Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобуиндивидуального предпринимателя ФИО1 (Республика Башкортостан, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.07.2021 по делу № А07‑29691/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 по тому же делу по исковому заявлению иностранного лица Rovio Entertainment Corporation (Keilaranta 7 02150 Espoo, (Финляндия)) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства,

при участии в судебном заседании представителя индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО2 (по доверенности от 25.02.2021),

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо Rovio Entertainment Corporation (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб., также в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находилось дело № А07-31473/2020 по иску компании к предпринимателю о взыскании компенсации в размере 70 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 суд объединил в одно производство дела № А07-29691/2020 и № А07-31473/2020 для совместного рассмотрения, присвоив объединенному делу № А07-29691/2020.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.07.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемые судебные акты.

Кассатор указывает, что суды первой и апелляционной инстанции не исследовали и не оценили представленные ответчиком доказательства, пришли к ошибочному выводу об отсутствии в его действиях единства намерений и взыскали с ответчика компенсацию в завышенном размере.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что компенсация, заявленная истцом, явно несоразмерна объему нарушения.

В судебном заседании предприниматель поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Истец надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, явку своих представителей с надлежащим образом оформленными полномочиями в суд кассационной инстанции не обеспечило, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобах, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при этом таких нарушений не выявлено.

Как установлено судами и следует из материалов дела, компания является правообладателем исключительных прав на товарный знак по международной регистрации № 1213307 в виде смешанного словесного и графического изображения «ROBOCAR POLI», помещенного внутри круга, имеющего стилизованные крылья по бокам, что подтверждается выпиской из международного реестра товарных знаков, а также исключительных прав на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей «РОБОКАР ПОЛИ» - «Поли», «Эмбер», «Хелли», «Рой», «Марк», «Баки», что подтверждается свидетельствами о регистрации прав на интеллектуальную собственность

Судами установлено, что 01.11.2019 был выявлен факт продажи предпринимателем продукции: в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар «игрушка», также 01.11.2019 был выявлен факт продажи продукции (игрушечного телефона), нарушающий исключительные права истца, в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: <...>.

Указанные товары были приобретены истцом по договорам розничной купли-продажи. В подтверждение сделок продавцом были выданы кассовые чеки от 01.11.2019 на сумму 350 руб. и от 01.11.2019 на сумму 150 руб., с реквизитами ответчика.

Компания, полагая, что предприниматель нарушил принадлежащие ей исключительные права, направила в его адрес претензию, которая была оставлена без ответа, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными по настоящему делу требованиями.

Суд первой инстанции, установив принадлежность компании исключительных прав на товарный знак и произведения изобразительного искусства, факт их нарушения предпринимателем, пришел к выводу о том, что истцом как правообладателем правомерно заявлено требование о взыскании компенсации, соразмерной вреду, который причинен в результате противоправного деяния.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, при этом отклонил довод ответчика о том, что реализация двух контрафактных товаров должна была быть рассмотрена судом первой инстанции как единство намерений, мотивировав это тем, что каждая сделка купли-продажи материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. Суд апелляционной инстанции также установил, что само по себе нарушение исключительных прав истца не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика не свидетельствует о необходимости дальнейшего снижения размера компенсации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, истцом представлены две выписки из реестра компаний в отношении ROI VISUAL Co., Ltd. зарегистрированная 11.01.2007, номер регистрации 110111-3015339, идентификационный номер налогоплательщика 211-87-50168 с апостилем от 11.09.2020 и от 04.11.2020, и нотариально удостоверенным переводом на русский язык.

Ссылка заявителя жалобы на то, что представленные истцом выписки получены задолго до обращения с исками (позднее чем за 30 дней), в связи с чем они не могут являться доказательствами, подтверждающим статус иностранной компании, не принимается Судом по интеллектуальным правам, поскольку указанное обстоятельство не является безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не влечет отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции. Ответчиком не опровергнуты сведения о правовом статусе истца, содержащиеся в имеющейся в материалах дела выписках из реестра компаний, исследованных судами.

При этом в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» отмечено, что по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

Таким образом, материалы дела содержат достаточные доказательства, подтверждающие статус истца как правоспособного иностранного юридического лица. Доводы заявителя жалобы об обратном являются необоснованными и документально не подтверждены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

В силу пункта 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в ст. 1270 ГК РФ.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252 и 1253 ГК РФ, вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 названного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В рассматриваемом случае из искового заявления следует, что компания обратилась в защиту принадлежащих ей исключительных прав на товарный знаки и произведения изобразительного искусства.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Аналогичная норма предусмотрена статьей 1515 ГК РФ в отношении определения размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ в отношении объектов авторского права и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении товарного знака (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Соответственно, в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на товарный знак и объекты авторского права входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из обжалуемых судебных актов, факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак и произведения изобразительного искусства, а также факт их использования предпринимателем в отсутствие предусмотренных законом или договором оснований подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами и не оспариваются участвующими в деле лицами.

Рассмотрев довод кассационной жалобы о наличии оснований для снижения размера компенсации за нарушение исключительных прав, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

По смыслу положений статей 1252, 1301, 1515 ГК РФ размер компенсации определяется за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 64 Постановления № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее – Постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушении одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рассматриваемом случае истец при обращении с настоящим иском, сославшись на положения подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, определил размер подлежащей взысканию компенсации в сумме 120 000 рублей из расчета 10 000 рублей за каждое нарушение (1 товарный знак и 6 произведений изобразительного искусства, с учетом продажи двух товаров).

Данный размер компенсации соответствует минимальному предусмотренному законодательством пределу, следовательно, снижение судом размера компенсации ниже указанного размера было возможно при применении правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П либо положений абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

В то же время, как разъяснено в пункте 65 Постановления № 10, распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, при рассмотрении и разрешении настоящего дела судом первой инстанции был рассмотрен вопрос о возможности квалификации нескольких совершенных ответчиком сделок купли-продажи контрафактной продукции в качестве охватываемых единством намерений предпринимателя.

На основании оценки представленных в материалы дела доказательств, произведенной в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения высшей судебной инстанции, изложенные в пункте 65 Постановления № 10, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии надлежащих доказательств, свидетельствующих о единстве намерений ответчика.

Выводы суда первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для снижения размера компенсации должным образом мотивированы.

Доводы подателя кассационной жалобы о несогласии с произведенной судом первой и апелляционной инстанции оценкой представленных доказательств, в том числе по поводу отсутствия единства намерения продавца, установленного размера подлежащей к взысканию компенсации и выводами судов в данной части направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств.

Возражения заявителя относительно не рассмотрения судом апелляционной инстанции ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, Судом по интеллектуальным правам отклоняются как заявленные без учета правовой позиции, изложенной в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции.

Исходя из мотивировки ходатайства ответчика о приобщении доказательств (подтверждающие, что продажа товаров не является существенной частью его предпринимательской деятельности) и мотивировочной части обжалуемого постановления («То обстоятельство, что нарушение исключительных прав истца не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, само по себе не свидетельствует о необходимости дальнейшего снижения размера компенсации.») усматривается, что судом апелляционной инстанции вышеуказанные доказательства приобщены к материалам дела и им дана соответствующая оценка.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суд апелляционной инстанции действовал в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о злоупотреблении правом со стороны правообладателя также не принимается судом кассационной инстанции в силу следующего.

Как следует из пункта 2 статьи 10 ГК РФ, суд, признав действия злоупотреблением правом, отказывает лицу в защите его права полностью или частично.

Статья 10 ГК РФ также содержит презумпцию добросовестности действий участников гражданских правоотношений (пункт 5), в связи с чем, для ее опровержения должны быть представлены доказательства того, что действия лица направлены исключительно на причинение вреда иному лицу.

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что подобных доказательств злоупотребления истцом правом при рассмотрении настоящего спора ответчиком не представлено. При этом само по себе обращение правообладателя в суд за защитой нарушенного права не является злоупотреблением правом.

Учитывая изложенное, довод ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом подлежит отклонению как не обоснованный.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в решении суда первой инстанции в качестве обоснования выводов приведены ссылки на разъяснения, изложенные в пункте 43.3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», которое с 23.04.2019 не подлежит применению на основании пункта 181 Постановления №10.

Между тем это не привело к принятию неправильного судебного акта и не может являться основанием для его отмены, так как данное разъяснение не противоречит разъяснениям в пунктах 59 и 62 Постановления № 10, которые также были применены судом первой инстанции.

Таким образом, доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств, проанализированных судами с соблюдением норм процессуального права, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с обжалуемыми судебными актами со ссылкой на указанные доводы не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для их отмены.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов исходя из доводов, заявленных в кассационной жалобе.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.07.2021 по делу А07-29691/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

С.П. Рогожин

Судья

А.Н. Березина

Судья

Е.С. Четвертакова