орган связывает наступление невозможности погашения требований кредиторов, совершены должником в период, когда руководителями ООО «Новый город» были ФИО5, ФИО6, учредителями ФИО7, ФИО8, а именно:

1. Безосновательное перечисление денежных средств в размере 41 361 516,03 руб. в период с 18.10.2013 по 17.01.2014 в адрес фиктивного контрагента ООО «Самарская строительная компания» ИНН <***> (далее - ООО «ССК»).

2. Отчуждение недвижимого имущества Должника 14.06.2018 (общей кадастровой стоимостью 30 300 452,79 руб.) в качестве вклада в уставный капитал на вновь созданное дочернее общество ООО «Мегаполис» с одновременным искусственным прекращением деятельности должника.

Как следует из материалов дела, задолженность ООО «Новый город», ИНН <***>, по обязательным платежам составляет 11 986 129,62 руб., в том числе по основному долгу – 7 295 430,55 руб., пени – 4 690 539,27 руб., штраф – 159,80 руб., задолженность не погашена.

Дата начала выездной налоговой проверки - 28.12.2016.

Дата окончания налоговой проверки - 21.08.2017.

Проверяемый период - 01.04.2013 - 31.12.2014.

Указанные мероприятия не привели к погашению задолженности.

Материалами выездной налоговой проверки установлено и подтверждено выводами судов по делу № А55-19401/2018, что ООО «Новый город» в 2013-2014 годах создало ситуацию формального документооборота с контрагентом ООО «Самарская строительная компания» (далее-ООО «ССК») ИНН <***> в адрес которого осуществлен вывод денежных средств в размере 41 361 516,03 рублей.

Учредителем 100% с 01.04.2013 по 24.11.2015 являлся ФИО7, ФИО8 с 03.05.2018 по 08.10.2019 являлась совладельцем с долей участия 90 %.

В соответствии с абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 являются контролирующими должника лицами в силу положений абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что в 2013 году ООО «Новый город» привлек к выполнению строительно-монтажных работ организацию ООО «ССК» с признаками недобросовестности и денежные средства за строительно-монтажные работы в последующем перечислены на счета организаций с признаками недобросовестных, которые фактически субподрядчиками не являлись ввиду отсутствия у них реальной возможности оказания строительно-монтажных работ. При этом денежные средства выводились через ряд организаций на счета физических лиц, в том числе являющихся директорами и учредителем должника, а сами сделки между заявителем и его контрагентом по выполнению строительно-монтажных работ заключены формально и обстоятельства сделки свидетельствуют о направленности действий ООО «Новый город» и контрагентов на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды виде налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

ООО «Новый город» в адрес аффилированного контрагента ООО «ССК» (учредитель 50% с 17.06.2010 по 05.09.2013 ФИО7 - супруг ФИО8, учредитель 50% с 17.06.2010 по 05.09.2013 ФИО11 - супруг ФИО10) перечислены денежные средства в размере 41 361 516,03 руб., в том числе в 2013 году – 31 156 тыс.руб., в 2014 году – 10 206 тыс.руб. за выполненные работы, фактическое проведение которых документально не подтверждено,

Размер выведенных из оборота денежных средств Должника значительно превышает стоимость активов ООО «Новый город», отраженных в бухгалтерском балансе, так как стоимость активов по данным бухгалтерского баланса за 2013 год – 22 072 тыс. руб., за 2014 год – 6 573 тыс. рублей.

Согласно расчетным счетам обороты денежных средств в 2013 году составили 111 млн.руб. В процентном соотношении перечисление денежных средств в адрес ООО «ССК» от оборота денежных средств в 2013 году составляет 37,2 %, что также подтверждает значимость сделки с ООО «ССК». Данная сделка не отвечает обычаям делового оборота, не имеет равноценного встречного исполнения, поскольку никакие работы ООО «ССК» в адрес ООО «Новый город» не осуществлялись вследствие отсутствия ресурсов для их выполнения, отсутствовала экономическая целесообразность сделки, что свидетельствует о существенной убыточности для должника.

Данные обстоятельства стали предметом рассмотрения в рамках дела № А55-19401/2018 по заявлению ООО «Новый город» об оспаривании решения ИФНС России №19 по Октябрьскому району г. Самары (далее - инспекция) № 15-035/11 от 02.03.2018 об отказе в привлечении к налоговой ответственности в части доначисления НДС в размере 7 117 267 руб. 27 коп. за 3, 4 квартал и пени в размере 3 222 168 руб. 90 коп. и отражены в решении Арбитражного суда Самарской области от 01.02.2019, постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2019 по делу № А55-19401/2018.

Суды согласились с доводами налогового органа о взаимозависимости и аффилированности налогоплательщика с контрагентом, а также с контрагентами 2 и 3 звена. Судами установлено перечисление денежных средств физическим лицам, являющихся учредителями, руководителями, а также аффилированным взаимозависимым лицам, посредством участия в этих организациях, что указывает на подконтрольность общества «ССК» перед должником.

Размер выведенных денежных средств по отношению к масштабам деятельности должника является существенной, так как сумма неправомерно перечисленных денежных средств составляет более 25% балансовой стоимости активов должника в соответствующем периоде, а также превышает размер непогашенных требований кредиторов должника. Указанные действия были осуществлены явно не в интересах должника и его кредиторов, а в интересах ответчиков, в результате которых кредиторы должника во многом лишились того, на что вправе были рассчитывать при удовлетворении своих требований.

Как установлено судом первой инстанции, решение о привлечении к выполнению работ контрагента первого звена - ООО «ССК» принимал учредитель ООО «Новый город» ФИО7, который также являлся учредителем ООО «ССК».

Всего за период с мая по декабрь 2013 года физическим лицам по выявленной схеме недобросовестного ведения бизнеса выведены денежные средства на счета КДЛ в сумме:

127,3 млн. руб. ФИО5 (директор должника): май-декабрь 2013 - предоставление займа по договору процентного займа б/н от 28.05.2013 и по договору инвестирования № 24/и от 18.07.2013;

28 млн. руб. ФИО7 (учредитель должника): август-декабрь 2013 - предоставление займа по договору процентного займа б/н от 15.08.2013 и по договору инвестирования № 23/и от 03.07.2013;

3,2 млн. руб. ФИО8 (работник должника, супруга ФИО12 с 28.12.2011 по 14.10.2015, учредитель должника с 03.05.2018): октябрь 2013: предоставление займа по договору б/н от 17.10.2013.

Анализом расчетного счета установлено и принято во внимание судом, что по счету № 40702810500000004532 осуществлялись операции по движению денежных средств по 31.12.2013 и в ходе анализа движения денежных средств по расчетному счету не установлено возвратов сумм процентных займов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о том, что контролирующими должника лицами умышленно привлечена к выполнению строительно-монтажных работ организация с признаками недобросовестности. При этом денежные средства выводились через ряд организаций на счета контролирующих должника лиц, а сами сделки между должником и его контрагентом по выполнению строительно-монтажных работ заключены формально и обстоятельства сделки свидетельствуют о направленности действий должника на искусственное создание условий получения необоснованной выгоды в виде налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и безосновательный вывод денежных средств должника.

В соответствии с разъяснениями пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров

Неправомерность вышеуказанных действий подтверждена вступившими в законную силу вышеуказанными судебными актами по делу № А55-19401/2018.

Как следует из материалов дела, совладельцем ООО «Новый город» с долей участия 90% с 03.05.2018 по 08.10.2019 являлась ФИО8, которая согласно ответу ЗАГС от 20.05.2019 в период с 28.12.2011 по 14.10.2015 являлась супругой ФИО7

ФИО8 после вступления в силу решения об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения № 15-035/11 от 02.03.2018, принято решение от 28.05.2018 № 01/2018 о создании дочернего общества ООО «Мегаполис» и передаче имущества ООО «Новый город» (земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, нежилое помещение с кадастровым номером 63:04:0301008:150, площадью 23,6 кв. м., расположенное по адресу: <...> квартиру с кадастровым номером 63:04:0301008:178, площадью 42 кв. м., расположенную по адресу: <...>/А кв. 22) необходимого для осуществления его профессиональной деятельности в его уставный капитал, не имев при этом намерений оплачивать задолженность перед бюджетом РФ.

Кадастровая стоимость нежилого помещения, площадью 23,6 кв. м. с кадастровым номером 63:04:0301008:150, расположенного по адресу: <...> составляет 43 264,00 рублей.

Кадастровая стоимость квартиры с кадастровым номером 63:04:0301008:178, площадью 42 кв. м., расположенная по адресу: <...>/А кв. 22 составляет 34 882,26 рублей.

Кадастровая стоимость земельного участка (обслуживание жилой застройки), площадью 9 911 кв. м., с кадастровым номером 63:04:0301009:585, расположенного по адресу: <...> составляет 30 222 306,00 рублей. Переданный земельный участок предназначался ООО «Новый город» для его предпринимательской деятельности (под застройку многоэтажного дома).

Таким образом, стоимость отчужденного имущества составляет 30 300 452,26 руб. Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Новый город» за 2017 активы составили 13 701 тыс. руб., из чего судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что стоимость отчужденного имущества превышает актив баланс на предшествующую отчуждению отчетную дату (2017 год) в три раза, что по смыслу ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», является существенной сделкой.

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что сделки совершены при наличии у должника неисполненных обязательств перед бюджетом РФ с целью причинения вреда его кредиторам посредством безвозмездного отчуждения ликвидного имущества в пользу вновь созданного ООО «Мегаполис», что свидетельствует о злоупотреблении ее сторонами своим правом.

Таким образом, установлено, что ООО «Мегаполис» получило активы должника, выбывшие из владения ООО «Новый город» по значимой (крупной) сделке, совершенной участниками должника в ущерб интересам должника и уполномоченного органа.

Доводы заявителей апелляционной жалобы об отсутствии доказательств перевода бизнеса ООО «Мегаполис» судебной коллегией отклоняются, как не подтверждающиеся материалами дела.

Судом первой инстанции установлено, что в случае наличия указанных объектов недвижимого имущества у ООО «Новый город», оно было бы включено в конкурсную массу должника, подлежало бы реализации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) и, как следствие, были бы произведены расчеты по обязательным платежам в бюджет РФ.

Одновременно с выводом активов должника, учредителем должника ФИО8 осуществлено искусственное прекращение деятельности должника, в отсутствие каких-либо объективных причин, и имело единственной целью избежать уплаты обязательных платежей в законно установленном размере, так как деятельность продолжена в ООО «Мегаполис».

Доводы заявителей апелляционной жалобы о том, что ФИО8 не имела возможности влиять на принятие решения о передаче бизнеса ООО «Мегаполис» также отклоняется судебной коллегией, как не подтверждающийся материалами дела.

Как следует из материалов дела, численность ООО «Мегаполис» в 2018, 2019 годах составляет 5 человек, 4 из которых являлись работниками ООО «Новый город».

Директор ООО «Мегаполис» - ФИО7, который являлся учредителем ООО «Новый город».

Именно после того, как стало известно о доначислениях ООО «Новый город» по решению об отказе в привлечении к ответственности от 02.03.2018, вступившим в силу 21.05.2018, происходит передача имущества должника дочерней организации ООО «Мегаполис» - 05.06.2018.

Последняя операция по счету должника - 02.07.2018.

Таким образом, датой объективного банкротства должника является 05.06.2018, не позднее этой даты должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования по обязательным платежам.

ООО «Мегаполис» продолжает деятельность, которую вело ООО «Новый город», так как заключает 6 муниципальных контрактов с Администрацией г.о. Новокуйбышевск на приобретение жилых помещений (11 квартир каждая общей площадью не менее 33 кв.м и не более 66 кв.м.), путем участия в долевом строительстве многоквартирного дома, для предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей.

Подобные контракты с 2015 года заключались Администрацией г.о.Новокуйбышевск с ООО «Новый город».

В сентябре-октябре 2018 года Администрацией г.о. Новокуйбышевск перечислено в адрес ООО «Мегаполис 8 000 586 руб., которые, если бы ФИО8 не был осуществлен перевод бизнеса, были бы выручкой ООО «Новый город» и за счет нее могла быть погашена задолженность по налогам.

Кроме этого, установлены перечисления в адрес ООО «Мегаполис» от бывшего контрагента должника - АО «Экология», ИНН <***>, с 23.07.2018 по 29.11.2018 в размере 9 185 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды техники с экипажем».

В период с 07.05.2018 по 06.06.2018 на расчетный счет должника от АО «Экология» поступали аналогичные платежи, а именно поступило 7 583 000 руб. с назначением платежей «за аренду спецтехники с экипажем».

Согласно налоговой декларации по налогу на прибыль ООО «Мегаполис», ИНН <***>, выручка в 2018 году составляет 20 215 450 руб., при этом резко сокращается выручка должника и падает до 8 790 087 руб. в 2018 году по сравнению с 71 172 181 руб. в 2017 году.

Как следует из материалов дела, в 2019 году обе организации фактически прекращают финансово-хозяйственную деятельность.

ООО «Мегаполис» после обжалования решения об отказе в привлечении за совершение налогового правонарушения, которое оставлено в силе, по договору купли-продажи от 05.06.2019 продает земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м., расположенного по адресу <...> за 4 200 000 руб. и нежилое помещение с кадастровым номером 63:04:0301008:150, площадью 23,6 кв. м., расположенное по адресу: <...> за 600 000 руб. физическому лицу ФИО3 ИНН <***>, что подтверждается выписками из единого государственного реестра недвижимости № КУВИ-001/2022-42144762 от 25.03.2022, № КУВИ-001/2022-42144759 от 25.03.2022, КУВИ-001/2021-14362236 от 18.02.2021, а также сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Мегаполис».

Директором ООО «Мегаполис» в указанный период являлся ФИО7 (01.06.2018-20.04.2019), который являлся учредителем ООО «Новый город» с 01.04.2013 по 25.11.2015.

В соответствии с п. 2, 3 ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Так, аффилированность - это отношения связанности между лицами, которые влекут наступление правовых последствий на основании ГК РФ или другого закона (ст. 53.2 ГК РФ).

Согласно ст. 4 Закона от 22.03.1991 № 948-1, аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014 суд сделал вывод, что тот факт, что организация не учтена в качестве участника консолидированной группы налогоплательщиков, сам по себе не опровергает фактическую аффилированность, необходимо принимать во внимание степень участия конкретных лиц в хозяйственных обществах. Таким образом, суды рассматривают вопрос аффилированности юридических лиц, не только опираясь на критерии, содержащиеся в законодательстве, но и принимая во внимание фактические обстоятельства дела.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Доводы заявителей апелляционной жалобы о том, что уполномоченный орган в деле о банкротстве ООО «Новый город» не обращал взыскание на долю в уставном капитале ООО «Мегаполис» отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 14 Закона об обществах действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Порядок определения стоимости чистых активов обществ с ограниченной ответственностью установлен приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов», согласно которому стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Согласно пункту 7 Приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 24.07.2020 № Ф06-63237/2020 по делу № А57-5417/2019).

Как следует из материалов дела, согласно балансу ООО «Мегаполис» за 2018 год чистые активы имели нулевые значения.

Действительная стоимость доли = размер чистых активов * размер доли, т.е. действительная стоимость доли ООО «Новый город» =0*100=0.

По сути, контролирующие должника лица произвели замену актива, превратив тем самым ликвидный актив стоимостью 30 млн. руб. в актив стоимостью 0 руб., чем нарушили права кредиторов, исключив возможность удовлетворения их требований за счет реализации актива, при этом для должника отсутствовала хозяйственно-экономическая целесообразность замещения активов.

В предбанкротный период в условиях нормального функционирования хозяйственной деятельности коммерческая организация использует принадлежащее ей имущество, по общему правилу, для достижения своих уставных целей, то есть для извлечения прибыли (п. 1 ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае возникновения финансовых затруднений, признания организации банкротом и открытия конкурсного производства в силу ст. 131 Закона о банкротстве образует конкурсную массу должника, на получение доли из которой претендуют все его кредиторы, формирующие единое гражданско-правовое сообщество.

Единственным ликвидным активом, переданным новому лицу, являлся земельный участок. Однако целесообразность продажи земельного участка не как самостоятельной вещи, а как доли равна нулю плюс расходы на процедуру.

При рассмотрении заявления уполномоченного органа о возбуждении дела о банкротстве ООО «Новый город» участвующим в деле лицам предлагалось сообщить, согласны ли они осуществлять финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве.

Должник такого согласия не изъявил, наличие какого-либо имущества не раскрыл, против удовлетворения заявленных требований возражал, указал на отсутствие имущества и финансовых ресурсов для осуществления финансирования дела о банкротстве.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что единственной целью контролирующих должника лиц было уклонение от уплаты задолженности и сохранение актива.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что действия ответчиков привели к негативным последствиям для должника - неплатежеспособности общества, отсутствии возможности финансового восстановления за счет продолжения хозяйственной деятельности и, как следствие, банкротству должника.

Обстоятельства того, что ответчики руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, не установлены.

Таким образом, ООО «Новый город» сознательно выбрана недобросовестная и незаконная модель ведения бизнеса в части уплаты обязательных платежей, о чем свидетельствуют дальнейшие действия налогоплательщика, направленные на отчуждение ликвидных активов общества, создание ситуации, при которой погашение обязательных платежей явилось невозможным.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Согласно пункту 56 Постановления №53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны лицо, которое в силу специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как следует из материалов дела, директорами в период вывода денежных средств должника, совершения налогового правонарушения являлись ФИО5 (с 01.04.2013 по 27.08.2013) и ФИО6 (с 28.08.2013 по 19.07.2015), учредителем ФИО7 (с 01.04.2013 по 24.11.2015).

Судом первой инстанции установлено, что результатом совершения вывода денежных средств стала неплатежеспособность организации и невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Принцип состязательности арбитражного процесса закреплен в ч. 2 ст. 9 АПК РФ, гарантирующей каждому лицу, участвующему в деле, право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. При этом установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ссылка заявителей апелляционной жалобы относительно двухлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве для установления статуса контролирующего должника лица, признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 №308-ЭС17-21222 по делу №А32-9992/2014 указано на то, что двухлетний срок, содержащийся в дефиниции «контролирующего должника лица», данной в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации - должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Указанный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами.

По своему существу данные законоположения представляют собой презумпцию, поскольку предполагается, что в границах определенного срока для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомленности контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема.

В период с 2013 года до даты признания банкротом, установлены конкретные действия контролирующих лиц, посредством которых был причинен вред Должнику, установлено, что в отсутствие данных действий, Должник мог избежать банкротства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно указал о том, что тот факт, что противоправные действия контролирующих лиц совершались ранее двух лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом, не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности.

Также судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы, уполномоченного органа, в связи со следующим.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы уполномоченным органом о том, что ФИО3 в соответствии с положениями приведенных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» считается (является) таким контролирующим лицом, а именно лицом имеющим либо имевшим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, носят предположительный характер и документально не подтверждены.

Судом первой инстанции установлено, что налоговой инспекцией не представлено доказательств указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, что ФИО3:

- являлась руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имела каких либо прав (возможности) распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- могла и не извлекала какую-либо выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

В родственных, в свойственных отношениях (должностных взаимоотношениях) ФИО3 с должником и указанными в заявлении о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности лицами не состоит и не состояла; доверенностей от должника не получала; наличие доказательств существования должностного положения ФИО3 в отношении должника суду не представлено.

Также суд первой инстанции установил, что уполномоченным органом не доказано, что какие-либо факты дачи ФИО3 указаний либо принуждения ФИО3 к совершению действий со стороны должника, органов его управления.

Как следует из материалов дела, объект недвижимости: нежилое помещение, площадью 23,6 кв.м. по адресу <...>, пом Н2 был приобретен ФИО3 у дочернего общества должника – ООО «Мегаполис» по договору купли-продажи от 05.06.2019 года по стоимости в размере 600 000 рублей.

Земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м. по адресу <...>, был приобретен ФИО3 у дочернего общества должника – ООО «Мегаполис» по договору купли-продажи от 03.06.2019 года по стоимости в размере 4 200 000 рублей.

Вышеуказанные сделки являются возмездными, оплата произведена денежными средствами, которыми ФИО3 на законных основаниях располагала и распоряжалась.

В качестве обоснования приобретения вышеуказанных объектов по цене не ниже рыночной стоимости, существовавшей на дату продажи, суду первой инстанции представлены отчеты о рыночной оценке объектов недвижимости:

- Отчет об оценке № 67 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы», из которого следует, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м. по адресу <...>, на дату оценки 25.03.2019 года составляет 3 941 000 рублей.;

- Отчет об оценке № 66 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы», из которого следует, что рыночная стоимость Нежилого помещения, площадью 23,6 кв.м. по адресу <...>, пом Н2, на дату оценки 22.03.2019 года составляет 599 000 рублей.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что продавец объектов недвижимости – ООО «Мегаполис» на законных основаниях (как дочернее общество со 100%-долей участия Должника – ООО «Новый Город») законно владело данными объектами до продажи покупателю ФИО3 в июне 2019 года.

Как следует из материалов дела, заявление уполномоченного органа о признании должника (ООО «Новый город») банкротом было подано в 27.12.2018 (А55-39073/2018).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019 производство по делу А55-39073/2018 было прекращено.

С учетом положений пункта №22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. №53 уполномоченным органом не представлено доказательств наличия совершения до декабря 2018 года ФИО3 действий, в результате которых должник был доведен до банкротства.

Заявителем апелляционной жалобы, уполномоченным органом, не представлено доказательств наличия факта совместного ведения бизнеса ФИО3 с ФИО8, в том числе принятия каких-либо совместных решений, в связи с чем данные доводы апелляционной жалобы отклоняются судебной коллегией.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 не являлась руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; не имела каких либо прав (возможности) распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; не могла и не извлекала какую-либо выгоду из незаконного или недобросовестного лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ; в родственных, в свойственных отношениях (должностных взаимоотношениях) с ООО «Новый Город» и перечисленными в заявлении лицами не состоит и не состояла; Доверенностей от ООО «Новый Город» не получала и не могла получать.

Какое-либо должностное положение ФИО3 в отношении ООО «Новый Город» отсутствует; лиц, имеющих отношение к ООО «Новый Город» к совершению каких либо действий не принуждала, указания не давала и не могла давать.

Имущество у ООО «Мегаполис» приобретено на законных основаниях по стоимости в размере 4 200 000 рублей (не ниже рыночной стоимости объекта). Договор купли-продажи возмездный, оплата была произведена собственными денежными средствами. Представитель ФИО4 привлекалась ФИО3 для оказания юридических услуг по оспариванию кадастровой стоимости принадлежащего ей земельного участка.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии у ФИО3 признаков контролирующего должника лица, при наличии родственных отношений с ФИО10, которая 29.08.2019 года продала 50% доли в уставном капитале ООО «Компаньон-Самара» ФИО8

Также судебная коллегия признает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия признаков недобросовестности ФИО3 как покупателя объектов недвижимости.

В соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, которым предусматривается определение добросовестного приобретателя, таким лицом признается лицо, которое не знало и не могло знать о том, что сторона, передающая ему имущество, не имела права его отчуждать. Данной нормой закона предусматриваются следующие основания признания добросовестности покупателя: имущество должно быть приобретено по возмездной сделке; покупатель не знал и не мог знать о том, что продавец не является законным собственником.

Пленум ВАС РФ в п. 24 постановления от 25.02.1998 №8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» выделяет три условия, при наличии которых приобретатель не может быть признан добросовестным: к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц; покупатель знал об этих притязаниях; эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Судом первой инстанции не установлено факта наличия признаков недобросовестности ФИО3 при приобретении указанных объектов недвижимости.

Также судом первой инстанции не установлено факта взаимозависимости ФИО3 с должником (ООО «Новый Город») по причине представления ФИО4 в судебных инстанциях интересов ФИО3 при оспаривании кадастровой стоимости.

Согласно представленной в материалы дела справки от ИП ФИО4 от 22.06.2021 ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, оказывающим услуги населению в области права. ФИО3 не является единственным лицом, которому ФИО4 оказывалась правовая услуга по представлению интересов при рассмотрении споров, связанных с оспариванием кадастровой стоимости. Единственный факт наличия в период 2017-2018 годы трудовых отношений ФИО4 с должником не может являться признаком, позволяющим определять ФИО3 контролирующим лицом должника.

В силу изложенного, доводы апелляционной жалобы об обратном судебной коллегией отклоняются.

Также судебной коллегией отклоняется довод заявителя апелляционной жалобы, уполномоченного органа, о том, что продажа ООО «Мегаполис» производилась по цене, ниже кадастровой стоимости, установленной в отношении объектов недвижимости.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что кадастровая стоимость объекта недвижимости устанавливается для целей налогообложения.

В частности в соответствии с положениями п.2 ст.66 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для установления кадастровой стоимости земельных участков проводится государственная кадастровая оценка земель, за исключением случаев, определенных пунктом 3 настоящей статьи. Государственная кадастровая оценка земель проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.

Как следует из материалов дела, в соответствии с отчетом об оценке № 67 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» стоимость земельного участка с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м по адресу: <...>, на дату оценки 25.03.2019 составляла 3 941 000 (Три миллиона девятьсот сорок одна тысяча) руб., в соответствии с отчетом об оценке № 66 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы») стоимость нежилого помещения площадью 23,6 кв.м по адресу: <...>, пом Н2, на дату оценки 22.03.2019 - составляла 599 000 (пятьсот девяносто девять тысяч) рублей.

Документы, подтверждающие наличие соответствующей и необходимой для проведения оценки квалификации и образования представлены в данном Отчете.

Доводы апелляционной жалобы об установленных противоречиях между исходными данными и итоговой стоимостью, а также об определении экспертом рыночной стоимости спорного имущества, оказавшейся значительно ниже его кадастровой стоимости и цены приобретения, без обоснования причин столь существенной разницы, судебной коллегией отклоняются, как не подтверждающиеся материалами дела.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие не соответствие отчета об оценке № 67 действительности.

Судом первой инстанции было предложено лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества.

Соответствующего ходатайства от лиц, участвующих в деле, о проведении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м по адресу: <...>, на дату заключения договора купли-продажи между ФИО3 и ООО «Мегаполис», не заявлялось.

Как следует из материалов дела, сделки по договору купли-продажи от 05.06.2019 объекта недвижимости: Нежилое помещение, площадью 23,6 кв.м. по адресу <...>, пом Н2, и по договору купли-продажи от 03.06.2019 года земельного участка с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв.м. по адресу <...>, недействительными не признаны.

В связи с чем доводы апелляционной жалобы ФНС России, о том, что сделки по отчуждению активов являются существенными относительно масштабов деятельности должника, в связи с чем ФИО3 получила выгоду в виде увеличения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, судебной коллегией отклоняются, как основанные на предположениях.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, судебная коллегия считает ошибочным довод заявителя апелляционной жалобы, уполномоченного органа о том, что судом первой инстанции не верно распределено бремя доказывания между ответчиком ФИО3 и уполномоченным органом, без учета требований пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также без учета разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

С учетом изложенного, судебная коллегия считает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных уполномоченным органом требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новый Город».

Все иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 по делу № А55- 14188/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи А.И. Александров

Е.А.Серова