Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобуиндивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2021
по делу № А21-12206/2020,

по иску акционерного общества «Аэроплан» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

В судебном заседании приняли участие представители:

от акционерного общества «Аэроплан» – ФИО2
(по доверенности от 10.09.2021);

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 18.02.2020).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Аэроплан» (далее – общество) обратилось
в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением
о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель) компенсации за нарушение исключительных прав в общей сумме 70 000 рублей, судебных издержек в размере стоимости вещественных доказательств
в размере 120 рублей, почтовых расходов в сумме 267,04 руб.

Решением суда от 18.02.2021 заявленные требования удовлетворены частично.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2021 вышеуказанное решение изменено, исковые требования удовлетворены в заявленном размере.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной
жалобой, в которой, просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 31.05.2021, оставить в силе решение
суда первой инстанции от 18.02.2021.

В обоснование поданной кассационной жалобы ответчик указывает на необоснованность выводов суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для снижения компенсации
ниже низшего предела.

По мнению ответчика, суд первой инстанции обосновано
снизил компенсацию за нарушение исключительных прав на семь товарных знаков истца до 14 000 руб. (по 2000 руб. за каждый
объект), с учетом характера нарушения, ходатайства о снижении компенсации, степени вины, отсутствия доказательств причинения истцу каких-либо крупных (реальных убытков), а также того, что нарушение ответчиком совершено впервые, поскольку по указанным истцом делам закупки, в торговой точке ответчика, совершены
в одно время.

Ответчик также полагает, что суд первой инстанции сделал верный вывод о наличии в действиях представителя истца признаков злоупотребления правом.

Истец представил отзыв на кассационную жалобу, в котором возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы ответчика по доводам
отзыва.

Законность обжалуемого постановления проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном
статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся
в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество является обладателем исключительных прав на товарные знаки
по свидетельствам Российской Федерации № 489246, 489244, 502206, 502205, 522023, 530684, 314615.

В ходе закупки 18.07.2019 в торговой точке предпринимателя, истец установил факт продажи ответчиком контрафактного товара – набора игрушек, на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, правообладателем который является истец.

В подтверждение факта продажи товара, в материалы дела истец представил чек, видеозапись покупки товара.

Полагая, что ответчик допустил нарушение исключительных прав истца, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования в размере 14 000 руб., исходил из доказанности принадлежности истцу исключительного права на указанные
товарные знаки, факта нарушения этого права ответчиком, а также наличия оснований для снижения размера компенсации.

Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции, признал верным вывод суда первой инстанции
о доказанности факта продажи ответчиком контрафактной продукции, однако не согласился с размером компенсации, подлежащей взысканию с ответчика.

Руководствуясь постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311
и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского
края» (далее – Постановление № 28-П), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности снижения размера компенсации, ввиду недоказанности ответчиком совокупности необходимых критериев, и удовлетворил исковые требования общества в полном объеме.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и процессуального права, соответствие
выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на
результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым
не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если
ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета
не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации
без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации(в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя,
является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может
быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг,
в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе
на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках
или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой
целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;
при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной
с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях
о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также
в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе
в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2
статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если
в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения
с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях,
за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и
не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 этой же статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой
исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при
нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать
от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного
права. Одновременное взыскание убытков и компенсации
не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59–62, 154, 162 Постановления № 10,
в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный
знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт
его нарушения ответчиком путем использования товарного знака
либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств
на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражении на нее.

Суд кассационной инстанции учитывает, что заявителем
не оспариваются выводы суда апелляционной инстанции в части доказанности фактов наличия у истца исключительных прав
на товарные знаки и нарушения ответчиком указанных прав истца, поэтому обжалуемые судебные акты в указанной части не проверяются в кассационном порядке.

Из содержания поданной ответчиком кассационной жалобы усматривается, что ответчик полагает необоснованным взысканный судом апелляционной инстанции размер компенсации.

В отношении указанных доводов кассационной жалобы,
судебная коллегия отмечает следующее.

Истец, обращаясь с настоящим иском в арбитражный суд, рассчитал компенсацию на основании подпункта 1 пункта 4
статьи 1515 ГК РФ из расчета по 10 000 рублей за каждый факт нарушения на товарный знак.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет
ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере
от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств
не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации
и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой
истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть
судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак
на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или
средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя
(в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,
права на которые принадлежат другим лицам, существенной
частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает
решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вопреки доводу заявителя кассационной жалобы о необоснованности вывода суда апелляционной инстанции в части размера присужденной компенсации, при определении размера компенсации суд апелляционной инстанции исходил из характера нарушения, степени вины нарушителя, а также принял во внимание принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика
и при следующих условиях:

размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

правонарушение совершено ответчиком впервые;

использование объектов интеллектуальной собственности,
права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо
известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии
с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно
на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности
и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана
в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального
кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом
и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного
Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017
№ 305-ЭС16-13233.

Из материалов дела усматривается, что предприниматель представил заявление о снижении размера компенсации, мотивированное явной несоразмерностью заявленного размера компенсации последствиям нарушения, отсутствием у истца существенных убытков.

Вместе с тем предприниматель не представил доказательств
того, что деятельность по реализации контрафактных товаров
не является существенной частью его хозяйственной деятельности
и нарушение не носило грубый характер, предпринимателем
не представил доказательств того, что размер компенсации, многократно превышает размер причиненных убытков.

Кроме того, суд апелляционной инстанции усмотрел, что материалами дела подтверждается, что ранее ответчик привлекался
к ответственности за нарушение исключительных прав иных правообладателей (арбитражные дела № А21-3225/2020,
№ А21-2897/2020, № А21-2044/2020, № А21-909/2020).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел
к обоснованному выводу о том, что предприниматель не доказал наличие совокупности критериев, приведенных в Постановлении
№ 28-П, для снижения размера компенсации ниже минимального размера, установленного законом.

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всю совокупность представленных в материалы дела доказательств в их взаимной связи,
с учетом характера допущенного нарушения, степени вины нарушителя, срока незаконного использования товарного знака
истца, руководствуясь принципами разумности, обоснованности
и соразмерности компенсации допущенному нарушению, принимая
во внимание неоднократный характер нарушения, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что компенсация
в общем размере 70 000 рублей за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца на принадлежащие ему товарные знаки отвечает юридической природе института компенсации.

Ссылка предпринимателя на то, что закупки по указанным
делам совершались в одно время, что на момент совершения правонарушения он не привлекался к ответственности, суд кассационной инстанции не принимает, так как суд при вынесении решения учитывает обстоятельства, существующие на дату вынесения решения.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции правомерно учитывал, что на момент вынесения решения по настоящему делу уже были вынесены судебные акты по иным вышеуказанным делам, которыми предприниматель привлечен
к ответственности за нарушение исключительных прав других лиц.

Данное обстоятельство, как верно отметил суд апелляционной инстанции, свидетельствует о неоднократном характере нарушения,
а также о широком ассортименте реализуемой ответчиком контрафактной продукции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел
к обоснованному выводу о том, что ответчиком не доказана вся совокупность критериев для снижения заявленного размера компенсации, указанных в Постановлении № 28-П, что исключает возможность его снижения ниже низшего предела, установленного действующим гражданским законодательством.

При этом Суд по интеллектуальным правам обращает
внимание на то, что определение размера компенсации относится
к компетенции судов, рассматривающих спор по существу. Суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по переоценке фактических обстоятельств дела, установленных нижестоящими судами на основании собранных по делу доказательств.

У суда кассационной инстанции в силу особой компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют правовые основания для переоценки выводов суда апелляционной инстанции.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания обоснованным довод заявителя кассационной жалобы о том, что обращение общества в арбитражный суд с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав направлено на его обогащение и содержит признаки злоупотреблением правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью,
а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично,
а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм, для признания действий
какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью
было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, приобретающего исключительное право на товарный знак.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания наличия в действиях правообладателя злоупотребления правом возлагается на ответчика по настоящему делу.

Вместе с тем довод ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом нельзя признать достаточно обоснованным, поскольку из материалов дела не усматривается,
что общество ранее обращалось с исковыми требованиями
к данному предпринимателю с тождественными требованиями
о защите исключительных прав на те же товарные знаки или произвело закупку спорного товара в нескольких экземплярах из одной
партии для предъявления нескольких исков о взыскании компенсации
и тому подобное.

Само по себе обращение за защитой исключительного права
не является злоупотреблением права, тогда как вывод ответчика
о недобросовестности истца не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, в случае доказанности факта нарушения исключительного права на товарный знак.

В связи с изложенным, рассмотрев кассационную жалобу
в пределах изложенных в ней доводов, судебная коллегия полагает,
что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств
с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам
и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Судом кассационной инстанции принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013
№ 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном
и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебного акта
суда апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции является законным и отмене не подлежит. Оснований
для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда
от 31.05.2021 по делу № А21-12206/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия
и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Д.А. Булгаков

Судья

Е.Ю. Пашкова

Судья

Р.В. Силаев