Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобуобщества с ограниченной ответственностью «Аудиторско-консалтинговая группа «Финансы» (ул. Галущака, д. 17, под. 11, <...>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.01.2020 по делу № А45-32839/2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 по тому же делу

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Москва, ОГРНИП <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Аудиторско-консалтинговая группа «Финансы» о защите исключительного права на знак обслуживания.

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 19.10.2020 серии 77АГ № 4158913);

от акционерного общества «Аудиторско-консалтинговая группа «Финансы» ФИО3 (по доверенности от 08.08.2020 № 10) и
ФИО4 (генеральный директор, протокол об избрании от 27.02.2018 № 1).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Аудиторско-консалтинговая группа «Финансы» (далее – общество «АКГ «Финансы») о запрете использования знака обслуживания «» по свидетельству Российской № 695619 в деловой корреспонденции
и в целом в ходе деятельности по оказанию аудиторских услуг, в том числе на сайте https://sapelkin.ru/, о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на указанный знак обслуживания в размере 100 000 рублей и понесенных судебных расходов.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.01.2020 исковые требования удовлетворены частично: с общества взысканы компенсация за нарушение исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 695619 в размере 100 000 рублей и судебные расходы в общей сумме 4000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 решение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.01.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Суд по интеллектуальным правам, общество «АКГ «Финансы», ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы общество «АКГ «Финансы» указывает на то, что принятое к производству и рассмотренное по существу исковое заявление подано без соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора в части требования о взыскании компенсации. При этом общество «АКГ «Финансы» отмечает, что, удовлетворяя данное требование, суды первой и апелляционной инстанций не учли отсутствие расчета и каких-либо доказательств суммы компенсации,
а также обстоятельства подачи предпринимателем иска в защиту интересов иного лица.

С точки зрения общества «АКГ «Финансы», обращение предпринимателя с требованием о выплате компенсации является проявлением злоупотребления правом, поскольку после направления претензии общество «АКГ «Финансы» удовлетворило содержащееся в претензии требование о прекращении использования спорного знака обслуживания, в связи с чем общество «АКГ «Финансы» считает, что спор между сторонами был разрешен в досудебном порядке.

В связи с этим общество «АКГ «Финансы»» утверждает, что настоящее исковое заявление в части требования о взыскании компенсации подлежало оставлению без рассмотрения.

Выражая несогласие с определенным судами первой и апелляционной инстанций размером компенсации, общество «АКГ «Финансы» обращает внимание на то, что в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление № 40-П), суды первой и апелляционной инстанций имели возможность снизить заявленный размер компенсации с учетом того, что предприниматель не доказал факт нарушения именно своих прав и не представил доказательств, обосновывающих размер заявленной компенсации и вероятные имущественные потери правообладателя.

Общество «АКГ «Финансы» считает, что представленный предпринимателем лицензионный договор от 26.02.2019, заключенный между индивидуальным предпринимателем и обществом с ограниченной ответственностью «Межотраслевой аудиторский центр» (далее – лицензионный договор от 26.02.2019), не может служить основанием для определения размера компенсации ввиду аффилированности сторон данного договора.

Кроме того, общество полагает несоответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что изменение бренда произведено им по истечение каких-либо разумных сроков, характерных для осуществляемого ответчиком вида деятельности, а также о том, что ответчик использовал обозначение, право на которое ему было предоставлено по ранее заключенному с аффилированным с предпринимателем обществом договору коммерческой концессии, неправомерно и без уплаты соответствующих платежей.

При этом общество «АКГ «Финансы»» отмечает, что предприниматель лично никакой «повторной регистрацией» не занимался, а используемое обществом «АКГ «Финансы» обозначение в качестве знака обслуживания зарегистрировано на имя предпринимателя впервые.

В представленном отзыве на кассационную жалобу предприниматель, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, просит кассационную жалобу общества «АКГ «Финансы» оставить без удовлетворения.

В письменных возражениях на указанный отзыв общество «АКГ «Финансы» возражает против изложенных в них доводов, настаивая при этом на удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании, состоявшемся 22.10.2020, представители общества поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы.

Представитель предпринимателя возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, отзыве на нее и возражениях на отзыв.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, предприниматель является правообладателем знака обслуживания «» по свидетельству Российской Федерации № 695619, зарегистрированного 01.02.2019 с приоритетом
от 15.12.2017 по заявке № 2017753537 в отношении услуг
35-го класса «аудит коммерческий; ведение бухгалтерских документов; оценка коммерческой деятельности; реклама; реклама интерактивная в компьютерной сети; радиореклама; реклама почтой; телевизионная реклама» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков. Право использование данного товарного знака предоставлено по зарегистрированному Федеральной службой по интеллектуальной собственности 28.06.2019 лицензионному договору обществу с ограниченной ответственностью «Группа Финансы» (далее – общество «Группа Финансы»), в котором предприниматель является директором в Департаменте методологии и технологии, а также первоначальным собственником организации, созданной еще в 1991 году.

Между обществом «Группа Финансы» (ранее ? общество с ограниченной ответственностью «Финансы А») и обществом «АКГ «Финансы» (ранее – акционерное общество Аудиторская фирма «ФИНАНСЫ-Н») в лице генерального директора ФИО4 был заключен договор коммерческой концессии от 01.01.2009 № 1-13/11/01, зарегистрированный Роспатентом 09.09.2009 под № РД0054437, о предоставлении в пользование, в том числе, товарного знака «»по свидетельству Российской Федерации № 365683 в отношении услуг 35-го класса «предоставление аудиторских услуг» (далее – договор коммерческой концессии).

В последующем оплата услуг за использование товарного знака по договору коммерческой концессии прекратилась через несколько месяцев, а общество «АКГ «Финансы» стало вести самостоятельную деятельность, независимую от общества «Группа Финансы», продолжая использовать принадлежащий ему товарный знак «»по свидетельству Российской Федерации № 365683 даже после истечения его правовой охраны 23.11.2017.

Как поясняет предприниматель, основной целью регистрации спорного знака обслуживания было, прежде всего, пресечение незаконного использования обозначения, в точности повторяющего данный товарный знак, ранее принадлежавший обществу «Группа Финансы» и использующийся ответчиком без законных к тому оснований.

Ссылаясь на отсутствие у общества «АКГ «Финансы» разрешения на использование обозначения, сходного до степени смешения со спорным знаком обслуживания, при оказании услуг в области аудита, в том числе на сайте https://sapelkin.ru, а также на то, что данные действия нарушают исключительное право на данный знак обслуживания, предприниматель направил в адрес общества «АКГ «Финансы» претензию от 13.05.2019 о прекращении использования знака обслуживания под угрозой предъявления требования о компенсации за нарушение исключительного права.

Признав доказанными принадлежность предпринимателю исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 695619 и факт его использования обществом «АКГ «Финансы»» в своей коммерческой деятельности, что не оспаривалось обществом «АКГ «Финансы», суд первой инстанции признал действия общества «АКГ «Финансы»» нарушением исключительного права на этот знак обслуживания, в связи с чем удовлетворил заявленные исковые требования в части.

Поскольку общество «АКГ «Финансы» прекратило использовать спорный знак обслуживания, осуществив ребрендинг, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования о запрете данному лицу использовать спорный знак обслуживания в деловой корреспонденции и в целом, в ходе деятельности по оказанию аудиторских услуг, а также на сайте https://sapelkin.ru.

При определении размера компенсации подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца за допущенное ответчиком нарушение исключительного права на указанный знак обслуживания, суд первой инстанции учел длительность нарушения права истца, стоимость аудиторских услуг и получаемую ответчиком прибыть за незаконное использование чужого знака обслуживания, а также ввиду отсутствия со стороны ответчика контррасчета, пришел к выводу о том, что компенсация подлежит взысканию в заявленном истцом размере.

Суд апелляционной инстанции признал законными и обоснованными выводы суда первой инстанции, отклонив при этом доводы ответчика о необходимости снижения размера компенсации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве на нее и возражениях на отзыв, выслушав мнение присутствующих в судебном заседании представител, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Как установлено частью 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное
не предусмотрено данным Кодексом.

Наличие у предпринимателя исключительного права на знак обслуживания «» по свидетельству Российской Федерации № 695619, в защиту которого он обратился в суд, равно как и использование обществом «АКГ «Финансы» сходного с данным знаком обозначения, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи, что обществом «АКГ «Финансы» не оспаривается.

Изложенные в кассационной жалобе общества «АКГ «Финансы» доводы сводятся к несогласию с выводами судами первой и апелляционной инстанций о соблюдении предпринимателем досудебного порядка в части требования о взыскании компенсации, о наличии у предпринимателя права на обращения с настоящим исковым заявлением, о размере взысканной компенсации за допущенное нарушение исключительного права на спорный знак обслуживания.

Вместе с тем суд кассационной инстанции не может признать указанные доводы обоснованными в силу следующего.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и подтверждается материалами дела, претензия от 13.05.2019, с которой истец обратился к ответчику, содержит требование о прекращении использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 695619 под угрозой взыскания компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, но самого требования о выплате конкретного размера компенсации не содержит.

В соответствии с пунктом 5.1 ГК РФ в случае, если правообладатель и нарушитель исключительного права являются юридическими лицами и (или) индивидуальными предпринимателями и спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде, до предъявления иска о возмещении убытков или выплате компенсации обязательно предъявление правообладателем претензии.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем обязательный досудебный порядок разрешения спора является не барьером для обращения в суд, а способом разрешения спора мирным путем (пункт I Рекомендации N R (86) 12 Комитета министров Совета Европы «О мерах по недопущению и сокращению чрезмерной рабочей нагрузки на суды» (принята 16.09.1986 на 399-м заседании представителей министров)). Решение спора самими сторонами миром позволяет в том числе минимизировать вероятность возникновения дальнейших противоречий между ними и в целом снижает конфликтность. Разрешение спора мирным путем решает задачу содействия становлению и развитию партнерских деловых отношений (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2018 по делу № СИП-155/2018, от 14.12.2018 по делу № СИП-169/2018, от 21.02.2019 по делу
№ СИП-324/2018, от 11.03.2019 по делу № СИП-501/2018, от 11.04.2019 по делу № СИП-409/2018, от 29.04.2019 по делу № СИП-594/2018, от 05.07.2019 по делу № СИП-768/2018, от 04.12.2019 № С01-1081/2019 по делу № СИП-769/2018, от 16.12.2019 по делу № СИП-260/2019.

Учитывая, что досудебный, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без участия специальных государственных органов; ответчик изначально в отзыве признавал требования истца и оспаривал обоснованность размера компенсации; в претензии имеется ссылка на статью 1515 ГК РФ и предупреждение с предъявлением иска с требованием о взыскании компенсации; из процессуального поведения ответчика явно не усматривалось намерение добровольно и оперативно урегулировать спор во внесудебном порядке, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав одной из его сторон на разумные сроки судопроизводства (статья 6.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд по интеллектуальным правам считает обоснованными и правомерными выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для оставления искового заявления без рассмотрения ввиду отсутствия в просительной части претензии сформулированного требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права в определенном размере.

Вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, суд не вправе формально оценивать факт соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора и тем более создавать препятствия защиты заинтересованным лицом своих прав в судебном порядке лишь по формальным основаниям, не учитывая сопутствующих фактических обстоятельств спора.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2019 по делу № СИП-594/2018, от 05.07.2019 по делу № СИП-768/2018.

При этом следует учитывать, что в направленном 19.06.2020 ответе на претензию общество «АКГ «Финансы» не выразило намерение урегулировать спор во внесудебном порядке, а напротив возражало против добровольного удовлетворения изложенных в претензии требований.

Довод общества «АКГ «Финансы» о том, что предприниматель не имел права на обращения с настоящим исковым заявлением подлежит отклонению, поскольку судами первой и апелляционной инстанций установлено и материалами дела подтверждается, что предприниматель является правообладателем спорного знака обслуживания, право пользования исключительного права на который передано обществу «Группа «Финансы»». При этом вопреки мнению общества «АКГ «Финансы» обстоятельства передачи права пользования по лицензионному договору не свидетельствуют об отсутствии у правообладателя товарного знака права на его защиту.

В отношении содержащегося в кассационной жалобе довода о том, что общество «АКГ «Финансы» на законных основаниях использовало сходное со спорным знаком обслуживания обозначение,
Суд по интеллектуальным правам отмечает следующее.

Из обжалуемых актах усматривается, что общество «АКГ «Финансы» не оспаривало обстоятельства использования сходного со спорным знаком обслуживания обозначения, в результате приобретения его в рамках заключенного с обществом «Группа Финансы» договора коммерческой концессии в отношении товарного знака «»по свидетельству Российской Федерации № 365683.

Исследовав и оценив по правилам статей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные лицами, участвующими в деле, доказательствами, руководствуясь статьями 1225, 1229 и 1484 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о доказанности истцом нарушения ответчиком исключительного права на спорный знак обслуживания путем использования его в период с 15.12.2017 по 09.07.2019 (дата изменения бренда).

При этом суды первой и апелляционной инстанций указали, что оплата услуг ответчиком за использование товарного знака «»по свидетельству Российской Федерации № 365683 прекратилась через несколько месяцев, а также, что другим аудируемым лицом была предоставлена справка об опыте общества «АКГ «Финансы», из которой усматривается использование спорного знака обслуживания, в результате чего аудируемое лицо было введено в заблуждение относительно лица, оказывающего аудиторские услуги.

Доводы заявителя кассационной жалобы об обратном подлежат отклонению ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий устанавливать фактические обстоятельства и осуществлять переоценку представленных в материалы дела доказательств.

Кроме того, в подтверждение использования спорного знака обслуживания на законных основаниях обществом «АКГ «Финансы» не были представлены соответствующие доказательства, в том числе документы, подтверждающие оплату вознаграждения по договору коммерческой концессии.

Проверив обоснованность довода заявителя кассационной жалобы о том, что определенный судами первой и апелляционной инстанций размер компенсации является несоразмерным последствиям нарушения, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Из искового заявления усматривается, что размер компенсации за нарушение исключительного права на знак обслуживания рассчитан предпринимателем на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения), который обоснован использованием обществом «АКГ «Финансы»» данного знака при оказании аудиторских услуг с декабря 2017 года по август 2019 года и на сайте с доменным именем https://sapelkin.ru, а также возможностью введения потребителей в заблуждение относительно деятельности общества «АКГ «Финансы»» и общества «Группа Финансы», которому принадлежит право использования спорного знака обслуживания.

Определяя размер компенсации за нарушение исключительного права на знак обслуживания «» по свидетельству Российской Федерации № 695619, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения
(в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости,
а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств. Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Вопреки доводу заявителя кассационной жалобы о необоснованности вывода судов в части размера присужденной компенсации, суды первой и апелляционной инстанций, определяя компенсацию в размере
100 000 рублей, исходили из длительности нарушения прав истца (с 05.12.2017 по 09.07.2019), достаточно высокой рыночной стоимости аудиторских услуг и получаемой ответчиком прибыли от использования чужого товарного знака, отсутствия доказательств несоразмерности заявленной к взысканию суммы компенсации, а также приняли во внимание принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что довод заявителя кассационной жалобы о неотносимости лицензионного договора от 26.02.2019 ввиду заключения его между аффилированными лицами подлежат исследованию при определении судами компенсации в порядке, предусмотренном подпунктом 2 пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака. В рассматриваемом же случае суды первой и апелляционной инстанций учли указанную в данном договоре стоимость права использования, приведенную исключительно в целях обоснования предъявляемого размера компенсации, определенного на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на то, что суды не в полной мере исследовали представленные им доказательства и не дали правовой оценки соответствующим обстоятельствам отклоняются судом кассационной инстанции как противоречащие текстам обжалуемых судебных актов.

Так, на странице 16 обжалуемого решения суда первой инстанции и на странице 12 постановления суда апелляционной инстанции имеется указание на то, что довод общества «АКГ «Финансы» о необходимости снижения компенсации до минимального значения в связи с тем, что ребрендинг произведен по первому требованию предпринимателя, является неубедительным, поскольку правомерное поведение является нормой предпринимательства.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах не отражены в полном объеме все доводы общества «АКГ «Финансы» не свидетельствует о наличии достаточных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку отсутствие в судебном акте дословного перечисления всех доводов общества «АКГ «Финансы» не означает, что указанные доводы не исследовались судами первой и апелляционной инстанций.

Изложенные в кассационной жалобе доводы общества «АКГ «Финансы» по сути повторяют позицию этого лица по спору, направлены на переоценку доказательств и установление по делу иных фактических обстоятельств, что не может служить основанием для их отмены.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2018 № 305-КГ18-17913 по делу № А40-206114/2016.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всю совокупность представленных в материалы дела доказательства в их взаимной связи, с учетом характера допущенного нарушения, степени вины нарушителя, срока незаконного использования знака обслуживания истца, руководствуясь принципами разумности, обоснованности и соразмерности компенсации допущенному нарушению, пришли к обоснованному выводу о том, что компенсация в размере
100 000 рублей за допущенное ответчиком нарушение исключительного права на принадлежащий истцу знак обслуживания отвечает юридической природе института компенсации.

При этом Суд по интеллектуальным правам отмечает, что определение размера компенсации относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу. Суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по переоценке фактических обстоятельств дела, установленных нижестоящими судами на основании собранных по делу доказательств.

Судебная коллегия отмечает, что содержащиеся в кассационной жалобе доводы в целом повторяют доводы, изложенные в апелляционной жалобе общества «АКГ «Финансы»», которые были полно и всесторонне исследованы судом апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены этих судебных актов.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.01.2020 по делу
№ А45-32839/2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аудиторско-консалтинговая группа «Финансы» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья А.А. Снегур

Судья И.В. Лапшина

Судья Ю.М. Сидорская