Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СПО» (ул. Николаева, д. 11, оф. 1108, <...>, ОГРН <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Новосибирск, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2020 по делу № А45-42221/2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 по тому же делу по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Си Ди Лэнд Контакт» (ул. Садовническая, д.76/71, стр.4, Москва, 115035, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 и к обществу с ограниченной ответственностью «СПО» о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства;

при участии в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Си Ди Лэнд Контакт» ФИО2 (по доверенности от 13.02.2019);

от общества с ограниченной ответственностью «СПО» – ФИО3 (по доверенности от 04.03.2021 № 040321/01/СПО);

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 04.03.2021),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Си Ди Лэнд Контакт» (далее – общество «Си Ди Лэнд Контакт») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель) и к обществу с ограниченной ответственностью «СПО» (далее – общество «СПО») о солидарном взыскании компенсации за незаконное использование произведения изобразительного искусства с условным названием «Ждун» (Homunkulus Loxodontus) в размере 5 200 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Общество «СПО», не согласившись с вышеназванными судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению общества «СПО» факт нарушения исключительных прав истца не подтвержден материалами дела.

Как полагает общество «СПО», судами первой и апелляционной инстанций не был исследован и оценен надлежащим образом представленный истцом лицензионный договор и доводы ответчика о том, что объем, способы и обстоятельства правомерного использования произведения по лицензионному договору, представленному истцом, значительно шире фактических объемов, способов и обстоятельств использования произведения, осуществленного ответчиком, в связи с чем, обстоятельства использования произведения лицензиатом не являются сравнимыми с обстоятельствами использования произведения ответчиком. Судами не учтены размеры компенсации, установленные по другим делам.

По утверждению общества «СПО», его доводы об этом не были оценены судами первой и апелляционной инстанций, как следствие, суды пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для снижения размера компенсации.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, предприниматель также обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой приводит доводы об ошибочности выводов судов о наличие нарушения исключительных прав истца, о неправильном применении статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)

В судебном заседании представитель общества «СПО» и предпринимателя поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель истца возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах и отзыве на нее.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, лицензионным договором, заключенным между Маргарет А. ван Бревут и обществом «Си Ди Лэнд Контакт» от 25.04.2017, обществу «Си Ди Лэнд Контакт» на основании исключительной лицензии, сроком на пять лет, предоставлено право использования произведения изобразительного искусства с условным названием Homonkulus Loxodontus, представляющее собой фантазийное существо с головой морского слона и телом личинки, выполненное в положении сидя без ног, а также руками человека (далее - произведение «Ждун»).

Истцом установлено, что соответчиками совместно осуществлено использование произведения «Ждун», выразившееся в форме предложения к продаже, продажи товаров: - футболки, значки, кружки с использованием произведения «Ждун» на сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по адресу: vsemayki.ru. Факт нарушения исключительных прав истца с использованием сайта vsemavki.ru подтверждается протоколом осмотра доказательств от 13.06.2018 № 77 АВ 762701, также представителем истца была оформлена контрольная закупка, что подтверждается накладной CDEK к заказу № 1084680578.

В связи с этим, истцом в адрес ответчиков 26.06.2018 направлено претензионное письмо с требованием прекратить дальнейшее нарушение исключительных прав и выплатить компенсацию за допущенное нарушение в размере 1 500 000 руб.

Ссылаясь на нарушение принадлежащего истцу исключительного права на произведение изобразительного искусства, истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании компенсации.

При этом размер компенсации был рассчитан истцом на основании пункта 3 статьи 1301 ГК РФ в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя цены, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные исковые требования, на основании оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи пришел к выводу о доказанности наличия у истца исключительной лицензии на использование произведения изобразительного искусства, в защиту которого он обратился в суд, и нарушения этого права ответчиком.

Определяя размер компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ, проанализировав представленный истцом лицензионный договор, согласно которому размер вознаграждения за предоставление лицензии составляет 2 600 000 рублей, пришел к выводу об обоснованности предъявленной к взысканию компенсации в размере 5 200 000 рублей, не превышающем двукратного размера стоимости права использования произведения. При этом суд первой инстанции не нашел правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации.

Суд апелляционной инстанции руководствовался аналогичными нормами права, а также частью 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание правовую позицию, изложенную во втором абзаце пункта 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»,учитывая правовую позиция, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», суд апелляционной инстанции, изменив мотивировочную часть решения. При этом ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом, что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) о том, что правонарушение совершено предпринимателем и обществом «СПО» впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для снижения размера заявленной компенсации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным приходит к следующим выводам.

Поскольку ответчиками не обжалуются вывод судов первой и апелляционной инстанций о принадлежности истцу права на результат интеллектуальной деятельности, законность этого вывода нижестоящих судов в кассационном порядке не проверяется в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требований о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно статье 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности: распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров; перевод или другая переработка произведения.

При этом под переработкой произведения понимается создание производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки и тому подобного) (подпункты 2, 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

В пункте 91 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что предложение к продаже экземпляра произведения охватывается правомочием на распространение произведения (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Использование переработанного произведения без согласия правообладателя на такую переработку само по себе образует нарушение исключительного права на произведение независимо от того, является ли лицо, использующее переработанное произведение, лицом, осуществившим переработку.

Наличие у истца исключительных прав на указанные выше произведения изобразительного искусства подтверждается представленными в материалы дела договором.

В силу статьи 1301 ГК РФ, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В пункте 59 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец, обращающийся в суд за защитой исключительных авторских прав на изображения, должен подтвердить факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с соблюдением норм статей 71, 75, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В пункте 55 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

При таких обстоятельствах, на основании исследования и оценки в совокупности и взаимосвязи всех представленных в материалы дела доказательств, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, доказательства опровергающие данный вывод ответчик в материалы дела не представил, ходатайство о фальсификации какого-либо доказательства по делу не заявлял.

Вопреки доводам кассационных жалоб, факт нарушения обществом «СПО» и предпринимателем исключительных прав истца путем размещения на сайте vsemavki.ru предложений к продаже определенного рода товаров: футболки, свитшоты, значки, содержащих изображение произведения «Ждун», подтверждается протоколом осмотра доказательств № 77 АВ 762701 от 13.06.2018, а также материалами контрольной закупки товара, содержащего изображения произведения «Ждун».

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчиком относительно того, что судами первой и апелляционной инстанций не был исследован и оценен представленный истцом в обоснование размера компенсации, исчисленного на основании пункта 3 статьи 1301 ГК РФ, лицензионный договор, что судами не было учтено, что объемы, способы, обстоятельства использования произведения, предоставленные лицензиату по этому договору, значительно шире фактических объемов, способов и обстоятельств использования произведения, осуществленного ответчиком.

При этом судебная коллегия исходит из следующего.

В обоснование размера компенсации за незаконное использование произведения изобразительного искусства, рассчитанного в соответствии с пунктом 3 статьи 1301 ГК РФ, истцом представлен лицензионный договор по лицензионному договору от 27.07.2017 № 24/07/17_ЖД, заключенному с ООО «Патриот Проект» (далее – лицензионный договор). В материалы дела было представлено платежное поручение от 11.09.2017 № 416, подтверждающее оплату вознаграждения по названному договору.

Согласно данному лицензионному договору уплачиваемый за предоставление лицензии размер вознаграждения составляет 2 600 000 рублей, который является фиксированным.

Возражения ответчиков относительно того, что лицензионный договор не позволяет определить стоимость однократного размещения произведения, а потому не может быть признан надлежащим доказательством по делу, обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку, применительно к обстоятельствам данного дела, расчет суммы компенсации должен быть проверен на основании данных о стоимости права использования спорного произведения, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Вместе с тем ответчиками не представлены доказательства иной цены правомерного использования произведения, исключительным правом на которое обладает истец, сопоставимые с периодом совершения ответчиком вменяемого ему правонарушения.

Ответчиками акцентировалось внимание на наличие иного лицензионного договора от 11.09.2017 № 11/09/17-ПЭ, что, по мнению ответчиков, исключает возможность признания представленного в материалы дела лицензионного договора надлежащим доказательством.

Однако указанные обстоятельства обоснованно не были приняты во внимание судами, поскольку судами установлено на основании оценки доказательств по делу, что указанный способ использования произведения в рамках договора от 11.09.2017 № 11/09/17-ПЭ отличен от способа использования произведения Соответчиками по настоящему делу.

Поскольку истцом представлены доказательства подтверждающие расчет заявленного размера компенсации, в то время как данный расчет истца не опровергнут документально ответчиками, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали размер вознаграждения, установленный представленным истцом лицензионным договором, ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия по переоценке данного вывода судов в силу компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом судебной коллегией отмечается, что ответчиками доказательств, свидетельствующих о том, что при сравнимых обстоятельствах стоимость предоставления права использования спорного объекта авторских прав отличается в меньшую сторону от заявленной истцом, в материалы дела не представлено.

Суд кассационной инстанции также считает обоснованным вывод судов об отсутствии оснований для снижения размера компенсации.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции оснований для применения в настоящем деле положений постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П и от 24.07.2020 № 40-П не имеется.

При изложенных обстоятельствах суды правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для снижения компенсации ниже двукратного размера стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

Доводы ответчиков о незаконном указании в судебных актах на нормы статьи 1515 ГК РФ отклоняются судом кассационной инстанции, так как ошибочное указание и ссылки на статью 1515 ГК РФ не привело к неправильному определению предмета доказывания и установлению существенных обстоятельств по делу. Как следует из обжалуемых судебных актов суды правомерно исходили из наличия у истца исключительных прав на спорный персонаж, а также факт их нарушения ответчиком, при этом суд первой инстанции правомерно применил положения статьи 1301 ГК РФ при определении размера компенсации (в соответствии с правовым основанием указанном в иске).

В кассационной жалобе ответчики указывают на то, что судами не оценены в полной мере заявленные ими доводы.

Однако судебная коллегия считает, что отсутствие в обжалуемых судебных актах подробного изложения доводов ответчиков и мотивов их отклонения судами первой и апелляционной инстанций в рассматриваемом случае не может являться основанием для отмены судебных актов в обжалуемой части.

Из анализа статей 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не следует, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции должно содержать дословное изложение правовых позиций, приведенных в представленных в материалы дела процессуальных документах, либо озвученных представителями лиц, участвующих в деле, в ходе судебного разбирательства.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в достаточной степени мотивированы, не противоречат нормам процессуального права, регламентирующим их содержание, а неполное отражение в этих судебных актах определенных доводов лиц, участвующих в деле, само по себе, не может служить безусловным основанием для их отмены, поскольку данное обстоятельство не привело к принятию неправильных по своей сути решения и постановления.

Судебной коллегией отклоняется доводы общества «СПО» о том, что в судебной практике по аналогичным делам компенсация за нарушение исключительных прав взыскивается в ином размере, в связи с чем судами первой и апелляционной инстанций нарушено единообразие правоприменительной практики, поскольку при определении размера компенсации за допущенное нарушение исключительных прав на объект интеллектуальной деятельности суды исходят из оценки доказательств, представленных в материалы конкретного дела, и установления фактических обстоятельств каждого дела.

При этом Суд по интеллектуальным правам отмечает, что определение судом, рассматривающим спор по существу, конкретного размера компенсации не является выводом о применении нормы права (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определение размера компенсации за нарушение исключительных прав не относится к компетенции суда кассационной инстанции.

Суд по интеллектуальным правам считает, что приведенные в кассационных жалобах доводы заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, рассмотрев кассационные жалобы в пределах изложенных в них доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы– без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ответчиков.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2020 по делу № А45-42221/2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СПО» и индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

С.П. Рогожин

Судья

Ю.М. Сидорская

Судья

Е.С. Четвертакова