Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Конструкторско-технологическое Бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (ул. Летная, стр.19, эт./пом. 4/420.3, г. Мытищи, Московская обл., 141008, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Московской области от 01.09.2021 по делу № А41-8351/2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по тому же делу

по иску акционерного общества «Конструкторско-технологическое бюро бетона и железобетона» (ул., 2-я Институтская, д. 6, стр. 64, эт./пом. 2/13, Москва, 109428, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Конструкторско-технологическое Бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» о защите исключительного права на товарный знак.

В судебном заседании приняли участие представители:

от акционерного общества «Конструкторско-технологическое бюро бетона и железобетона» – ФИО1 (по доверенности от 18.05.2021);

от общества с ограниченной ответственностью «Конструкторско-технологическое Бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» – ФИО2 (по доверенности от 01.07.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Конструкторско-технологическое бюро бетона и железобетона» (далее – общество «КТБ ЖЕЛЕЗОБЕТОН») обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (далее – общество «КТБЮРОНИИЖБ») с требованием о взыскании 4 062 257 рублей 96 копеек компенсации за незаконное использование товарного знака «КТБНИИЖБ» по свидетельству Российской Федерации № 417719.

Решением Арбитражного суда Московской области от 01.09.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Кроме того, с ответчика в пользу истца взыскано 20 245 рублей возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «КТБЮРОНИИЖБ» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель указывает на то, что не подлежали принятию судами во внимание в качестве преюдициальных выводы арбитражного суда по делу № А40-114115/2011, поскольку в рамках этого дела ответчиком выступало закрытое акционерное общество «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (ОГРН <***>).

Заявитель кассационной жалобы считает недоказанным факт использования им при заключении договоров от 06.12.2018 № 209-18 и от 06.12.2017 № 07/2017 товарного знака истца. Как указывает общество «КТБЮРОНИИЖБ», при заключении вышеназванных договоров ответчик использовал не спорный товарный знак, а свое фирменное наименование .

При этом заявитель кассационной жалобы ссылается на заключение лингвистического исследования от 11.08.2021 № 715/21, в котором содержатся выводы о несходстве фирменного наименования ответчика и товарного знака истца.

В дополнении к кассационной жалобе, представленном в суд 26.01.2022, заявитель кассационной жалобы также указывает на отсутствие оценки судов его доводам, в том числе о применении правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление № 40-П).

Представитель заявителя кассационной жалобы в судебном заседании доводы, приведенные в жалобе поддержал, просил ее удовлетворить.

Общество «КТБ ЖЕЛЕЗОБЕТОН» в отзыве и его представитель в ходе судебного заседания оспорили изложенные в кассационной жалобе доводы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, общество «КТБ ЖЕЛЕЗОБЕТОН» является правообладателем товарного знака «КТБНИИЖБ» по свидетельству Российской Федерации № 417719, правовая охрана которому предоставлена в отношении услуг 37-го класса «установка и ремонт оборудования» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) и услуг 42-го класса МКТУ «научные и технологические услуги и относящиеся к ним научные исследования и разработки; услуги по промышленному анализу и научным исследованиям; изучение технических проектов; экспертиза инженерно-техническая».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2013 по делу № А40-114115/2011, оставленным без изменения постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2014, суд обязал закрытое акционерное общество «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (ОГРН<***>) прекратить незаконное использование указанного товарного знака, в том числе в сокращенном фирменном наименовании в виде запрета его использовать в следующих видах деятельности: научные и технологические услуги и относящимся к ним научные исследования и разработки, услуги по промышленному анализу и научным исследованиям, изучение технических проектов, проведение инженерно-технической экспертизы, установка и ремонт оборудования.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, общество «КТБЮРОНИИЖБ» создано путем реорганизации вышеупомянутого закрытого акционерного общества «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (ОГРН<***>) в форме преобразования.

Общество «КТБ ЖЕЛЕЗОБЕТОН» обращаясь в арбитражный суд с иском в рамках настоящего дела указало, что в нарушение установленного судебным решением от 26.11.2013 по делу № А40-114115/2011 запрета на использование спорного товарного знака общество «КТБЮРОНИИЖБ» продолжает в отсутствие согласия правообладателя (истца) использование спорного обозначения, в частности, в договорах подряда с обществом с ограниченной ответственностью «ГП-МО» от 06.12.2018 № 209-18 на выборочное определение прочности бетона железобетонных конструкций на сумму 224 099 рублей 30 копеек, от 07.06.2019 № 40-19 на обследование железобетонных конструкций на сумму 207 029 рублей 68 копеек, с обществом с ограниченной ответственностью «Колесо-ВДНХ» от 06.12.2017 № 07/2017 на сумму 1 600 000 рублей а также путем размещения его в технических заключениях, которые являются результатом работ по вышеуказанным договорам.

В связи с тем, что в рамках претензионного порядка урегулирования спора общество «КТБЮРОНИИЖБ» добровольно требования о прекращении нарушения и выплате компенсации не удовлетворило, общество «КТБ ЖЕЛЕЗОБЕТОН» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции из доказанности фактов принадлежности истцу исключительного права на вышеуказанный товарный знак и нарушения этого права ответчиком.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, отклонив изложенные в апелляционной жалобе доводы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

В свою очередь, ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 62 Постановления № 10).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. При определении размера компенсации, исчисленной в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, подлежит установлению стоимость товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или стоимость права использования товарного знака.

Аналогичный подход применяется и при использовании спорного обозначения для идентификации услуг.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, делая вывод о доказанности нарушения ответчиком исключительного права истца, суды первой и апелляционной инстанции приняли во внимание то обстоятельство, что решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2013 по делу № А40-114115/2011 суд обязал правопредшественника ответчика прекратить незаконное использование спорного обозначения — «КТБ НИИЖБ», сходное до степени смешения с вышеуказанным товарным знаком, в том числе в сокращенном фирменном наименовании в виде запрета его использовать в следующих видах деятельности: научные и технологические услуги и относящимся к ним научные исследования и разработки, услуги по промышленному анализу и научным исследованиям, изучение технических проектов, проведение инженерно-технической экспертизы, установка и ремонт оборудования.

В силу универсального правопреемства общества «КТБЮРОНИИЖБ» в отношении закрытого акционерного общества «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» (ОГРН<***>) указанный судебный акт обязателен для ответчика по настоящему делу.

То обстоятельство, что в рамках ранее рассмотренного арбитражным судом дела и настоящего спора обозначения, использованные правопреемником ответчика (дело № А40-114115/2011) и ответчиком (настоящее дело), не являются тождественными — «КТБНИИЖБ» и «КТБюроНИИЖБ»/«КТБЮРОНИИЖБ»/«КТБЮРОНИИЖБ» — не исключало необходимость учесть осведомленность ответчика о наличии у истца исключительного права на вышеуказанный знак обслуживания и его обязанность, в том числе в силу обязательности для него вышеуказанного судебного акта, вступившего в законную силу, принять исчерпывающие меры по недопущению смешивания в гражданском обороте услуг (деятельности) ответчика с услугами истца.

Так, в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам указано, что независимо от состава лиц, участвующих в деле, обстоятельства, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

При изложенных обстоятельствах, вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций правомерно приняли во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела № А40-114115/2011.

Также подлежит отклонению довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами не установлен факт нарушения ответчиком исключительного права истца на спорный товарный знак, поскольку установление факта и обстоятельств правонарушения и лица, его совершившего, относится к компетенции судов факта — судов первой и апелляционной инстанций.

Из обжалуемых судебных актов и материалов дела усматривается, что судами факт нарушения ответчиком исключительного права истца на словесный товарный знак «КТБНИИЖБ» установлен в использовании сходных до степени смешения обозначений «КТБюроНИИЖБ»/ «КТБЮРОНИИЖБ»/«КТБЮРОНИИЖБ» в вышеперечисленных договорах и документации, связанной с их исполнением.

При этом установление тождества и сходства до степени смешения также является вопросом факта и относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем суд кассационной инстанции отмечает, что оценка сходства, сходства до степени смешения, тождества спорных обозначение и средств индивидуализации не может носить произвольный характер, а должна быть основана на методологических подходах, предусмотренных в настоящее время пунктами 41–44 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее — Правила № 482) и пунктом 162 Постановления № 10, в силу которых обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42–44 названных Правил № 482.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

При восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе. Словесный элемент к тому же легче запоминается, чем изобразительный.

Согласно подпункту 1 пункта 42 Правил № 482 признаками фонетического сходства обозначений являются: наличие близких и совпадающих звуков, близость звуков, составляющих обозначения, расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу, наличие совпадающих слогов и их расположение, число слогов в обозначениях, место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений, близость состава гласных, близость состава согласных, характер совпадающих частей обозначений, вхождение одного обозначения в другое, ударение.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв; расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Судебная коллегия кассационной инстанции отмечает, что в спорной ситуации при установлении сходства обозначений до степени смешения в первую очередь на основании вышеприведенных положений Правил № 482 и методологических подходов, приведенных в пункте 162 Постановления № 10, подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, а также определяется степень сходства (высокая или низкая).

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится.

В случае установления сходства осуществляется анализ однородности товаров и/или услуг, для которых зарегистрированы (испрашивается правовая охрана) сравниваемые обозначения (товарные знаки), а также определяется степень такой однородности (высокая или низкая).

Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки. Так, в ходе установления однородности товаров судом принимается во внимание следующие обстоятельства: род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажу через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные. К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары. Остальные признаки относятся к вспомогательным. Основные признаки однородности товаров могут учитываться как каждый в отдельности, так и в совокупности один с другим и со вспомогательными признаками. При этом основные признаки могут переходить в разряд вспомогательных.

Аналогичные подходы применимы и при установлении однородности услуг.

Однородные товары/услуги – это товары/услуги, не являющиеся идентичными во всех отношениях, не обязательно находящиеся в одном классе МКТУ, но имеющие сходные характеристики, что позволяет им выполнять те же функции.

Однородность признается по факту, если товары/услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа по перечисленным признакам в их совокупности в том случае, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. Систематизация МКТУ и место сопоставляемых товаров и услуг в этой классификации не влияет на оценку однородности товаров и услуг.

В случае вывода о наличии определенной степени сходства и однородности осуществляется сравнение обозначений в целом на предмет установления вероятности (опасности) их смешения.

Вероятность смешения товарного знака (знака обслуживания) и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При анализе возможности (вероятности) смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений и степень однородности товаров (услуг), но и различительная способность старшего (противопоставляемого) товарного знака.

Суд кассационной инстанции, самостоятельно проанализировав вышеуказанные спорные обозначения ««КТБюроНИИЖБ»/ «КТБЮРОНИИЖБ»/ «КТБЮРОНИИЖБ», использованные ответчиком в вышеназванных договорах и документации, связанной с их исполнением, со знаком обслуживания «КТБНИИЖБ», в защиту которого истцом был предъявлен иск в рамках настоящего дела, не усматривает оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций об их сходстве до степени смешения.

Заключение вышеназванных договоров, а также размещение спорного обозначения в технических заключениях заявитель кассационной жалобы не оспаривал.

То обстоятельство, что в обжалуемых судебных актах не приведен подробный анализ, сходства и вероятности смешения сравниваемых обозначений и услуг, в отношении которых они использовались (зарегистрирован), а решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2013 по делу № А40-114115/2011 установлено тождество (сходство до степени смешения) сокращенного фирменного наименования правопредшественника ответчика, имеющего некоторые отличия от спорных обозначений (сокращенного фирменного наименования) ответчика по настоящему делу, само по себе не свидетельствует о несоответствии итогового вывода судов о сходстве до степени смешения фактическим обстоятельствам дела и о несоответствии обжалуемых судебных актов нормам материального и процессуального права.

Так, Суд по интеллектуальным правам, в частности, отмечает, что суд обязан провести надлежащее рассмотрение замечаний, доводов и доказательств, представленных сторонами по делу, беспристрастно решая вопрос об их относимости к делу (постановление Европейского суда по правам человека по делу «Ван де Хурк против Нидерландов» (Van de Hurk v. Netherlands) от 19.04.1994, Series A, № 288, p. 19, § 59). При этом, отклоняя тот или иной довод, или доказательство суд обязан указать основания для своих действий, изложив мотивировку этих решений.

По мнению заявителя кассационной жалобы, обжалуемые решение и постановление в значительной степени не отвечают указанным требованиям.

Вместе с тем согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 1680-О, положения статей 288 и 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не позволяют арбитражным судам выносить немотивированные судебные акты – соответствующие требования к содержанию судебных актов арбитражных судов первой, апелляционной и кассационной инстанций закреплены соответственно частью 4 статьи 170, частью 2 статьи 271, частью 2 статьи 289 и частью 1 статьи 291.13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Отсутствие в числе установленных оспариваемыми нормами оснований для отмены или изменения судебных актов нижестоящих судов такого основания, как немотивированность судебного акта, не препятствует суду кассационной инстанции исправить допущенное нарушение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) или повлияло на исход дела и без его устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Решение вопроса об отнесении выявленных судом кассационной инстанции нарушений норм процессуального права к числу влекущих отмену или изменение проверяемого судебного акта производится этим судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств.

С учетом этого коллегия судей кассационной инстанции отмечает, что у судов сохраняется достаточная свобода выбора при оценке аргументов и представленных сторонами доказательств в каждом конкретном случае. Само требование мотивированности судебных актов не предполагает обязанность суда давать подробный ответ на каждый аргумент. Как таковой «объем» мотивировочной части судебного акта в отрыве от содержательного ее наполнения не имеет принципиального значения (вышеуказанное постановление Европейского суда по делу «Ван де Хурк против Нидерландов», § 61).

С учетом изложенного доводы заявителя кассационной жалобы о недоказанности факта нарушения исключительного права истца, а именно при заключении и исполнении договоров коллегия судей кассационной инстанции отклоняет как направленные на переоценку установленных судами обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств. Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

В отношении аргумента заявителя кассационной жалобы о неправомерности отказа апелляционного суда в приобщении лингвистическое исследование от 11.08.2021 № 715/21 коллегия судей кассационной инстанции отмечает, что мотивы отказа в приобщении данного документа к материалам дела приведены в обжалуемом постановлении апелляционного суда (страницы 9–10).

Суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Поскольку ответчик не обосновал причины невозможности представления мнения (заключения) специалиста в области лингвистики в обоснование своей позиции о несходстве сравниваемых обозначений и знака обслуживания в суд первой инстанции, апелляционный суд правомерно отказал ответчику в его приобщении.

Коллегия судей также повторно обращает внимание заявителя кассационной жалобы на то обстоятельство, что установление смешения спорного обозначения и средства индивидуализации товаров, услуг, юридических лиц является вопросом факта, подлежащим разрешения судом самостоятельно с позиций рядового потребителя (пункт 162 Постановления № 10). Как следствие, мнение конкретного не привлеченного к участию в деле или в процессе по делу лица (лиц), являющегося специалистом в области лингвистики и т.п., по общему правилу, не отражает мнение потребителей соответствующих товаров и/или услуг и не имеет доказательственного значения для данной категории споров. Применительно к данной категории споров доказательственное значение могло бы иметь мнение потребителей, обобщенное в результатах социологической экспертизы, о проведении которой ответчик при рассмотрении дела судом первой инстанции не ходатайствовал.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что в спорных договорах и документации, связанных с их исполнением, ответчиком использовано не средство индивидуализации услуг, а сокращенное фирменное наименование ответчика, заявлен без учета пункта 6 статьи 1252 ГК РФ, в силу которого, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Таким образом, использование ответчиком сокращенного фирменного наименования, указанного в ЕГРЮЛ, само по себе, не исключает нарушение исключительного права истца на средство индивидуализации услуг, имеющее более ранний приоритет правовой охраны.

Коллегия судей кассационной инстанции также признает несостоятельной ссылку заявителя кассационной жалобы на то, что в данном споре подлежала применению правовая позиция, выраженная в Постановлении № 40-П, поскольку снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела, что разъяснено, в частности, в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Бремя доказывания наличия оснований для снижения размера предъявляемой к взысканию компенсации возлагается на ответчика.

Вместе с тем размер взысканной компенсации надлежащим образом мотивирован, примененные судами критерии определения размера компенсации соответствуют правовой позиции высшей судебной инстанции.

Кроме того, в любом случае определение судом, рассматривающим спор по существу, конкретного размера компенсации не является выводом о применении нормы права (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определение размера компенсации за нарушение исключительных прав не относится к компетенции суда кассационной инстанции.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что размер компенсации может быть изменен судом кассационной инстанции лишь вследствие неправильного применения судами нижестоящих инстанций норм права и правовых позиций высшей судебной инстанции, но не на основании несогласия с осуществленной судами оценкой доказательств по делу.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рамках настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено нарушения норм материального права при определении размера подлежащей взысканию компенсации.

По сути, изложенные в кассационной жалобе доводы выражают субъективное мнение заявителя, заинтересованного в исходе спора и не влекут за собой отмену обжалуемых судебных актов.

Суд кассационной инстанции полагает, что вопреки содержащимся в кассационной жалобе доводам, судами при рассмотрении дела установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на правовую позицию, содержащуюся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законным и отмене не подлежат. Несогласие ответчика с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены этих судебных актов. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 01.09.2021 по делу № А41-8351/2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Конструкторско-технологическое бюро натурных изысканий и исследований бетона и железобетона» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья Р.В. Силаев

судьи Д.А. Булгаков

Н.Н. Погадаев