Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (Москва, ИНН <***>) на решение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2023 по делу № А4055586/2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 по тому же делу

по исковому заявлению ФИО2 (г. Ковдор, Мурманская обл.), ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Свобода творчества» (б-р Александра Грина, д. 1, стр. 1, помещ. 970, офис № 3, рабочее место № 4, Санкт- Петербург, 199226, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Бухгалтерские услуги и консультации» (ул. Комсомольская, д. 7, корп. А, кв. 72, г. Ковдор, обл. Мурманская, 184144, ОГРН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Саратов, ОГРНИП <***>), индивидуального предпринимателя ФИО4 (г. Химки, обл. Московская, ОГРНИП <***>), ФИО5 (г. Тюмень), индивидуального предпринимателя ФИО6 (ст. Каневская, край Краснодарский, ОГРНИП <***>), индивидуального предпринимателя ФИО7 (г. Советский, Ханты-Мансийский автономный округ, ОГРНИП <***>), индивидуального предпринимателя ФИО8 (Москва, ОГРНИП <***>), индивидуального предпринимателя ФИО9 (г. Екатеринбург, ОГРНИП <***>), индивидуального

предпринимателя Пшениной Светланы Юрьевны (г. Новосибирск, ОГРНИП 322547600096183) к обществу с ограниченной ответственностью «КОДКЛАСС» (пер. Орликов, д. 5, стр. 1 А, Москва, 107078, ОГРН 1177746555282), к индивидуальному предпринимателю Закоморному Игорю Александровичу (Москва, ОГРНИП 316774600197067) о признании недействительными лицензионных договоров.

В судебном заседании приняли участие представители:
от ФИО1 – ФИО1 (паспорт, лично);

от общества с ограниченной ответственностью «Свобода творчества» – ФИО1 (генеральный директор, приказ (распоряжение) от 23.03.2021 № 1, решение от 15.02.2021 № 1);

от общества с ограниченной ответственностью «КОДКЛАСС» – ФИО12 (по доверенности от 01.10.2023, посредством системы веб- конференции, размещенной в информационной системе «Картотека арбитражных дел»).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

Группа лиц – ФИО2, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «Свобода творчества» (далее – общество «Свобода творчества»), общество с ограниченной ответственностью «Бухгалтерские услуги и консультации» (далее – общество «БУК»), индивидуальный предприниматель ФИО3, индивидуальный предприниматель ФИО4, индивидуальный предприниматель ФИО5, индивидуальный предприниматель ФИО6, индивидуальный предприниматель ФИО7, индивидуальный предприниматель ФИО8, индивидуальный предприниматель ФИО9, индивидуальный предприниматель ФИО10 обратились в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО11, обществу с ограниченной ответственностью «КОДКЛАСС» (далее – общество «КОДКЛАСС)) о признании недействительными лицензионных договоров: от 21.08.2020 № ФР 268/08/21, дополнительного соглашения № 5 от 10.10.2020 , заключенных между ФИО2 и ФИО11, № от 29.01.2021 ФР 376/01/29, дополнительного соглашения от 23.03.2021 № 1, заключенных между ФИО1 и ФИО11, от 26.11.2020 № ФР 332/11/26, заключенного между ФИО3 и ФИО11, от 23.10.2020 № ФР 315/10/23, заключенного между ФИО4 и ФИО11, от 29.04.2020 № ФР 193/29/04, заключенного между ФИО5 и ФИО11, от 29.03.2021 № ФР 416/03/29, заключенного между ФИО6 и ФИО11, от 16.11.2020 № ФР 425/11/16, заключенного между ФИО7 и ФИО11, применении последствий их недействительности в виде взыскания в пользу ФИО2

И.А. уплаченных по договору денежных средств в размере 251 000 руб., взыскания в пользу Жукова В.Н. уплаченного по договору паушального взноса в размере 199 000 руб., роялти в размере 20 600 руб., взыскания в пользу общества «СВОБОДА ТВОРЧЕСТВА» уплаченного по договору роялти в общем размере 38 250 руб., убытков в общем размере 152 320 руб., взыскания в пользу общества «БУК» уплаченного по договору роялти в размере 94 377 руб., убытков в размере 195 944 руб., взыскания в пользу Винецкой О.Б. уплаченного по договору паушального взноса в размере 199 000 руб., роялти в размере 82 240 руб., убытков в размере 55 000 руб., взыскания в пользу Комаровой С.В. уплаченного по договору роялти в размере 222 911 руб., убытков в размере 116 000 руб., взыскания в пользу Тараненко В.В. уплаченного по договору паушального взноса в размере 199 000 руб., роялти в размере 42 853 руб., убытков в размере 70 000 руб., взыскания в пользу Итбаева Ф.Б. уплаченного по договору паушального взноса в размере 300 000 руб., роялти в размере 43 770 руб., убытков в размере 1 200 руб. (с учетом принятых уточнений исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2022 удовлетворены заявления индивидуальных предпринимателей ФИО8, ФИО9 о присоединении к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц.

Согласно заявлению ФИО8 присоединилась к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, созданной в соответствии с соглашением группы лиц от 03.03.2022 для группового участия в судебной защите прав и законных интересов группы лиц в споре с ответчиками о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ФИО11 469 363 руб., с общества «КОДКЛАСС» роялти – 200 391 руб. Болдовская Светлана Викторона присоединилась к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, созданной в соответствии с соглашением группы лиц от 03.03.2022 для группового участия в судебной защите прав и законных интересов группы лиц в споре с ответчиками с требованием о взыскании с общества «КОДКЛАСС» 299 391 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023 удовлетворено заявление индивидуального предпринимателя ФИО10 о присоединении к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц (присоединилась к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, созданной в соответствии с соглашением группы лиц от 03.03.2022 для группового участия в судебной защите прав и законных интересов группы лиц в споре с ответчиками о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с общества «КОДКЛАСС» уплаченного паушального взноса в размере 249 000 руб.).

В соответствии с соглашением о создании группы лиц для защиты прав и законных интересов группы лиц от 03.03.2022 стороны согласились поручить ведение дела в интересах группы лиц участнику группы лиц Жукову Василию Николаевичу.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Кассатор полагает, что обжалуемые судебные акты являются незаконными, подлежат отмене ввиду допущенных нарушений норм материального и процессуального права, неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, обстоятельствам дела.

В частности, как отмечает заявитель кассационной жалобы, отказывая группе лиц в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции в нарушение требований процессуального закона не установил обстоятельства дела, не рассмотрел и неправильно истолковал доводы и требования истцов, не исследовал доказательства с достаточной степенью полноты, объективности и всесторонности, проигнорировал письменные объяснения истцов, не учел доказанные истцами обстоятельства, имеющие значение для дела и не оспоренные ответчиками.

ФИО1 отмечает, что суд первой инстанции не выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, не определил предмет фактически возникших правоотношений, не выяснил, какие исключительные права были переданы на основании лицензионных договоров, не выяснил соответствие предмета лицензионных договоров требованиям статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, по мнению заявителя кассационной жалобы, не определил характер спорного правоотношения и подлежащего применению законодательства, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В нарушение статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не решил вопрос о составе группы лиц и о возможности установления иных лиц, являющихся участниками спорных правоотношений, о привлечении их к участию в деле.

Кроме того, кассатор указывает, что суд первой инстанции неправильно определил, что истцы квалифицируют заключенные с ответчиками договоры как договоры коммерческой концессии, в то время как истцы доказали, что между ними и ответчиками фактически возникли правоотношения по франшизе, а не по лицензии объектов авторского права, и что данные отношения должны быть оформлены как договор коммерческой концессии, поскольку к таким отношениям подлежат

применению нормы ГК РФ, регулирующие договор коммерческой концессии.

Между тем, по мнению подателя кассационной жалобы, суд первой инстанции в противоречие части 2 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушил принцип равноправия сторон, ограничив истцов в выступлении в судебных прениях, представлении арбитражному суду своих доводов и объяснений.

Судом первой инстанции в заседании суда не были исследованы доказательства, приложенные к исковому заявлению и направленные в суд в электронном виде, что подтверждается аудиозаписью заседания суда.

В нарушение части 2 статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции не огласил в заседании 05.05.2023 объяснения истцов: общества «БУК», ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО10

Данное обстоятельство является важным, поскольку судья не дал возможности истцам в необходимой мере представить свои требования и доводы.

В нарушение части 3 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в описательной части обжалуемого решения отсутствует описание возражений ответчиков; в нарушение статьи 173 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемом решении отсутствует вывод суда первой инстанции по каждому спорному условию лицензионных договоров; в нарушение части 4 статьи 225.17 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части обжалуемого решения не содержатся выводы в отношении каждого члена группы лиц, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц.

Кроме того, кассатор обращает внимание на то, что в деле, поступившем в суд апелляционной инстанции, отсутствовали документы, приложенные к исковому заявлению, доказательства, приобщенные к делу в процессе, письменные объяснения истцов и даже спорные договоры.

Из кассационной жалобы также усматривается, что суд апелляционной инстанции не исследовал в заседании ни одного из доказательств.

В нарушение статьи 41 и статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не дал возможности истцу ФИО1 выступить в заседании и обосновать свою позицию по делу.

Кассатор не согласен с постановлением суда апелляционной инстанции относительно того, что доводы апелляционной жалобы выражают простое несогласие с выводами суда первой инстанции, что само по себе не свидетельствует о наличии судебной ошибки и не является основанием для отмены судебного акта.

Таким образом, кассатор просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

До даты судебного заседания от ФИО6, ФИО2, общества «Свобода творчества», ФИО5, ФИО7, ФИО8 поступили отзывы на кассационную жалобу, в которых они выразили согласие с доводами кассационной жалобы, считают их обоснованными, поскольку при вынесении обжалуемых решения и постановления судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные нарушения норм процессуального и материального права, повлиявшие на исход дела, существенно нарушающие права и законные интересы участников группы лиц, в связи с чем истцы считают, что вышеуказанные судебные акты подлежат отмене.

От общества «КОДКЛАСС» поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором выражена позиция о законности и обоснованно судебных актов по данному делу.

В судебном заседании 13.12.2023 ФИО1 поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

Представитель общества «КОДКЛАСС» не усматривал оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились, явки своих представителей не обеспечили, что в силу положений части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебных актов, установленных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между истцами в качестве лицензиатов и обществом «КОДКЛАСС» в лице ФИО11 в качестве лицензиара заключены лицензионные договоры, предметом которых является предоставление лицензиаром за вознаграждение и на срок действия договора лицензиатам права использовать в своей деятельности результаты интеллектуальной деятельности, предоставление иных документов и материалов, предусмотренных договором, оказание консультационно-информационной поддержки по поводу использования предоставленных прав (далее – договоры). В соответствии с условиями договоров результаты интеллектуальной деятельности предоставляются лицензиатам исключительно с целью организации кружка.

Из поступившего в суд искового заявления следовало: ответчики передали каждому истцу всю предусмотренную договором техническую и

коммерческую документацию (инструкции, методические материалы, формы документов), провели инструктаж и обучение по вопросам запуска и ведения бизнеса, выполняли иные обязанности, предусмотренные договорами. Истцы, в свою очередь, соблюдая инструкции и указания ответчиков, с использованием предоставленного по договорам комплекса исключительных прав, оказывали клиентам услуги, оказание которых предполагалось в соответствии с лицензионными договорами.

В обоснование исковых требований истцы указали, что заключенные договоры являются притворными сделками, поскольку лицензиары предполагали заключение с ответчиками договоров франшизы, а не лицензионного договора, которым не предусматриваются правовые последствия, предусмотренные для договоров коммерческой концессии, что может повлечь нарушение прав и законных интересов истцов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, установил, что спорные договоры являются лицензионными договорами (это прямо следовало из условий договоров и из существа сложившихся правоотношений), признаков недействительности сделок не выявил. Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору, не вправе ссылаться на то, что договор является незаключенным.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, отметил, что при наличии конкурирующих признаков лицензионного договора и договора коммерческой концессии стороны, исходя из соответствующих пунктов спорных договоров, специально установили, что договоры не являются договорами коммерческой концессии, предусмотренными статьей 1027 ГК РФ.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав мнение ФИО1 и представителя общества «КОДКЛАСС», проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и норм процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, судебная коллегия полагает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению в силу следующего.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 1225 ГК РФ, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в

случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно пункту 1 статьи 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В силу пункта 2 статьи 1027 ГК РФ договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

К договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII настоящего Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям указанной главы и существу договора коммерческой концессии (пункт 4 статьи 1027 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав

и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Согласно пункту 6 статьи 1235 ГК РФ лицензионный договор должен предусматривать:

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую

сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также, если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В соответствии с пунктом 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по лицензионному договору либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

С учетом пункта 3 статьи 432 ГК РФ, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным.

Вопреки аргументам кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации верно установили природу сложившихся между истцами и ответчиками правоотношений, а также то, что соответствующие договоры являются лицензионными, что прямо следует в том числе из их содержания.

Так, согласно условиям заключенных договоров истцам передавалось право использования объекта авторского права, а не товарного знака. В соответствии с положениями действующего законодательства исключительные права на объекты авторского права государственной регистрации не подлежат.

При этом, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции верно отметил: согласно судебной практике именуемые договорами покупки франшизы, договорами франчайзинга по своей правовой природе являются договорами коммерческой концессии.

В силу пункта 4 статьи 1027 ГК РФ к договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям указанной главы и существу договора коммерческой концессии.

Поскольку в силу прямого указания закона (пункт 3 статьи 1027 ГК РФ) сторонами по договору коммерческой концессии могут быть коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, суд правильно отметил: с истцами – физическим лицами, не зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, в целях, для достижения которых заключены спорные договоры, могли быть заключены только лицензионные договоры.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что в соответствии статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными нормативными правовыми актами.

В этой связи суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные в материалы дела договоры, правильно констатировал: положения этих договоров содержат соответствующие пункты, в которых стороны установили, что эти договоры не являются договорами коммерческой концессии, предусмотренными статьей 1027 ГК РФ. Кроме того, в договорах используется терминология «лицензиат» и «лицензиар», указано на то, что лицензиар и лицензиат являются независимыми участниками гражданского оборота, лицензиар не несет ответственности за действия лицензиата. Между тем, статья 1034 ГК РФ устанавливает субсидиарную ответственность правообладателя по предъявляемым к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых пользователем по договору коммерческой концессии.

Доводы истцов о наличии оснований для признания заключенных договоров недействительными сделками и о применении последствий недействительности ничтожных сделок обоснованно судами отклонены. Выводы по обозначенному вопросу должным образом мотивированны.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций, приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, обоснованно исходили из того, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору, не вправе ссылаться на то, что договор является незаключенным.

Аргументы заявителя кассационной жалобы о том, что к моменту поступления в суд апелляционной инстанции отсутствовал ряд материалов дела, подлежат отклонению: материалы дела сформированы в установленном порядке, подшиты и пронумерованы.

Кроме того, в ходе судебного заседания 13.12.2023 отражено, что материалы дела на материальном носителе и представленные в электронном виде являются равнозначными.

Таким образом, ссылки заявителя на то, что суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в том числе в отсутствие самих спорных договоров, являются ошибочными. В материалах дела названные договоры имеются, выводы судов о том, что данные договоры являются лицензионными, сделаны, в частности, при надлежащем исследовании конкретных пунктов этих договоров, что нашло отражения в обжалуемых судебных актах.

Аргументы заявителя кассационной жалобы о том, что не всем доказательствам дана оценка, не по каждому из них приведены мотивированные выводы, не свидетельствуют о том, что они не были предметом рассмотрения и надлежащей правовой оценки со стороны судов.

Доводы кассатора о том, что не всем желающим выступить было предоставлено столько времени, сколько им бы хотелось, также не свидетельствуют о незаконности обжалуемых судебных актов. Ни один из озвученных аргументов ни устно, ни содержащийся в правовых позициях не опровергает правильных и должным образом мотивированных выводов судов в рамках данного дела.

Аргументы кассационной жалобы о допущенных судами процессуальных нарушениях являются декларативными, выражают субъективное мнение лица, подавшего кассационную жалобу, и не свидетельствуют о том, что якобы допущенные нарушения привели к принятию неправильных судебных актов.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу, что оспариваемые решение и постановление являются законными и обоснованными, оснований для их отмены не усматривается.

Переоценка доказательств и сделанных на основе их оценки выводов судов нижестоящих инстанций не входит в компетенцию суда

кассационной инстанции в силу норм главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2023 по делу № А40-55586/2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 (ИНН <***>) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья Ю.В. Борисова Судья Н.Н. Погадаев Судья Д.А. Булгаков