Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Идеалстрой» (127015, Москва, ул. Расковой, д. 34, кор. 13б, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021 по делу
№ А40-265751/2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по тому же делу,

по иску закрытого акционерного общества «Идеальный Камень» (127015, Москва, Савёловская линия, 15, 1, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Идеалстрой» о взыскании 10 000 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «Идеалстрой» – ФИО1 (по доверенности от 27.08.2021);

от закрытого акционерного общества «Идеальный Камень» – ФИО2 (по доверенности от 26.07.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Идеальный камень» (далее – общество «Идеальный камень») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Идеалстрой» (далее – общество «Идеалстрой») компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 621141 в размере 10 000 000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 14.01.2021 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суд кассационной инстанции указал на то, что суды первой и апелляционной инстанций установили, что словесная часть спорного обозначения в спорном договоре представлена в трех разных видах. Вместе с тем, исследуя представленный в материалы дела договор, суды первой и апелляционной инстанции не разрешили вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, использованных в договоре с товарным знаком, правообладателем которого являлся истец. Вместе с тем, из содержания обжалуемых судебных актов не усматривается, что судами первой и апелляционной инстанций был проведен анализ исследуемых обозначений на предмет их сходства на основании норм действующего законодательства, а также не учтены правовые позиции высшей судебной инстанции относительно оценки такого сходства. При этом, данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего дела.

Суд кассационной инстанции указал, что в рассматриваемом случае, суды в нарушение принципов равноправия сторон и состязательности, в отсутствие каких-либо доказательств правомерности использования товарного знака ответчиком, а также доказательств необоснованности заявленного размера компенсации, пришли к необоснованному и преждевременному выводу об отсутствии факта нарушения исключительных прав истца и недоказанности размера истребуемой компенсации.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021, оставленным без изменения по постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021, иск удовлетворен в заявленном истцом размере.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество «Идеалстрой» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказать.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводами судов, поскольку считает, что судами не учтены существенные обстоятельства дела при разрешении вопроса о сходстве до степени смешения обозначений, использованных в договоре, с товарным знаком. По мнению ответчика, спорное словесное обозначение «ARHIO» не является сходным до степени смешения с товарным знаком истца в целом, так как оно не ассоциируется исключительно с ним ни по фонетическому признаку, ни по графическому.

Кроме того, общество «Идеалстрой» подчеркивает, что истцом не доказаны обстоятельства, на которых основаны его исковые требования. Выводы судов о доказанности этих фактов не основаны на материалах дела и противоречат им. В представленных истцом в материалы дела копиях товарных накладных отсутствует ссылка на договор, по которому производится поставка. Имеется только ссылка на счет, что не позволяет однозначно утверждать о том, что поставки производились по представленному в материалы дела договору. В копиях товарных накладных также не содержится спорного обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого являлся истец.

Ответчик указывает на то, что истцом не доказан размер истребуемой им компенсации. Истцом производился расчет компенсации, исходя из двукратного размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие введенных в оборот товаров с использованием товарного знака истца, их общую стоимость и количество. В связи с чем произвести расчет двукратного размера стоимости таких товаров не представляется возможным. Суд, переложив бремя доказывания на ответчика, необоснованно освободил истца от доказывания обстоятельств, поставив его тем самым в преимущественное положение. Такими действиями суда нарушаются нормы процессуального права, в том числе принцип равноправия сторон и состязательности судопроизводства. Кроме того, в материалах отсутствуют доказательства, что ответчиком фактически производилась и реализовывалась продукция с размещенным товарным знаком истца, не подтверждено действительное исполнение договора от 03.07.2017 № KNM 695.

Истец в отзыве указал на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил решение и апелляционное постановление оставить без изменения, а кассационную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Общество «Идеальный камень» отмечает, что судом учтены все существенные обстоятельства при разрешении вопроса о сходстве обозначений до степени смешения, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обозначения являются сходными до степени смешения в связи с исходя из их фонетического, графического и семантического сходства, а также высокой степени однородности товаров и широкой известностью товарного знака истца.

Кроме того, со слов истца, им в полном объеме доказаны обстоятельства, на которых были основаны исковые требования, поскольку ответчик осуществил незаконное использование товарного знака путем продажи контрафактных товаров и размещения товарного знака в документации (договоре), связанной с введением таких контрафактных товаров в оборот. В отношении товарного знака незаконное использование осуществилось посредством размещения его на товарах (по договору) и в тексте договора № KNM 695. Действительное исполнение договора подтверждается товарными накладными. Довод истца о словесном упоминании товарного знака в договоре свидетельствует о неправильном понимании им норм права.

Истцом, по его мнению, в полной мере доказан размер истребуемой компенсации. Общество «Идеальный камень» представило в материалы дела договор, стоимость работ по изготовлению чертежей изделий на основе полимербетона «Arhio» и изготовлению и поставке изделий «Arhio» по которому составила 90 627 866 рублей 80 копеек. Более того, истец в любом случае снизил размер взыскиваемой компенсации до 10 000 000 рублей, чтобы у суда не возникло вопросов об обоснованности и справедливости взыскиваемой суммы.

В судебном заседании представитель ответчика высказался по доводам, приведенным в жалобе. Представитель истца поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Обществом «Идеальный камень» при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Исходя из характера спора о защите авторских прав на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему авторских прав и использования данных прав ответчиком, на ответчике – выполнение им требований действующего законодательства при использовании соответствующих произведений (пункт 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По правилу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий
(часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак «», что подтверждается свидетельством Российской Федерации № 621141, который зарегистрирован, для товаров 19-го и услуг 37-го, 42-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что ответчик осуществил незаконное использование товарного знака путем продажи контрафактных товаров и размещения товарного знака в документации (договоре), связанной с введением таких контрафактных товаров в оборот, а именно в тексте договора от 03.07.2017 № KNM 695, заключенного между ответчиком (поставщиком) и закрытым акционерным обществом «Фодд» (заказчиком) на сумму 90 627 866 рублей.

Согласно данному договору ответчик обязался разработать производственные чертежи декоративных фасадных элементов на основе полимербетона «Arhio» (п. 1.1 договора). Как следует из п. 1.2 договора ответчик обязался изготовить и поставить декоративные фасадные элементы на основе полимербетона «Arhio», созданные на основе чертежей, которые были разработаны в соответствии с п. 1.1 договора. В соответствии с пунктом 3.1.1. договора, стоимость работ по изготовлению чертежей изделий на основе полимербетона «Arhio» и изготовлению и поставке изделий «Arhio» составляет 90 627 866 рублей 80 копеек.

Полагая, что использование ответчиком указанного обозначения нарушает исключительное право истца на товарный знак, истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании компенсации.

Компенсация в сумме 10 000 000 руб., истцом рассчитана в соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, на основании сведений о стоимости товара указанных в договоре от 03.07.2017 № KNM 695, и добровольного снижения истцом заявленного размера компенсации.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суды установили следующие обстоятельства:

– в товарном знаке по свидетельству Российской Федерации № 621141 большую часть занимает именно словесная часть, из чего следует, что словесная часть является сильным элементом;

– словесная часть «Arhio» товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 621141 и словесные обозначения Arhio® (пункты 1.1., 1.2. в договоре), ARHIO (технические требования – приложение № 4 к договору), Arhio (сметный расчет), тождественны по фонетическому признаку, сходны до степени смешения по графическому признаку, и не подлежат сравнению по семантическому критерию, поскольку не являются лексическими единицами какого-либо языка, то есть являются фантазийными;

– предметом договора являлись действия ответчика по изготовлению и поставке декоративных фасадных элементов на основе полимербетона «Arhio», эти товары и услуги однородны товарам и услугам, для которых зарегистрирован товарный знак, по классам МКТУ, а именно, следующим товарам 19-го класса МКТУ «бетон; изделия из камня; изделия художественные из камня, бетона или мрамора; камень; камень бутовый; камень искусственный; камень строительный», 37-го «работы каменно-строительные; работы кровельные; работы малярные; работы плотницкие; работы штукатурные», 42-го классов «архитектура; инжиниринг; исследования и разработка новых товаров для третьих лиц; консультации по вопросам архитектуры; оформление интерьера; разработка планов в области строительства; услуги по созданию образа [промышленная эстетика]» МКТУ. То есть товары истца и товары, указанные в договоре, являются однородными, что усиливает степень сходства товарного знака и словесного обозначения, упомянутого в договоре;

– словесная часть товарного знака и словесные обозначения, присутствующие в договоре, являются сходными до степени смешения в отношении однородных товаров 19-го и услуг 37-го, 42-го классов МКТУ;

–договор и товарные накладные, подтверждают заявленный размер компенсации, поскольку ответчик в обоснование своих возражений против иска не представил в суд иного договора, по которому могли быть осуществлены соответствующие поставки товара, не представил контррасчет суммы компенсации, а также сведения об иной стоимости товара. Оснований для снижения размера компенсации, предусмотренных законодательством, суды не усмотрели.

Учитывая, что материалами дела подтверждено, что при реализации товара, использовано словесное обозначение, тождественное зарегистрированному сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 621141, требования истца удовлетворены.

Суд по интеллектуальным правам считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, которые основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно отсутствия сходства спорных товарного знака и обозначения, коллегией судей не принимаются.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что как суд кассационной инстанции он проверяет не результаты оценки фактических обстоятельств, а соблюдение судом первой инстанции методологии установления сходства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153 по делу № А60-44547/2015).

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами № 482 и пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10).

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42-44 настоящих Правил № 482.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Таким образом, при сравнении комбинированных обозначений в первую очередь необходимо установить их сильные и слабые элементы.

Дальнейший анализ зависит от того, какие элементы сравниваемых обозначений являются сходными (тождественными) – сильные или слабые.

При исследовании значимости того или иного элемента комбинированного обозначения необходимо учитывать его визуальное доминирование, которое может быть вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать центральное место, с которого начинается осмотр обозначения).

Значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции, то есть отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей.

В комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, доминирующим элементом, как правило, является словесный элемент, так как он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Степень значимости изобразительного элемента в комбинированном обозначении зависит от того, насколько этот элемент оригинален, какова его роль в композиционном решении заявленного обозначения, а также степень связанности его с общей композицией всего обозначения.

При этом коллегия судей кассационной инстанции обращает внимание, что должно учитываться, насколько словесный эквивалент изобразительного элемента товарного знака коррелирует со словесным элементом (например, не является ли изобразительный элемент визуальным воплощением словесного элемента).

Суды установили, что словесный элемент «Arhio», входящий в состав охраняемых элементов товарного знака истца, является доминирующим, сильным элементом товарного знака.

Сравнение словесной части товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 621141 и словесных обозначений «Arhio®» (пункты 1.1., 1.2. в договоре), «ARHIO» (технические требования – приложение № 4 к договору), «Arhio» (сметный расчет), показало, что они тождественны по фонетическому признаку, сходны до степени смешения по графическому признаку, и не подлежат сравнению по семантическому критерию, поскольку не являются лексическими единицами какого-либо языка, то есть являются фантазийными.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Суды указали, что предметом договора являлись действия ответчика по изготовлению и поставке декоративных фасадных элементов на основе полимербетона «Arhio», в связи с чем эти товары и услуги однородны товарам и услугам, для которых зарегистрирован товарный знак, по классам МКТУ, а именно, следующим товарам 19-го «бетон; изделия из камня; изделия художественные из камня, бетона или мрамора; камень; камень бутовый; камень искусственный; камень строительный», 37-го «работы каменно-строительные; работы кровельные; работы малярные; работы плотницкие; работы штукатурные», 42-го «архитектура; инжиниринг; исследования и разработка новых товаров для третьих лиц; консультации по вопросам архитектуры; оформление интерьера; разработка планов в области строительства; услуги по созданию образа [промышленная эстетика]» классов МКТУ.

Коллегия Суда по интеллектуальным правам полагает, что, вопреки доводу заявителя кассационной жалобы об обратном, судами первой и апелляционной инстанций соблюдена методология установления сходства сравниваемых обозначений, следующая из пункта 162 Постановления № 10, из пунктов 41-44 Правил № 482. Из содержания обжалуемых судебных акта не усматривается, что суд первой инстанции нарушил требования законодательства и правовых подходов, выработанных судебной практикой.

Доводы заявителя кассационной жалобы в указанной части не свидетельствуют о судебной ошибке и не могут являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы общества «Идеалстрой» о том, что истцом не доказаны обстоятельства, на которых основаны его исковые требования, а выводы судов о доказанности этих фактов не основаны на материалах дела и противоречат им, судом кассационной инстанции не принимаются, поскольку были исследованы и обоснованно отклонены судами первой и апелляционной инстанции.

Вопреки указанным доводам, суды пришли к правомерному выводу о том, что истцом в полном объеме доказаны обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору, а также основание исковых требований. Из совокупности представленных сторонами в материалы дела доказательств, усматривается, что ответчик осуществил незаконное использование товарного знака истца путем продажи контрафактных товаров и размещения товарного знака в договоре, связанной с введением таких контрафактных товаров в оборот. Исполнение договора подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными. Текст договора в совокупности с товарными накладными полностью подтверждают факт нарушения исключительных прав истца, несмотря на отсутствие указания в товарных накладных ссылки на договор. Номенклатура поставляемого товара соответствует представленному в материалы дела приложению № 1, являющегося неотъемлемой частью договора.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что реализация товаров с незаконно размещенным на них товарным знаком и незаконное размещение товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот, являются самостоятельными видами нарушений исключительных прав правообладателя. Соответствующий довод истца о словесном упоминании товарного знака в договоре свидетельствует о неправильном понимании им норм права и разъяснений высшей судебной инстанции.

Судами также правильно отклонены ссылки ответчика на то, что истцом не обоснован размер истребуемой им компенсации.

В обоснование размера компенсации истец указал, что стоимость изготовления и поставки товаров с нанесением товарного знака составляет не менее 72 502 293 рублей, а двукратная стоимость составляет 145 004 586 рублей. Именно такую стоимость истец вправе потребовать для взыскания с ответчика. Тем не менее, истец считает, что ответчик не сможет исполнить судебный акт в размере заявленных требований в случае вынесения положительного решения, поэтому добровольно снизил размер взыскиваемой компенсации до 10 000 000 рублей исходя из принципов добросовестности, разумности и справедливости.

Ответчик в обоснование своих возражений против иска не представил в суд иного договора, по которому могли быть осуществлены соответствующие поставки товара, не представил контррасчет суммы компенсации, а также сведения об иной стоимости товара.

Мотивированного и обоснованного ходатайства о снижении размера компенсации ответчиком также заявлено не было.

Как указано выше, на основании осуществленной оценке представленных в материалы дела доказательств, суды, установив принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак, посчитали доказанным факт их незаконного использования ответчиком.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно отсутствия с его стороны факта нарушения исключительных прав истца, были предметом оценки судов нижестоящих инстанций, как и доводы о недоказанности размера компенсации.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, и заявлены без учета определенных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 данного Кодекса), не допускается.

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что указания суда кассационной инстанции судами выполнены, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Безусловных оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судом по интеллектуальным правам также не установлено.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021 по делу
№ А40-265751/2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Идеалстрой» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Н.Н. Погадаев

Судья

Ю.В. Борисова

Судья

Е.Ю. Пашкова