Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж – Юг»
(ул. Пролетарская, д. 244, кв.55, г. Майкоп, <...>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.11.2020 по делу № А01-598/2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 по тому же делу

по иску акционерного общества «Союзлифтмонтаж – Юг»
(ул. Красноармейская, д. 166, корп. Б, <...>,
ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж – Юг» о защите права на фирменное наименование и товарный знак, взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Вячеслав Владимирович, МИ ФНС № 1 по Республике Адыгея.

В судебном заседании принял участие представитель акционерного общества «Союзлифтмонтаж – Юг» – ФИО1 (по доверенности
от 28.10.2019 № 353/2019).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Союзлифтмонтаж – Юг» (далее – истец,
общество «Союзлифтмонтаж – Юг», ОГРН <***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж – Юг» (далее – ответчик, общество «Союзлифтмонтаж – Юг», ОГРН <***>) об обязании прекратить использование фирменного наименования, удалить словесный товарный знак «Союзлифтмонтаж» и изобразительный товарный знак, с материалов, которыми сопровождается выполнение работ или оказание услуг, о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков в размере 1 000 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.11.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021, исковые требования удовлетворены.

На общество «Союзлифтмонтаж - Юг» (ОГРН <***>) возложена обязанность прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию акционерного общества «Союзлифтмонтаж - Юг» или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым акционерным обществом «Союзлифтмонтаж - Юг»; на общество «Союзлифтмонтаж - Юг»
(ОГРН <***>) возложена обязанность прекратить использовать и удалить словесный товарный знак «Союзлифтмонтаж» и изобразительный товарный знак, принадлежащие правообладателю акционерному обществу «Союзлифтмонтаж-Юг», с материалов, которыми сопровождается выполнение работ или оказание услуг обществом с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж-Юг», в том числе с документации, рекламы, вывесок. С общества «Союзлифтмонтаж - Юг»
(ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Союзлифтмонтаж - Юг» (ОГРН <***>) взыскана компенсация за незаконное использование товарных знаков в размере 1 000 000 рублей.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами общество «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) обратилось в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационной жалобой.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа кассационная жалоба передана по подсудности в Суд по интеллектуальным правам.

В кассационной жалобе общество «Союзлифтмонтаж – Юг»
(ОГРН <***>), ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права и неправильное применение норм материального права, просит отменить обжалуемые решение и постановление и оставить исковое заявление без рассмотрения.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами первой и апелляционной инстанций не исследованы доказательства, подтверждающие фактическое осуществление ответчиком деятельности, аналогичной деятельности истца.

Общество «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) также отмечает, что истцом не был соблюден претензионный порядок разрешения спора.

Кроме этого ответчик ссылается на то, что судами первой и апелляционной инстанции не было установлено, на основании каких документов истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки и фирменное наименование «Союзлифтмонтаж». В связи с чем, общество «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) указывает на необходимость привлечения к участию в деле в качестве третьего лица открытого акционерного общества «Союзлифтмонтаж» г. Москва.

Ответчик полагает необоснованным взыскание с него в пользу истца компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, а также указывает на то, что действия истца являются злоупотреблением права.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, просил оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Ответчик и третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания явку своих представителей не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, закрытое акционерное общество «Союзлифтмонтаж – Юг» было зарегистрировано регистрационной палатой Администрации г. Ростов-на Дону по Ленинскому району 22.08.2000.

В Единый государственный реестр юридических лиц 02.09.2002 внесена запись о юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002, в результате чего закрытому акционерному обществу «Союзлифтмонтаж – Юг» присвоен ОГРН <***>.

16.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о переименовании закрытого акционерного общества «Союзлифтмонтаж – Юг» в акционерное общество «Союзлифтмонтаж – Юг», в связи с приведением наименования в соответствие с Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) установлены следующие коды Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (далее – ОКВЭД) истца: 43.29 производство прочих строительно-монтажных работ, 43.21 производство электромонтажных работ, 46.69.2 торговля оптовая эксплуатационными материалами и принадлежностями машин, 29.41.2 перевозка грузов неспециализированных автотранспортными средствами.

Общество «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) было зарегистрировано налоговым органом 16.12.2003. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) у общества установлены следующие ОКВЭД: 33.12 ремонт машин и оборудования, 18.1 деятельность полиграфическая и предоставление услуг в этой области, 25.1 производство строительных металлических конструкций и изделий, 43.2 производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ, 43.21 производство электромонтажных работ, 43.22 производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха, 43.29 производство прочих строительно-монтажных работ; 43.99.1 работы гидроизоляционные, 43.99.5 работы по монтажу стальных строительных конструкций, 46.1 торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе; 46.2 торговля оптовая сельскохозяйственным сырьем и живыми животными, 46.4 торговля оптовая непродовольственными потребительскими товарами, 46.6 торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями, 46.77 торговля оптовая отходами и ломом, 46.90 торговля оптовая неспециализированная, 47.1 торговля розничная в неспециализированных магазинах, 47.9 торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков, 49.4 деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, 58 деятельность издательская, 68.20 аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, 73.11 деятельность рекламных агентств, 79.11 деятельность туристических агентств.

Суд также установил, что акционерному обществу «Союзлифтмонтаж – Юг» (ОГРН <***>) принадлежат исключительные права на товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 356920, дата приоритета 11.07.2007, и на товарный знак «Союзлифтмонтаж» по свидетельству Российской Федерации № 446724, дата приоритета 11.03.2010.

Суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1229, 1252, 1474, 1484, 1508, 1515 ГК РФ и исходил из того, что фирменные наименования сторон являются сходными до степени смешения, у обоих юридических лиц совпадают виды деятельности по коду ОКВЭД
43.29 производство прочих строительно-монтажных работ и 43.21 производство электромонтажных работ, при этом истец и ответчик фактически осуществляют аналогичные виды деятельности (по демонтажу, монтажу, пуско-наладке лифтового оборудования), фирменное наименование истца имеет приоритет, в связи с чем удовлетворил требование истца о защите права на фирменное наименование.

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки, суд первой инстанции, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки заявителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, удовлетворил требования в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Согласно статье 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму, а в случаях, когда законом предусмотрена возможность создания вида юридического лица, указание только на такой вид, требования, к которому устанавливаются названным Кодексом и другими законами. Права на фирменное наименование определяются в соответствии с правилами раздела VII того же Кодекса (пункт 4 статьи 54 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

Фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности (пункт 2 статьи 1473 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 статьи 1474 ГК РФ, юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет». Сокращенные фирменные наименования, а также фирменные наименования на языках народов Российской Федерации и иностранных языках защищаются исключительным правом на фирменное наименование при условии их включения в единый государственный реестр юридических лиц.

На основании пункта 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Как указано в пункте 3 статьи 1474 ГК РФ, не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Таким образом, в пункте 3 статьи 1474 ГК РФ сформулирована совокупность признаков, при наличии которых использование иным лицом фирменного наименования правообладателя признается противоправным:

во-первых, тождественность используемого другим лицом обозначения фирменному наименованию правообладателя или их сходство до степени смешения;

во-вторых, осуществление данными юридическими лицами аналогичной деятельности;

в-третьих, более позднее включение в единый государственный реестр юридических лиц фирменного наименования ответчика.

Анализ данной нормы позволяет сделать вывод о том, что право на фирменное наименование подлежит защите при установлении совокупности признаков противоправности использования другим лицом фирменного наименования правообладателя.

В соответствии со статьей 1475 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на фирменное наименование, включенное в единый государственный реестр юридических лиц.

При этом следует учитывать разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), согласно которым в ходе рассмотрения соответствующего спора судом должно быть установлено, что истец и ответчик имеют тождественные или сходные до степени смешения фирменные наименования и фактически занимаются конкретными установленными судом аналогичными видами деятельности.

Таким образом, фактическое осуществление обеими сторонами спорных видов экономической деятельности входит в предмет доказывания по настоящему делу.

Именно фактическое осуществление аналогичных видов деятельности создает реальную угрозу смешения различных производителей и поставщиков товаров (услуг) в глазах потребителя.

Предполагается, что деятельность истца и ответчика охватываемая одним подклассом экономической деятельности по ОКВЭД, в глазах потребителя является аналогичной, если не доказано иное восприятие потребителем конкретных видов деятельности истца и ответчика.

При этом истец, обладая всей полнотой сведений о видах деятельности, осуществляемой им самим, подтверждая виды деятельности, осуществляемые им самим, должен представить доказательства фактического осуществления им конкретных видов деятельности, в том числе указанных в его учредительных документах.

В отношении ответчика истец может приводить данные, как о фактической деятельности ответчика, так и о деятельности, указанной в учредительных документах.

При этом если истец ссылается на виды деятельности, указанные в учредительных документах ответчика, презюмируется фактическое осуществление этих видов деятельности, если ответчиком не доказано, что они фактически не осуществляются.

В силу статьи 49 ГК РФ коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом (кредитных организаций, страховых организаций и обществ взаимного страхования, инвестиционных фондов), наделены общей правоспособностью и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, в том случае, если в их учредительных документах не содержится исчерпывающий перечень видов деятельности, которыми они вправе заниматься.

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ лицо, добросовестно полагающееся на данные ЕГРЮЛ, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Предполагается, что юридическое лицо может осуществлять или осуществляет указанные в выписке из ЕГРЮЛ виды деятельности, пока не доказано иное.

Вместе с тем такая презумпция не распространяется на доказывание истцом осуществления деятельности им самим – он точно знает, какую деятельность осуществляет, и имеет соответствующие доказательства.

Как следует из содержания обжалуемых судебных актов, вывод судов о том, что истец и ответчик фактически осуществляют аналогичные виды деятельности, основан на данных из Единого государственного реестра юридических лиц, а также на основании анализа представленных в материалы дела документов о фактической деятельности истца и ответчика.

Как следует из материалов дела, ответчик осуществляет деятельность по демонтажу, монтажу, пуско-наладке и регистрации деклараций соответствия лифтового оборудования, в том числе эскалаторов, подъемных платформ для инвалидов, а также является заявителем по оформленным и зарегистрированным декларациям соответствия лифтов.

Судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что оба юридических лица осуществляют деятельность по демонтажу, монтажу, пуско-наладке и регистрации деклараций соответствия лифтового оборудования, сфера деятельности сторон совпадает, ориентирована на один и тот же круг лиц, которые при использовании ответчиком произвольной части фирменного наименования общества «Союзлифтмонтаж-Юг» (ОГРН <***>) могут быть введены в заблуждение относительно источника ее происхождения, при этом фирменное наименование истца имеет приоритет.

В отношении требований о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена
статьей 1515 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

В рассматриваемом деле истец просил взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование спорных товарных знаков в размере 1 000 000 рублей.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ответчиком используется товарные знаки истца путем указания в документах, на печати организации. При определении размера компенсации суды учитывали характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки заявителя, исходили из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения и правомерно посчитали, что заявленная истцом сумма компенсации подлежит удовлетворению в полном объеме.

Довод заявителя кассационной жалобы о необоснованности размера удовлетворенных исковых требований, не может быть принят во внимание, поскольку определение размера подлежащей взысканию компенсации осуществлено судом первой инстанции в рамках своих полномочий на основании исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в совокупности, а взысканная с ответчика сумма компенсации мотивирована надлежащим образом, признана соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств. Нарушений судами норм материального права при установлении размера компенсации судом кассационной инстанции не установлено.

В связи с чем Суд по интеллектуальным правам считает, что судами первой и апелляционной инстанций на основании представленных в материалы дела доказательств, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы об обратном, правильно применены нормы статей 1252 и
1515 ГК РФ.

Следовательно, возражения заявителя кассационной жалобы сводятся к изложению его субъективного мнению об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В свою очередь, занятая им правовая позиция не находит своего подтверждения в исследуемых нормах права, а также опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судами обстоятельствами.

Учитывая, что применение мер ответственности, возможно только в случае доказанности факта нарушения исключительных прав, что в рассматриваемом случае было установлено, а заявителем кассационной жалобы не опровергнуто, Суд по интеллектуальным правам считает, что данные обстоятельства являлись основанием для удовлетворения исковых требований.

Суд по интеллектуальным правам также признает несостоятельным довод ответчика о том, что судами первой и апелляционной инстанции не было установлено на основании каких документов истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак и фирменное наименование «Союзлифтмонтаж».

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, сведения о фирменном наименовании общества «Союзлифтмонтаж-Юг» (ОГРН <***>) содержатся в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, а информация об обществе «Союзлифтмонтаж-Юг» (ОГРН <***>) как правообладателе товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 356920 и №446724 размещена на официальном сайте Роспатента в сети Интернет http:///www.rupto.ru/ru в разделе: Информация и сервисы - информационные ресурсы Роспатента - открытые реестры - реестр товарных знаков и знаков обслуживания.

Суд по интеллектуальным правам также отмечает, что довод ответчика о необходимости привлечения к участию в деле открытого акционерного общества «Союзлифтмонтаж-Юг» г. Москва, как правообладателя спорных товарных знаков получил надлежащую оценку в судах первой и апелляционной инстанций.

Рассмотрев довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами первой и апелляционной инстанций не исследованы доказательства, подтверждающие фактическое осуществление ответчиком деятельности, аналогичной деятельности истца, суд кассационной инстанции признает его несостоятельным.

Как следует из материалов дела, при подаче искового заявления истцом были представлены следующие документы в отношении ответчика: выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 17.02.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж-Юг» (том 2, л.д. 148-157), сведения об идентификации члена СРО (том 3, л.д. 2), сводный реестр квалифицированных подрядных организаций (том 3, л.д. 3), декларации о соответствии (том 3, л.д. 19-56), письма с предложениями заключить договор на техобслуживание и ремонт лифтов с ответчиком (том 3, л.д. 86-94).

Кроме этого, Суд по интеллектуальным правам отмечает, что факт осуществления ответчиком деятельности аналогичной деятельности истца в суде первой инстанции не оспаривался.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что в тексте кассационной жалобы ответчиком указывается на тот факт, что в результате прекращения деятельности ответчика 300 лифтов останутся без надлежащего обслуживания, а работники общества потеряют работу. Таким образом, ответчик сам подтверждает наличие деятельности аналогичной деятельности истца.

Рассматривая довод заявителя кассационной жалобы о том, что истцом не был соблюден претензионный порядок разрешения спора, судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Согласно части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент подачи искового заявления) спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов. Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, если он установлен федеральным законом.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагаются документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанций, обществом «Союзлифтмонтаж-ЮГ» (ОГРН <***>) с исковым заявлением были представлены копии претензионных писем от 15.02.2019 и 04.07.2019, направленные ответчику с доказательствами направления ответчику, а также копия ответа ответчика на претензию.

Претензии истца, представленные в материалы дела, содержали требование о необходимости заключения лицензионных договоров на право использования товарных знаков, а также требование о прекращении использования фирменного наименования и выплате компенсации.

Акционерное общество «Союзлифтмонтаж-Юг»
(ОГРН <***>) в претензии также уведомило ответчика о своем последующем обращении в суд с соответствующим иском в случае, если требования истца, изложенные в претензии, не будут удовлетворены ответчиком в добровольном порядке.

Таким образом, вопреки доводам, содержащимся в кассационной жалобе, суды первой и апелляционной инстанций дали также оценку представленным в материалы дела доказательствам соблюдения истцом досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора, по правилам процессуального законодательства, и пришли к выводу о его соблюдении истцом.

В части довода предпринимателя о недобросовестном поведении истца Суд по интеллектуальным правам считает необходимым обратить внимание на следующее.

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2
статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доводов, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчиком не приведено.

Само по себе обращение за защитой исключительного права не является злоупотреблением права, тогда как вывод ответчика о недобросовестности истца не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, в случае доказанности факта нарушения исключительного права.

По существу доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие ответчика с оценкой, данной судами первой и апелляционной инстанции доказательствам, имеющимся в материалах дела, и доводам сторон спора, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанции сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Иных безусловных оснований для отменырешения и постановления, предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судом по интеллектуальным правам также не установлено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.11.2020 по делу
№ А01-598/2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Союзлифтмонтаж – Юг» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий		Ю.М. Сидорская
Судьи		А.А. Ерин
		И.В. Лапшина