Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Нижний Новгород, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2021 по делу № А43-2974/2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по тому же делу по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Медицинско-правовая компания» (ул. Т.К. Щербанева, д. 25, оф. 204, <...>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о защите исключительного права на знак обслуживания.

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Медицинско-правовая компания» (далее – общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель, ответчик) о взыскании 300 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 701154.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация в размере 290 000 рублей, в удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.

[A2] Не согласившись с судебными актами, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит отменить указанные решение и постановление и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование несогласия с принятыми по настоящему делу решением и постановлением предприниматель указывает на допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права, которые, по мнению заявителя кассационной жалобы, привели к принятию незаконных и необоснованных судебных актов по настоящему делу.

В Суд по интеллектуальным правам поступил отзыв, в котором общество выразило несогласие с правовой позицией предпринимателя, полагая, что изложенные в кассационной жалобе доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не опровергают законность и обоснованность принятых по настоящему делу решения и постановления.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в отзыве на нее.

Как следует из материалов дела, общество является обладателем

исключительного права на знак обслуживания « » по свидетельству Российской Федерации № 701154, зарегистрированный в отношении услуг 41-го и 45-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Обществу стало известно о том, что для рекламирования услуг, однородных по отношению к услугам 41-го и 45-го классов МКТУ, в гражданском обороте используется доменное имя «umk-priziva.net», которое является сходным до степени смешения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 701154. Администратором указанного доменного имени является предприниматель.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 05.10.2020 по делу № А43-5149/2020 действия предпринимателя по использованию доменного имени «umk-priziva.net» были признаны нарушением исключительного права общества на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 701154. Предпринимателю было запрещено использовать в сети Интернет в доменном имени «umkpriziva.net»

[A3] обозначения, сходные до степени смешения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 701154.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, общество обратилось к предпринимателю с претензией о досудебном урегулировании спора, которая была оставлена без удовлетворения.

Впоследствии общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с предпринимателя компенсации за нарушение исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 701154.

Суд первой инстанции установил, что в рамках дела № А43-5149/2020 был признан доказанным факт нарушения предпринимателем исключительного права общества на спорное средство индивидуализации.

С учетом нормы части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции принял данное обстоятельство во внимание как не подлежащее повторному доказыванию.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и исследовав предложенный истцом математический расчет, суд первой инстанции согласился с позицией, представленной обществом в обоснование размера заявленной ко взысканию суммы компенсации (300 000 рублей).

Вместе с тем ввиду наличия доказательств уплаты ответчиком в пользу истца денежной суммы в размере 10 000 рублей суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с предпринимателя в пользу общества компенсации в размере 290 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции согласился с вышеизложенными мотивами и выводами суда первой инстанции и отклонил приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика как не имеющие правового значения, основанные на неправильном понимании норм материального и процессуального права и, таким образом, как не опровергающие законность и обоснованность принятого по настоящему делу решения.

Не согласившись с принятыми по настоящему делу судебными актами, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, проверив в соответствии со статьями 284, 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения обжалуемых решения и постановления в силу следующего.

В кассационной жалобе ответчик обращает внимание на то, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество имеет право на осуществление одного основного и восьми дополнительных видов деятельности. Между тем из справки, представленной

[A4] истцом в обоснование размера полученных им доходов, невозможно установить, какая именно сумма является доходом общества от основного вида деятельности, в том числе от использования спорного знака обслуживания, а какая – доходом общества от дополнительных видов деятельности. Таким образом, предприниматель выражает критическое отношение к названному доказательству и полагает, что представленные в нем сведения не могли быть положены судами в обоснование вывода о размере подлежащей взысканию компенсации.

Ответчик также отмечает, что на основании определения Арбитражного суда Нижегородской области о принятии обеспечительных мер по делу № А43-5149/2020 в период с 02.03.2020 по 25.12.2020 он был фактически лишен возможности осуществлять какие-либо действия в отношении доменного имени «umk-priziva.net», включая действия, направленные на прекращение прав его администрирования. С учетом изложенного предприниматель считает, что периодом незаконного использования спорного знака обслуживания является период с 03.02.2020 по 02.03.2020 (30 дней), а не период с 03.02.2020 по 16.11.2020, как ошибочно установили суды первой и апелляционной инстанций.

Наряду с этим податель кассационной жалобы обращает внимание на то, что, вопреки правовой позиции судов, указавших на недоказанность ответчиком того, что размер заявленной ко взысканию компенсации превысил размер причиненных правообладателю убытков, в действительности в рассматриваемом случае сам истец не доказал тот факт, что противоправными действиями ответчика ему был причинен какой-либо имущественный вред.

С учетом изложенного предприниматель находит неправомерными нашедшие отражение в обжалуемых судебных актах мотивы, руководствуясь которыми суды пришли к выводу об отсутствии оснований для снижения размера заявленной истцом ко взысканию компенсации.

Между тем судебная коллегия полагает невозможным согласиться с приведенными доводами кассационной жалобы ответчика ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

[A5] Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

По смыслу приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на

[A6] допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из обжалуемого судебного акта, факт принадлежности обществу исключительного права на спорный знак обслуживания, а также факт его использования предпринимателем в отсутствие предусмотренных законом или договором оснований подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами и не оспариваются участвующими в деле лицами.

Доводы кассационной жалобы, по существу, направлены на оспаривание примененной судами методики расчета размера подлежащей взысканию компенсации за нарушение исключительного права общества на спорный знак обслуживания.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными этим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в установленных законом пределах в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность потребителям), характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, предполагающий восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного (оспоренного) права (пункт 1 статьи 1,

[A7] пункт 1 статьи 10 ГК РФ), является элементом публичного порядка Российской Федерации.

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью компенсации последствиям нарушения предполагается выплата лицу, чье исключительное право нарушено, такой компенсации, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним.

В пункте 64 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Как усматривается из материалов дела, разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации, суд первой инстанции учел, что в обоснование заявленных требований общество представило расчет следующего содержания.

Период нарушения прав истца на спорный знак обслуживания составил с 03.02.2020 по 16.11.2020.

Согласно бухгалтерской справке истца размер поступивших на счет общества денежных средств по договорам в указанный период составил 720 256 807 рублей.

При этом, как следует из отчета общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «СТАНДАРТ ГРУПП», ставка роялти в отношении спорного знака обслуживания в 2020 г. составила 4,5 %.

Всего за указанный период общество заключило 18 560 договоров, из которых в Нижнем Новгороде (территория, на которой оказывает услуги предприниматель) – 429. Таким образом, доля договоров, заключенных обществом в г. Нижнем Новгороде, в общем количестве договоров, заключенных им на территории Российской Федерации в 2020 г., составила 2,3%.

С учетом представленных сведений суд первой инстанции установил, что за период с 03.02.2020 по 16.11.2020 размер суммы платежа по ставке роялти по всей территории Российской Федерации равен: 720 156 807 рублей * 4,5% = 32 407 056 рублей

Размер суммы платежа по ставке роялти для территории г. Нижнего Новгорода за период с 03.02.2020 по 16.11.2020 равен: 32 407 056 рублей * 2,3% = 745 362 рублей.

[A8] При этом суд первой инстанции отметил, что с учетом характера и длительности нарушения истец уменьшил испрашиваемую им ко взысканию сумму компенсации до 300 000 рублей, т.е. более чем в два раза.

Суд первой инстанции обратил внимание на недоказанность ответчиком того обстоятельства, что размер заявленной обществом ко взысканию компенсации многократно превышает размер причиненных предпринимателем правообладателю убытков.

С учетом изложенного суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии оснований для уменьшения заявленного истцом ко взысканию размера компенсации.

Вместе с тем, принимая во внимание наличие доказательств, подтверждающих факт уплаты ответчиком в пользу истца денежной суммы в размере 10 000 рублей, суд первой инстанции пришел к заключению о необходимости взыскания с предпринимателя в пользу общества компенсации в размере 290 000 рублей.

Судебная коллегия отмечает, что расчет, представленный истцом в обоснование размера заявленной ко взысканию суммы компенсации, учитывался судами в качестве одного из возможных способов определения размера гражданско-правовой ответственности предпринимателя, соразмерной последствиям допущенного им правонарушения.

С учетом данного обстоятельства, принимая во внимание заключение о значении ожидаемой ставки роялти за использование спорного знака обслуживания в 2020 году, суды обоснованно исходили из того, что конкретное содержание видов деятельности, в результате осуществления которых истцом за период с 03.02.2020 по 16.11.2020 были получены денежные средства, не имеет правового значения для целей определения размера подлежащей взысканию компенсации.

Суды первой и апелляционной инстанций также учли, что размер испрашиваемой ко взысканию компенсации был определен обществом в твердой сумме и, в свою очередь, был уменьшен им более чем в два раза, по сравнению с той суммой денежных средств, которая, по мнению истца, могла быть им получена в предполагаемый период правонарушения.

Исходя из совокупности указанных обстоятельств, принимая обжалуемые решение и постановление, суды обоснованно оценивали соразмерность заявленной ко взысканию суммы компенсации последствиям совершенного ответчиком правонарушения в целом. При этом Суд по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что, вопреки позиции предпринимателя, период правонарушения с 03.02.2020 по 16.11.2020 был учтен судами не в качестве самостоятельно установленного им фактического обстоятельства по делу, а в качестве одного из предполагаемых обстоятельств, положенных истцом в обоснование своих требований.

Ввиду изложенного доводы предпринимателя о продолжительности периода, в течение которого в отношении доменного имени «umk-priziva.net» действовали установленные Арбитражным судом Нижегородской области обеспечительные меры, обоснованно не были учтены судами первой и

[A9] апелляционной инстанций в качестве имеющих правовое значение для целей определения размера подлежащей взысканию компенсации.

Суды также правомерно приняли во внимание то, что в рассматриваемом случае имел место факт нарушения исключительного права истца на один знак обслуживания, в связи с чем в силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ размер заявленной ко взысканию компенсации мог быть уменьшен лишь исходя из обстоятельств, указанных в пункте 62 постановления от 23.04.2019 № 10, включая вероятные имущественные потери правообладателя.

При этом суды обоснованно учли то, что согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ взыскание компенсации представляет собой такой предусмотренный законом способ защиты нарушенных исключительных прав, при применении которого истец освобождается от обязанности доказывать размер понесенных им убытков.

Как следствие, при принятии обжалуемых решения и постановления суды правомерно исходили из того, что бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о превышении заявленной ко взысканию суммы компенсации над размером понесенных правообладателем убытков, возложено на ответчика. Между тем, как установили суды, в рассматриваемом случае предприниматель данное обстоятельство не доказал.

Таким образом, вопреки приведенным доводам кассационной жалобы ответчика, при определении размера подлежащей взысканию компенсации за нарушение исключительного права на спорный знак обслуживания и при оценке относящихся к этому вопросу доводов участвующих в деле лиц судами первой и апелляционной инстанций были в полной мере соблюдены действующие нормы материального и процессуального права.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что определение размера компенсации за нарушение исключительных прав предполагает необходимость исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, в связи с чем относится к дискреции судов, рассматривающих спор по существу, то есть судов первой и апелляционной инстанций.

В свою очередь, в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в

[A10] решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

С учетом того что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, не допускается.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Таким образом, исходя из того что размер подлежащей взысканию компенсации определен судами первой и апелляционной инстанций по результатам исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств и доводов участвующих в деле лиц в полном соответствии с положениями действующих норм материального процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки вывода судов в указанной части и отклоняет приведенные доводы предпринимателя как заявленные без учета компетенции суда кассационной инстанции.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в кассационной жалобе предпринимателя отсутствуют ссылки на доказательства, имеющиеся в материалах дела, которые не были бы оценены судами первой и апелляционной инстанций или которыми опровергаются вышеприведенные выводы судов, в связи с чем Суд по интеллектуальным правам признает выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на представленных в материалы дела доказательствах и соответствующими нормам материального и процессуального права.

Исходя из изложенного, рассмотрев кассационную жалобу в пределах приведенных в ней доводов, Суд по интеллектуальным правам полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного

[A11] исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2021 по делу № А43-2974/2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по тому же делу являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные при подаче кассационной жалобы, по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2021 по делу № А43-2974/2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

судья И.В. Лапшина Судья В.В. Голофаев

Электронная подпись действительна.

Судья А.А. Снегур

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 26.01.2022 5:30:52

Кому выдана Снегур Александр Анатольевич

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 03.02.2022 6:21:09 Кому выдана Голофаев Виталий Викторович

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Дата 28.01.2022 4:04:08

Кому выдана sip.ilapshina@arbitr.ru