Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (Республика Бурятия, Улан-Удэ, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.03.2022 по делу № А10-6357/2021 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по тому же делу,

по исковому заявлению IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA (08224, Calle Pare Llaurador, Num. 172, TerrassaBarcelona, Spain) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, и приложенными к жалобе документами.

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 17.12.2021);

от IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA – ФИО3 (по доверенности от 21.12.2020) посредством онлайн заседания через систему «Мой арбитр».

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо – IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA (далее – истец, компания) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1

[A2] (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании 280 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «CRY Babies» по свидетельству Российской Федерации № 727417 и произведения изобразительного искусства - изображения «Coney», «Dotty», «Lady», «Lala», «Lea», «Nala» (по 20 000 рублей за каждое нарушение), 416 рублей расходов на приобретение вещественного доказательства, 373 рублей 54 копейки стоимости почтовых отправлений, 8600 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.03.2022, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022, исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано 140 000 рублей компенсации, 208 рублей расходов на приобретение вещественного доказательства, 2186 рублей 77 копеек стоимости почтовых отправлений, 4300 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и в удовлетворении требований истца отказать.

Предприниматель ссылается на то, что исходя из текста доверенности представителю не передавались права на товарные знаки, он осуществляет только полномочия сбор доказательств, подача исков и т.д.

Кроме того, ответчик отмечает, что с учетом введения ограничительных мер (политических и экономических) в отношении Российской Федерации и статуса истца (местом нахождения истца является Испания) требования истца не подлежали удовлетворению.

Ответчик полагает, что истец, как юридическое лицо не извещался. Перед судом был поставлен вопрос о недействительности прав подателя иска и заявлено ходатайство об истребовании сведений у компании, однако суд проигнорировал данное заявление и оставил без внимания.

Также, по мнению ответчика, истцом не подтверждены наличие у переводчика специальных знаний иностранного языка (образования) – испанского. Правильность перевода нотариус не проверял, а заверил только подпись.

Истец в отзыве указал на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Компания отмечает, что доверенность отвечает требования законодательства страны выдачи, заверена надлежащим образом. Аутентичность текста на русском языке тексту на испанском языке доверенности засвидетельствована переводчиком ФИО4, подлинность подписи переводчика удостоверена

[A3] временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы Мальцевой С.В. – Сафоновой Натальей Валерьевной.

Истец также подчеркивает, что нарушенные ответчиком исключительные права истца на заявленные объекты интеллектуальной собственности подлежали защите, в удовлетворении исковых требований не могло быть отказано судом первой инстанции исключительно со ссылкой на отнесение страны компании истца к недружественным странам, в то время как факт нарушения исключительных прав действиями ответчика был подтвержден совокупностью представленных доказательств.

В судебном заседании представитель ответчика просил кассационную жалобу удовлетворить, обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении иска отказать.

Истец поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве, просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы и оставить судебные акты в силе.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без

[A4] согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ произведения изобразительного искусства относятся к объектам авторских прав.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

[A5] Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Аналогичные положения о размере компенсации за неправомерное использование товарного знака содержатся в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

[A6] Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее – Постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

– размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

– правонарушение совершено ответчиком впервые;

– использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела,

[A7] установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233.

Как установили суды и усматривается из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 727417.

Истец также является правообладателем объектов авторского права - произведений изобразительного искусства - изображения «CONEY» (КОНИ), «DOTTY» (ДОТТИ), «LADY» (ЛЕДИ), «LALA» (ЛАЛА), «LEA» (ЛЕА), «NALA» (НАЛА).

Согласно Гарантии авторских прав вышеуказанные произведения созданы Майсан Джулия Маджур и ФИО7 Эдет во время работы в компании IMC Toys, S.A., при этом все исключительные права были переданы в полном объеме компании IMC Toys, S.A. с даты создания 24.07.2017.

Кроме того, экземпляр указанных произведений прошел регистрацию и депонирование, в результате чего выдано свидетельство о депонировании произведений.

В ходе закупки 11.03.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар – кукла в упаковке, на которой размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 727417 («Сry Babies Magic Tears»), с произведениями изобразительного искусства – изображениями: «CONEY» (КОНИ), «DOTTY» (ДОТТИ), «LADY» (ЛЕДИ), «LALA» (ЛАЛА), «LEA» (ЛЕА), «NALA» (НАЛА).

Указанный товар приобретен по договору розничной купли-продажи, в подтверждение чего продавцом выдан кассовый чек от 11.03.2021 содержащий реквизиты ответчика, наименование товара и адрес места реализации товара.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительного права истца, путем предложения к продаже и реализации указанного товара, последний обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца в отношении произведений изобразительного искусства и товарного знака.

Суд первой инстанции, определяя размер взыскиваемой компенсации, пришел к выводу о несоразмерности заявленной суммы компенсации и посчитал соразмерной компенсацию за нарушение исключительных прав на каждый объект исходя из суммы в размере 10 000 рублей за один объект, всего – 140 000 рублей.

Суд первой инстанции не усмотрел достаточных оснований для снижения заявленного размера компенсации ниже низшего предела.

[A8] Довод ответчика о том, что представленные в материалы дела документы не позволяют установить юридический статус компании, от которой заявлен иск, а также полномочия лица, выдавшего доверенность, судом первой инстанции отклонен.

Суд указал, что право на ведение дел иностранной компании в суде на территории Российской Федерации через представителей подтверждено доверенностями, выданными 21.12.2020 (с правом передоверия третьим лицам) и 15.07.2021, которые представлены в материалы дела. Доверенность, выданная иностранным юридическим лицом российскому представителю, на осуществление действий на территории Российской Федерации соответствует предъявляемым к ней требованиям. Иск от имени правообладателя (истца) подписан директором автономной некоммерческой организации «Красноярск против пиратства» ФИО8, действующим на основании вышеуказанной доверенности от 15.07.2021.

Ссылки ответчика на то, что истец злоупотребляет правом, используя исключительные права на товарный знак, произведения изобразительного искусства с целью взыскания компенсации, отклонены судом первой инстанции. Суд указал, что действия лица, обладающего исключительными правами, направленные на защиту своего исключительного права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривавший дело в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда первой инстанции признал законными и обоснованными.

Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы в силу следующего.

Вопреки аргументам кассатора, суды первой и апелляционной инстанции на основании надлежащей оценки имеющихся в деле доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно отклонили доводы ответчика об отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих юридический статус истца и полномочий представителя, подписавшего от имени истца исковое заявление. Судебные акты по обозначенным аспектам должным образом мотивированны.

Помимо прочего, судебная коллегия отмечает, что нотариальный акт об удостоверении представленной в материалы дела доверенности на представителя не отменен, в установленном законом порядке не оспорен.

Ссылки ответчика на то, что суд не проверил наличие у переводчика соответствующей квалификации, судом кассационной инстанции не принимаются.

[A9] Во исполнение требований части 2 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом в материалы дела представлены нотариально заверенные переводы на русский язык всех документов, содержание которых изложено на иностранных языках. Удостоверительная надпись нотариуса присутствует на каждом переводе документа на русский язык.

Оснований полагать, что лица, осуществляющие перевод документов, не обладали соответствующими знаниями и не владели иностранным языком, суды не усмотрели. Ответчиком доказательств обратного не представлено.

Довод кассационной жалобы, сводящийся к признанию действий истца (испанской компании) по защите исключительных прав на товарный знак и произведение изобразительного искусства злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ в связи с вхождением Испании в перечень иностранных государств, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия, отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку само по себе указанное обстоятельство не может нивелировать установленное судами нарушение прав истца действиями ответчика. Нарушение исключительных прав истца влечет за собой предусмотренные российским законодательством правовые последствия, в числе которых выплата компенсации правообладателю. При этом какие-либо специальные меры реторсии, применимые в рассматриваемом случае, не вводились.

Само по себе обращение истца за защитой своих исключительных прав не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом с его стороны.

Суд по интеллектуальным правам полагает, что доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ее заявителя с правовой оценкой, которую дали суды первой и апелляционной инстанций доводам лиц, участвующих в деле, и доказательствам, представленным в материалы дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе

[A10] принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, не подтверждают наличие нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные при подаче кассационной жалобы, по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.03.2022 по делу № А10-6357/2021 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по тому же делу, оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Н.Н. Погадаев

судья Судья Е.Ю. Пашкова

Судья Ю.М. Сидорская