Гражданский кодекс часть 1

Двадцатый арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Мосиной Е.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Шамыриной Е.И., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 06.04.2022 по делу № А54-5671/2019 (судья Савин Р.А.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" (ОГРН <***>) к ФИО2, ФИО1, ФИО3, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью "Молочный мир" (ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью "Деловые линии", о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 867 623 руб. 10 коп., и по встречному исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" (ОГРН <***>) о признании договора поставки товаров от 27.11.2017 №230/2017 незаключенным,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 267623,10 руб.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 18.07.2019 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено - общество с ограниченной ответственностью "Молочный мир".

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Рязанской области со встречным исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" о применении последствий недействительности ничтожной сделки по отношению к договору поставки товаров №230/2017 от 27.11.2017.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2020 встречное исковое заявление принято к производству.

Истец (по встречному иску) заявил ходатайство об изменении исковых требований, в соответствии с которым ФИО1 просил признать договор поставки товаров от 27.11.2017 №230/2017 незаключенным.

Изменение исковых требований принято судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 19.08.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Деловые линии".

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 06.04.2022 с ФИО2, ФИО1, ФИО3 взысканы в солидарном порядке в пользу общества с ограниченной ответственности "Агрокон-Вологда" денежные средства в сумме 867623,10 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8352 руб. В части требований к ФИО4 производство по делу - прекращено. В удовлетворении встречного искового заявления - отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил отменить решение в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на то, что принятое судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу – заключение специалиста ФИО5 от 19.02.2021, не может являться таковым, поскольку не известно какие материалы и в каком виде передавались «специалисту» для проведения исследования. Полагает, что указание перечня документов в самом заключении не говорит о том, что эти материалы соответствуют документам, находящимся в материалах дела №А54-5671/2019.

Отмечает, что «специалист» не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и, соответственно, не несёт такой ответственности.

В жалобе приводит доводы о том, что согласно данным сервиса по проверке контрагентов «Мое Дело» ООО «Дортехника» в 2017 и 2018 годах сдавало налоговую отчётность и уплачивало налоги (указанные данные предоставлены ФНС России). Кроме того, ООО «Дортехника» осуществляло предпринимательскую деятельность с множеством юридических лиц, что следует из выписки ПАО «Промсвязьбанк» о движении денежных средств по счёту, а также было поставщиком по государственному контракту.

По мнению апеллянта, на момент совершения взаиморасчётов между ООО «Молочный мир» и ООО «Дортехника», последнее не отвечало ни одному критерию, свойственному фирме - однодневке.

Обращает внимание, что в заключении «специалист» указывает, что «списание денежных средств со счёта ООО «Дортехника», на счета физических лиц производилось в срок, не превышаюй двух дней со дня их зачисления».

Указывает, что данный вывод не соответствует материалам дела. В частности, из выписки ПАО «Промсвязьбанк» о движении денежных средств по счёту ООО «Дортехника» не видно списаний денежных средств на счета физических лиц. Перечисления со счёта ООО «Дбртехника» производились на счета юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся полноценными участниками предпринимательской деятельности. Кроме того, ФИО1 считает нормальной практикой оплачивать счёта поставщиков (Исполнителей) после получения денежных средств от своих клиентов, так работает большинство хозяйствующих субъектов по всей России.

Считает, что вывод «специалиста» о том, что перечисление денежных средств со счёта ООО «Молочный мир» на счёт ООО «Дортехника» являются действиями по неосновательному выведению средств из оборота, не соответствует материалам дела №А54- 5671/2019 и законодательству РФ.

По мнениюФИО1, отсутствуютоснования считать, что платежи от ООО «Молочный мир» в пользу ООО «Дортехника» являлись обналичиванием и выводом капитала. Полагает данные действия законными взаиморасчётами контрагентов.

Отмечает, что ООО «Дортехника» оказывало услуги по аренде транспортных средств не только ООО «Молочный мир» но и обширному кругу других организаций, что следует из выписки о движении денежных средств по счёту, открытому в ПАО «Промсвязьбанк».

Считает необоснованным вывод суда о том, что ООО «Дортехника» имело массового руководителя и участника также безоснователен.

Указывает, что единственным участником и директором ООО «Дортехника» являлся ФИО6. При этом он являлся учредителем и у друрих юридических лиц, созданных в разные периоды и осуществлявшие свою деятельность продолжительное время. Кроме того, большая часть юридических лиц прекратила своё существование путем слияния или присоединения (ООО «Джусико», ООО «Корпоративные продажи», ООО «Новь», ООО «Промэкс», ООО «Реалстройтэк», ООО «Реалстройсервис», ООО ТД «МИАМ», ООО «ТКСМ», ООО Туристическая компания «Диадар»), По мнению апеллянта, ФИО6 активно занимался бизнесом.

Считает, что сделки, совершённые ООО «Молочный мир» (не только с ООО «Дортехника») не выходили за рамки предпринимательского риска. ФИО1 настаивает, что он как руководитель при совершении сделок не выходил за пределы обычного предпринимательского риска, в связи с чем, считает, что он не подлежит к привлечению к субсидиарной ответственности.

Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что действия ответчиков привели к фактическому доведению до банкротства ООО «Молочный мир».

По мнению ФИО1факты, установленные Арбитражным судом Вологодской области при вынесении решения от 07.11.2018, не имеют преюдициального значения при рассмотрении дела о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по делу №А54-5671/2019.

ФИО1 приводит доводы о том, что при ознакомлении с материалами дела № А54-5671/2019 им было установлено, что договор поставки товаров от 23.03.2017 подписан не им, как действовавшим на тот момент директором, а неустановленным лицом.

Доверенности, представленные ООО «Агрокон-Вологда» в материалы дела, как и договор поставки товаров от 23.03.2017, также подписаны не ФИО1, а неустановленным лицом и были получены ООО «Агрокон-Вологда» с электронного адреса dsvagro24@gmail.com.

Считает, что судом области необоснованно сделан вывод о мнимости внесения ФИО1денежных средств, полученных под отчёт, в кассу ООО «Молочный мир».

Настаивает, что после увольненияФИО1 с должности директора (13.01.2018г.), у ООО «Молочный мир» имелись денежные средства в размере, позволяющем исполнить свои обязательства перед ООО «Агрокон-Вологда» в полном объёме. Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО1 действий, повлекших наступление признаков неплатежеспособности (банкротства) у ООО «Молочный мир».

В материалы дела от общества с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" поступил отзыв, в котором последнее возражало против доводов апелляционной жалобы, просило обжалуемое определение оставить без изменения. Одновременно просило рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие своего представителя.

От общества с ограниченной ответственностью "Деловые линии" поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором последнее пояснило, что ООО «Агрокон-Вологда» передало ООО "Деловые линии" для перевозки по приемной накладной в адрес ООО «Молочный мир» груз. Груз был доставлен по назначению и выдан по накладной представителю грузополучателя ООО «Молочный мир» в полном объеме и без замечаний. ООО "Деловые линии" исполнило обязательство по перевозке груза надлежащим образом и в предусмотренный законодательством срок. Претензий по оказанным услугам ООО "Деловые линии" заявлено не было.

От ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательство в связи с его временной нетрудоспособностью, о чем представил копию больничного листа.

Разрешая данное ходатайство в соответствии со статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Из анализа указанной нормы следует, что отложение судебного заседания вследствие неявки по уважительной причине представителя является правом суда, а не его обязанностью.

При этом апелляционный суд исходит из того, что отсутствие представителя стороны в судебном заседании не является безусловной необходимостью и не создает препятствий для рассмотрения дела.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Лицу, участвующему в деле, которое настаивает на своем участии в судебном заседании, и ходатайствует при этом об отложении разбирательства в связи с невозможностью обеспечить явку, необходимо пояснить какие процессуальные действия, без которых невозможно рассмотрение дела, данное лицо должно совершить в судебном заседании, а также, почему процессуальные возможности заявителя не могут быть реализованы дистанционно посредством направления заявлений, ходатайств, дополнительных доказательств почтовой связью, электронной почтой или иными средствами коммуникации.

При таких обстоятельствах заявленное ФИО1 ходатайство об отложении судебного разбирательства не содержит сведений о цели отложения заседания, в связи с этим признано апелляционным судом необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ или Кодекса).

Возражений относительно проверки судебного акта в оспариваемой части не заявлено.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд считает, что решение суда первой инстанции в обжалуемой части надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Агрокон-Вологда" обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Молочный мир" о взыскании задолженности и неустойки по договору поставки товаров от 27.11.2017 №230/2017.

Решением Арбитражного суда Вологолдской области от 07.11.2018 по делу №А13-14063/2018 суд взыскал с ответчика 862 406 рублей 10 копеек, в том числе задолженность по договору поставки товаров от 27.11.2017 № 230/2017 по универсальным передаточным документам от 23.03.2018 № 217, от 29.03.2018 № 242, от 17.04.2018 № 282, от 26.04.2018 № 321, от 26.04.2018 № 322 в сумме 631 855 рублей 78 копеек, неустойку в сумме 230 550 рублей 32 копеек за период с 09.02.2018 по 04.09.2018 и неустойку с 05.09.2018 по день фактической уплаты задолженности, а также расходы по госпошлине в сумме 5217 рублей (т.1, л.д. 18).

В рамках исполнительного производства решение Арбитражного суда Вологолдской области не исполнено (т.1, л.д. 19, 20, 23, 27-28).

На основании решения Арбитражного суда Вологолдской областиот 07.11.2018 по делу №А13-14063/2018 общество с ограниченной ответственностью «Агрокон-Вологда» обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Молочный мир» (т.1, л.д. 21-22).

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 является руководителем (генеральным директором) ООО "Молочный мир" с 13 апреля 2018, выполняя или обязанный выполнять обязанности единоличного исполнительного органа (признается контролирующим лицом на основании пп.1 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).

ФИО1 являлся руководителем (генеральным директором) ООО "Молочный мир" с 21 марта 2017 года по 12 апреля 2018 года, а также в тот же период являвшийся участником ООО «Молочный мир» с долей в размере 1%, имея право вместе с другим участником Общества участвовать в избрании единоличного исполнительного органа, давать обязательные для исполнения должником указания, возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (признается контролирующим лицом на основании пп.1 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).

ФИО3 являлся в период с 21 Марта 2017 года по 13.04.2018 участником ООО «Молочный мир» с долей в размере 99% (с 13.04.2018г. единственным участником), имея право единолично избирать единоличного исполнительного органа, давать обязательные для исполнения должником указания, возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (признается контролирующим лицом на основании пп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве) (т.1, л.д. 42-47, т.6, л.д. 2-14 заявление о государственной регистрации ООО "Молочный Мир").

Таким образом, ФИО2, ФИО1, ФИО3 являются контролирующим должника лицами.

По результатам проверки обоснованности требований заявителя к должнику в судебном заседании 30.05.2019 установлено отсутствие достаточного имущества на покрытие судебных расходов, связанных с процедурой банкротства, и отсутствие согласия на финансирование процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.06.2019г. производство по делу №А54-10013/2018 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Молочный мир» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (т.1, л.д. 24).

Полагая, что неправомерные действия контролирующих лиц явились причиной невозможности полного погашения требования кредитора, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пункты 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Пунктом 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2)документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3)требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий, контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

В обоснование требований о возникновении у ООО «Молочный мир» признаков объективного банкротства истец ссылается на необоснованный вывод денежных средств с расчетного счета ООО «Молочный мир», осуществлявшийся в 2017-2018гг., в частности: перечисление денежных средств со счета ООО «Молочный мир» на счета ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» в общей сумме 3 079 956 рублей; вывод денежных средств через корпоративную банковскую карту в сумме 5 033 308,91 рублей, из которых 4 841 290 рублей были обналичены в банкоматах.

Данные обстоятельства подтверждаются выпиской с расчётного счёта ООО "Молочный мир", а также заключением специалиста - арбитражного управляющего ФИО5 от 19.02.2021г., проведенного на основании представленных банковских выписок (т.6, л.д. 80-83, т.2, л.д. 2-69).

Из заключения указанного специалиста от 19.02.2021г. следует, что перечисление денежных средств со счета ООО «Молочный мир» на счета ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» являются действиями по необоснованному выведению средств из оборота ООО «Молочный мир». Действия по перечислению денежных средств на счета ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» не соответствуют принципу добросовестности.

Выводы специалиста в заключении от 19.09.2021 г. полностью согласуются с иными документами, имеющимися в материалах дела, в том числе, сведениям по расчетному счёту ООО "Молочный Мир" (т.2, л.д. 2-69), сведениями по расчётному счёту ООО "Дортехника (т.6, л.д. 23-40), ответами полномочных органов на запросы суда об отсутствии у указанных лиц имущества.

Как следует из заключения специалиста, наблюдается последовательное использование различных схем вывода капитала, с 05.04.2017 по 03.08.2017 средства выводились через ООО «Дортехника», а также осуществлялось обналичивание через корпоративную карту в минимальных размерах.

Начиная с августа 2017 года, средства активно обналичиваются через банковскую карту, а перечисления средств на счет ООО «Дортехника» полностью прекращаются.

С января 2018 года (после учреждения ООО «Автоагро») средства продолжают обналичиваться через корпоративную карту с одновременным их выводом через ООО «Автоагро» (аффилированное лицо).

Учитывая последовательность применения указанных схем, их основной целью являлось обналичивание и вывод капитала, что дополнительно подтверждается сведениями в отношении ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро».

Наличие у ООО «Молочный мир» иной хозяйственной цели при таком движении денежных средств не усматривается. ООО «Дортехника» обладала совокупностью признаков фирмы-однодневки, признаки реальной деятельности у ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» отсутствовали, а совершаемые ими банковские операции носили транзитный характер.

Ответчиком доказательств недостоверности сведений, указанных в заключении или опровержении сведений указанных в банковских выписках, а равно как документов, подтверждающих доводы о реальности хозяйственных операций с ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» в материалы дела не представлено.

Суд области критически отнесся к доводам ответчика о возврате полученных им денежных средств на основании квитанций к приходным кассовым ордерам.

Согласно представленной ФИО1 квитанции к приходному кассовому ордеру №4 от 12.04.2018 им в кассу организации были внесены денежные средства в сумме 2398708,57 руб., при этом лицом, получившим указанные денежные средства, являлся ФИО3 (т.4, л.д.38).

Между тем, согласно ответу УМВД России по Рязанской области ФИО3 покинул территорию России 11.04.2018 через пункт пропуска Нехотеевка на автомобиле 11.04.2018 и вернулся на территорию России 16.04.2018 железнодорожным транспортном (т.9, л.д.4).

Более того, согласно пояснениям ФИО1, данным в судебном заседании 21.07.2020г. в суде первой инстанции, при оформлении квитанции к ПКО №4 от 12.04.2018г. о возврате им подотчетной суммы в размере 2 398 708,57 руб., денежные средства он не сдавал - деньги фактически находились у ФИО3 как до оформления квитанции, так и после.

Фактически денежные средства указанной организации не возвращались, а квитанции к ПКО оформлялись исключительно для сокрытия ранее снятых денежных средств.

При этом, доводы ФИО1 о том, что он является номинальным руководителем общества со ссылкой на расписку ФИО3 о получении им пластиковой корпоративной карты и ЮСБ ключа от системы интернет-банк для управления расчётным счётом (т.5, л.д. 4) существенного значения в данном случае не имеют.

В соответствии с п. 6. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям пункта 16 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт совершения ФИО1 действий и (или) бездействия являющихся причиной невозможности полного погашения требований кредитора и явившиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: совершение и сокрытии транзитных операций по счету ООО «Молочный мир» и необоснованному выводу денежных средств:

через счета ООО «Дортехника» на сумму 2 427 256 руб. с 05.04.2017 по 03.08.2017 (совершение операций с ЭЦП, оформленной на имя ФИО1); обналичивания через корпоративную банковскую карту, полученную ФИО1, на сумму 3 437 690 руб. с 03.04.2017 по 23.03.2018; через счета ООО «Автоагро» на сумму 358 000 руб. с 25.01.2018 по 01.03.2018 совершение операций с ЭЦП, оформленной на имя ФИО1; участие в искажении документов бухгалтерского учета при оформлении фиктивных квитанций к приходным кассовым ордерам в отсутствие доказательств поступления (возврата) денежных средств ООО «Молочный мир»; необеспечение сохранности документов бухгалтерского учета и иных документов ООО «Молочный мир» и надлежащей передаче документов по передаточному акту при прекращении полномочий руководителя.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Признаки неплатежеспособности должника ООО "Молочный Мир" установлены вступившими в законную силу судебными актами, а доказательств их исполнения материалы дела не представлено.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность действий предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы.

Доказательств, что ФИО2, ФИО1, ФИО3 были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора, либо доказательств того, что возникновение взыскиваемой задолженности возникло не в результате их действий либо доказательств того, что причинная связь между действиями по выводу денежных средств и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме отсутствует, в материалы дела не представлено.

Более того, представленные в материалы дела доказательства с безусловностью свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующих лиц (статье 10 ГК РФ).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, ООО "Молочный Мир ", обладало имуществом, достаточным для погашения требования кредитора.

Согласно ответу налогового органа, общество бухгалтерские балансы за 2018-2020 годы не сдавало (т.10, л.д. 48).

Между тем, сведения бухгалтерского баланса за 2017 год свидетельствуют о том, что на момент совершения ответчиками недобросовестных действий у ООО "Молочный Мир" имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В данном случае основанием для вывода об обоснованности заявления являлось осведомленность руководителя должника о наличии у него длящегося долгового обязательства перед кредитором и непринятие им действий по погашению задолженности перед кредитором, прекращению правоотношений увеличивающих долговую нагрузку на общество полностью или в части, а также принятию мер по обращению с заявлением о несостоятельности. В указанном случае персональная ответственность руководителя допустима.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Кроме того, исходя из разъяснений, данных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, ответчик, участвуя в гражданском обороте обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

По смыслу статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве бремя опровержения презумпций для целей освобождения от субсидиарной ответственности относится на привлекаемое к ответственности лицо в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Размер субсидиарной ответственности определяется как остаток непогашенной задолженности требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, после завершения реализации имущества.

Учитывая, что определением Арбитражного суда Рязанской области производство по делу №А54-10013/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Молочный мир» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности определяется как сумма задолженности ООО "Молочный Мир " перед ООО "Агрокон Вологда", а именно 867623,10 руб.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО1 об отсутствии в материалах дела доказательств совершения действий, в результате которых должник был доведен до банкротства.

Как уже указывалось ранее, к возникновению у ООО «Молочный мир» признаков объективного банкротства привел необоснованный вывод денежных средств с расчетного счета ООО «Молочный мир», осуществлявшийся в 2017-2018гг., в частности:

- перечисление денежных средств со счета ООО «Молочный мир» на счета ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» в общей сумме 3 079 956 рублей;

- вывод денежных средств через корпоративную банковскую карту в сумме 5 033 308,91 рублей, из которых 4 841 290 рублей были обналичены в банкоматах.

Данные обстоятельства подтверждаются:

- сведениями об операциях по банковским счетам ООО «Молочный мир» (т.2 л.д.2-69), из которых следует, что со счета ООО «Молочный мир» было выведено 8 779 133,40 рублей, то есть более трети всех поступивших указанному юридическому лицу денежных средств за весь его деятельности (24 095 480,14 руб.);

- сведениями об операциях по расчетному счету ООО «Дортехника» (т.6 л.д.23-40), из которых следует, что 98% всех средств, поступивших в период с 05.04.2017-03.08.2017 на счет ООО «Дортехника», в том числе от ООО «Молочный мир», были перечислены на счета двух физических лиц (ФИО7 и ФИО8) в срок не более 2 дней;

- сведениями об операциях по расчетному счету ООО «Автоагро», из которых следует, что значительная часть средств, поступивших в период с 25.01.2018-10.07.2018 на счет ООО «Автоагро» от ООО «Молочный мир» были перечислены на счет ФИО2 (одного из ответчиков) в срок не более 2 дней;

- заключением специалиста арбитражного управляющего ФИО5 от 19.02.2021г., который, проанализировав имеющие сведения, пришел к выводам, что перечисление денежных средств со счета ООО «Молочный мир» на счета ООО «Дортехника» и ООО «Автоагро» являются действиями по необоснованному выведению средств из оборота ООО «Молочный мир», не соответствующими принципу добросовестности. Также ФИО5 установил, что необоснованный вывод денежных средств с расчетного счета ООО «Молочный мир», осуществлявшийся в 2017-2018гг., мог оказать существенное значение на финансовое положение ООО «Молочный мир» и возникновение у него признаков объективного банкротства.

Также в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие действия непосредственно ФИО1 по выводу средств со счета ООО «Молочный мир», в частности:

- операции по выводу средств через счета ООО «Дортехника» на сумму 2 427 256 руб. и ООО «Автоагро» на сумму 358 000 руб. осуществлялись с использованием электронной цифровой подписи, оформленной на имя ФИО1;

- средства на сумму 3 437 690 руб. обналичивались в период с 03.04.2017 по 23.03.2018 сиспользованием корпоративной банковской карты, полученной ФИО1 и оформленной на его имя.

Кроме того, ФИО1 участвовал в искажении документов бухгалтерского учета при оформлении фиктивных квитанций к приходным кассовым ордерам в отсутствие доказательств поступления (возврата) денежных средств ООО «Молочный мир».

При распределении бремени доказывания по настоящему делу следует учитывать, что предъявление к истцу высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца, так как истец по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было.

Верховный суд РФ в определении от 30.09.2019 №305-ЭС-16-18600(5-8)) разъяснил, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно-строгий стандарт доказывания.

С учетом этого, совершение ответчиками «вредоносных действий», направленных исключительно на причинение вреда кредитору, нашло свое полное подтверждение в судебной практике.

Что касается доводов ответчика о последующем исключением ООО «Молочный мир» из Единого государственного реестра юридических лиц вследствие внесения недостоверных сведений, то данное обстоятельство в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности истцом не указывалось, поскольку деятельность ООО «Молочный мир» была прекращена только 12 мая 2020 года, то есть почти через год после предъявления иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы жалобы ФИО1о том, что переводы денежных средств на счет ООО «Дортехника» носили реальный характер за реально оказанные услуги, подлежат отклонению как противоречащие материалам дела.

Под видом реальной хозяйственной деятельности ответчик ошибочно понимает ее имитацию и создание формального документооборота, что характерно для «фирм-однодневок».

Однако в письме Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина России от 17.12.2014 №03-02-07/1/65228 разъяснено, что о наличии "фирмы-однодневки" свидетельствуют такие признаки, как наличие "массового" учредителя (участника), "массового" руководителя, отсутствие организации по адресу регистрации, отсутствие персонала, отсутствие налоговой отчетности либо ее представление с минимальными показателями, наличие численности организации в составе 1 человека, отсутствие собственных либо арендованных основных средств, транспортных средств.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 24.03.2014 №А29-11235/2012, от 11.03.2012 №А29-557/2011, ФАС Московского округа от 13.10.2010 №КА-А40/12159-10.

Кроме того, при определении признаков «фирмы-однодневки» может применяться постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Имеющиеся в деле выписка из ЕГРЮЛ и содержащиеся в интернете сведения, в том числеотчеты, на которые ссылается сам ответчик, свидетельствуют о наличии у ООО «Дортехника» следующих признаков, характерных для «фирмы-однодневки»:

- ООО «Дортехника» использовала недостоверный адрес, что было установлено налоговым органом в 2017 году. Согласно выписке из ЕГРЮЛ 11.09.2019г. (дата, на которую ссылается ответчик) ООО «Дортехника» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо;

- руководитель и единственный участник ООО «Дортехника» ФИО6 являлся массовым руководителем и участником - в период осуществления расчетов с ООО «Молочный мир» ФИО6 являлся руководителем и участником 11 зарегистрированных юридических лиц из разных регионов России, а за весь период с 2014 года - руководителем и участником более двадцати юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ как недействующие и вследствие массовой реорганизации.

Ссылка ответчика на результаты проверки в сервисе «Прозрачный бизнес» являются несостоятельной, поскольку указанный сервис предоставляет информацию о массовости руководителя и участника только юридических лиц, зарегистрированных на момент проверки, без учета юридических лиц, ранее прекративших свою деятельность;

- у ООО «Дортехника» при взаимоотношениях с ООО «Молочный мир» имелись признаки имитации предпринимательской деятельности, так как экономическая целесообразность сделок отсутствовала, подтверждения реального оказания услуг не предоставлены, указанное юридическое лицо не имело необходимых условий для осуществления хозяйственной деятельности в силу отсутствия активов, имущества, технического и иного персонала. Исходя из бухгалтерской отчетности ООО «Дортехника», основным его активом была дебиторская задолженность при сопоставимой сумме кредиторской задолженности;

- движение денежных средств на счете ООО «Дортехника» в период осуществления расчетов с ООО «Молочный мир» носило транзитный характер;

- по расчетному счету не осуществлялись платежи на общехозяйственные нужды - аренде офиса (склада), транспорта, по оплате коммунальных платежей;

- показатели налоговой отчетности свидетельствуют о том, что деятельность ООО «Дортехника» не направлена на получение прибыли - доходы существенно приближены к расходам (при выручке более 30 млн. руб. прибыль составила всего 13 тыс. руб.), минимальные суммы налогов, исчисленных к уплате в бюджет (за 2017 года всего около 200 тыс. руб.), не соответствуют миллионным "транзитным" оборотам по банковским счетам (более 30 млн. руб.);

- имитация расчетов за услуги, которые реально не оказывались, позволяло ООО «Молочный мир» осуществлять вывод средств со своего счета.

При таких обстоятельствах, наличие у ООО «Дортехника» признаков «фирмы-однодневки» подтверждаются материалами дела.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы жалобы ФИО1 о том, что заключение специалиста ФИО5 не может быть допустимым доказательством по делу, как ошибочные.

Арбитражный суд, сославшись на п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», правильно указал, что заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В соответствии с п.2 ст.20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий уполномочен на проведение анализа финансового состояния должника и результатов его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности, выявление признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, принятию мер по привлечению к субсидиарной ответственности.

Указанное заключение мотивировано и изготовлено по результатам непосредственного анализа предоставленных специалисту банковских выписок и иных документов, имеющихся в материалах настоящего дела.

Поэтому указанное заключение является допустимым доказательством по делу, которое, как верно указал суд области, полностью согласуется с иными имеющимися доказательствами.

ФИО1 при рассмотрении дела судом первой инстанции с июля 2019 по март 2022 года (то есть более чем на протяжении двух с половиной лет) ходатайства о проведении соответствующей экспертизы не заявлял и заключение ФИО5 по существу не оспаривал.

Вместе с тем согласно ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу ст.64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются не только заключения экспертов, но и письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Таким образом, суд первой инстанции установил обстоятельства, подлежащие доказыванию, на основе всей совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены принятого решения.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 06.04.2022 по делу № А54-5671/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Е.В. Мосина

О.Г. Тучкова