Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 09.11.2015 (судья Колесова Н.С.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2016 (судьи Барканова Я.В., Жиляева Е.В., Тимухина И.А.), принятые по делу № А26-7012/2015

по иску общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ»
(ул. Стартовая, 8/литер А, офис 308, Санкт-Петербург, 196210,
ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Малоэтажное строительство» (ул. Максима Горького, 25/офис 304, . Петрозаводск, <...>, ОГРН <***>)

об обязании прекратить незаконное использование товарного знака и о взыскании компенсации.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (пр. Китайгородский, д.7, стр.2, Москва, 109074).

В судебном заседании принял участие представитель Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ФИО1, по доверенности от 24.12.2015.

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СМАРТ» (далее –
ООО «СМАРТ», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Малоэтажное строительство» (далее – ООО «Малоэтажное строительство», ответчик) об обязании прекратить использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, о взыскании компенсации в размере 5 000 000 рублей, и об обязании прекратить использование товарного знака путем исключения контента из Интернет-ресурса.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (далее – Федеральная служба по надзору в сфере связи).

Решением арбитражного суда Республики Карелия от 09.11.2015, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2016, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, а также нарушение судами норм материального и процессуального права, просит решение и постановление отменить, обязать ответчика прекратить использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование товарного знака в размере 5 000 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 54 000 рублей.

Кассационная жалоба мотивирована несоответствием законодательству и имеющимся в деле доказательствам выводов судов о том, что товарный знак истца и используемое ответчиком обозначение не являются сходными до степени смешения и не могут ввести потребителей и контрагентов в заблуждение.

При этом истец указывает на то, что в нарушение норм процессуального права суды не дали оценку доводам истца и представленным им доказательствам.

Также истец ссылается на то, что судами не учтены разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации о том, что вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а обозначений в целом.

Считает ошибочной изложенную в обжалуемых судебных актах позицию судов о том, что при сравнении обозначений неохраняемые элементы товарного знака не должны приниматься во внимание; полагает, что оценка сходства обозначений должна осуществляться с учетом таких неохраняемых элементов.

Ссылается на то, что суды не дали оценку действиям ответчика по строительству и реализации квартир в районе Сайнаволок г. Петрозаводска на предмет того, осуществляется ли предпринимательская деятельность ответчика тем же способом, что и истцом, с точки зрения принципов надлежащей осмотрительности при выборе и использовании средств индивидуализации и недопущения недобросовестного использования экономических преимуществ, полученных в результате продвижения истцом своего товарного знака.

Кроме того, истец ссылается на то, что судами не устанавливались товары и услуги, для которых зарегистрирован спорный товарный знак истца, и виды деятельности, осуществляемые ответчиком, не проводился их сравнительный анализ на предмет однородности и наличия возможности введения потребителей в заблуждение относительно лица, оказывающего соответствующие услуги.

Отзывы на кассационную жалобу лицами, участвующими в деле, не представлены.

В судебном заседании кассационной инстанции представительФедеральной службы по надзору в сфере связи сообщил, что к компетенции данного государственного органа не относится защита прав на товарные знаки, в связи с чем правовая позиция по существу доводов, приведенных в кассационной жалобе, отсутствует.

Истец и ответчик, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Истец в письменном ходатайстве
от 02.03.2016 просил рассмотреть жалобу без участия его представителя. На основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие сторон.

Суд по интеллектуальным правам, выслушав представителя Федеральной службы по надзору в сфере связи, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс) на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 1484 Кодекса исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как разъяснено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Вместе с тем использование исключительно неохраняемых элементов товарного знака не может быть признано нарушением.

Верховным Судом Российской Федерации отмечено, что неохраняемые элементы товарного знака не могут являться основанием, определяющим наличие или отсутствие сходства до степени смешения товарного знака, и обуславливать угрозу их смешения потребителями.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2015 по делу № СИП-670/2014 изложена аналогичная правовая позиция, согласно которой неохраняемый элемент товарного знака не обладает охраноспособностью, в связи с чем его использование другими лицами в любом случае не может признаваться нарушением исключительных прав.

В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 этой статьи – к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

Кроме того, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (статья 1515 ГК РФ).

Как установлено судами и следует из материалов дела, истец является обладателем исключительного права на комбинированный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 535354, с датой приоритета 30.05.2013, зарегистрированный в отношении услуг 36, 37,
42-го классов МКТУ.

Данный товарный знак состоит из словесного обозначения «SMARTКВАРТИРА» и графической части в виде крюка подъемного крана, расположенного над словесным обозначением. В соответствии со свидетельством неохраняемым элементом товарного знака является словесный элемент «SMARTКВАРТИРА».

В обоснование исковых требований истец указал, что
ООО «Малоэтажное строительство» является застройщиком многоквартирного жилого дома в районе переулка Сайнаволокского 1-го, что подтверждается проектной декларацией, опубликованной в сети Интернет на сайте http://сайнаволок.рф/. На данном сайте ответчиком используется обозначение «SMART-квартира», сходное, по мнению истца, с его товарным знаком. При этом услуги, которые предлагаются на названном сайте, однородны услугам, для которых зарегистрирован спорный товарный знак.

Ссылаясь на то, что используемое ответчиком обозначение сходно до степени смешения с товарным знаком истца, чем нарушаются его исключительные права на товарный знак, истец обратился в арбитражный суд с указанными исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что имеющийся в товарном знаке словесный элемент «SMARTКВАРТИРА» не подлежит правовой охране и его использование иными лицами нельзя признать нарушением исключительных прав истца. При этом суд первой инстанции указал, что ответчиком использовался не товарный знак истца, а только неохраняемый словесный элемент «smart квартира».

При рассмотрении спора, проанализировав по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные истцом и ответчиком в подтверждение своих доводов и возражений доказательства, суд первой инстанции установил, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих использование ответчиком спорного словосочетания таким способом, который допускал бы возможность смешения услуг истца и ответчика с точки зрения потребителя.

На этом основании суд первой инстанции пришел к выводу, что используемое ответчиком обозначение не имеет сходства до степени смешения и не может привести к смешению товаров и услуг среди потребителей.

Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривавший дело, выводы суда первой инстанции признал законными и обоснованными.

Указанные выводы судов кассационная инстанция находит соответствующими установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и закону, а также разъяснениям высших судебных инстанций.

Суд кассационной инстанции полагает, что при рассмотрении спора судами правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Ссылки истца на несоответствие имеющимся в деле доказательствам выводов судов о том, что товарный знак истца и используемое ответчиком обозначение не являются сходными до степени смешения и не могут ввести потребителей и контрагентов в заблуждение, направлены, по существу, на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, и заявлены без учета определенных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с результатами содержащейся в оспариваемых судебных актах оценки доказательств по делу не является основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального или процессуального права.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что суды не дали оценку доводам истца и представленным им доказательствам, не учли разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не могут быть признаны обоснованными, поскольку в обжалуемых судебных актах содержится оценка доводов истца, а выводы судов соответствуют правовым позициям как Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, так и Верховного Суда Российской Федерации.

Ссылка истца на то, что судами не устанавливались товары и услуги, для которых зарегистрирован спорный товарный знак истца, и виды деятельности, осуществляемые ответчиком, не проводился их сравнительный анализ на предмет однородности и наличия возможности введения потребителей в заблуждение относительно лица, оказывающего соответствующие услуги, не может быть принята во внимание, поскольку не соответствует содержанию обжалуемых решения и постановления, в которых данные вопросы нашли отражение.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а окончательные выводы судов основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятых по делу решения и постановления, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Суд кассационной инстанции не находит и безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, так как не усматривает процессуальных нарушений при их принятии, перечисленных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Карелия от 09.11.2015 по делу № А26-7012/2015 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2016 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

В.В. Голофаев

судьи

Е.Ю. Пашкова

С.П. Рогожин