Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Омск, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Омской области от 12.08.2021 по делу № А46-583/2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 по тому же делу

по исковому заявлению акционерного общества «Сеть телевизионных станций» (ул. Правды, д. 15, стр. 2, Москва, 127137, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Сеть телевизионных станций» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Омской области с требованиями к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав на произведения изобразительного искусства – рисунки «Компот», «Коржик», «Карамелька», «Мама», «Папа», «Нудик», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Гоня», 420 руб. судебных расходов.

Определением суда от 01.07.2021 дела № 46-583/2021 и № А46-586/2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения за номером А46-583/2021.

Решением Арбитражного суда Омской области от 12.08.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021, исковые требования удовлетворены, с индивидуального предпринимателя в пользу общества взыскано 80 000 руб., из которых 10 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Компот», 10 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Коржик», 10 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Карамелька», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Компот», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Коржик», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Карамелька», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Мама», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Папа», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Нудик», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Лапочка», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Сажик», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Шуруп», 5 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства – рисунок «Гоня», а также 1 220 руб. судебных расходов, понесённых в связи с приобретением у ответчика контрафактного товара, 400 руб. расходов за получение сведений в виде выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, 200 руб. судебных расходов, понесённых в связи с оплатой почтовых услуг, 4 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Постановлено уничтожить после вступления решения в законную силу вещественные доказательства – пластиковое яйцо с пластиковой игрушкой персонажа «Компот» в количестве 1 шт. и игровой набор с изображением произведения изобразительного искусства - изображение логотипа («Три кота»), изображением произведений изобразительного искусства – изображение персонажей «Компот», «Коржик», «Карамелька», «Мама», «Папа», «Нудик», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Гоня» в количестве 1 шт.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

В обоснование несогласия с принятыми по настоящему делу судебными актами ответчик указывает на нарушение судами норм материального и процессуального права.

Предприниматель отмечает, что суды необоснованно отказали в рассмотрении заявления о фальсификации доказательств, тогда как, по его мнению, в акте от 30.08.2019 к договору № ДСТС-0312-2015 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права от 17.04.2015 и в договоре № Д-СТС-0312/15 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права от 17.04.2015 подделана подпись должностных лиц.

В этой связи податель кассационной жалобы приходит к выводу, что суды при вынесении оспариваемых судебных актов не оценили должным образом позицию ответчика, выводы судов основаны на ненадлежащих доказательствах.

Отзыв на кассационную жалобу ответчика от общества не поступал.

Предприниматель просил рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие своего представителя.

Общество, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства по рассмотрению кассационной жалобы, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, в судебное заседание суда кассационной инстанции своего представителя не направило, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения заявления в его отсутствие.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судом по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 17.04.2015 между истцом и обществом с ограниченной ответственностью «Студия Метраном» (далее – продюсер) заключен договор № Д-СТС-0312/2015 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права (далее – договор № Д-СТС-0312/2015), по условиям которого истец поручает, а продюсер обязуется осуществить производство фильма и передать (произвести отчуждение) обществу исключительное право на фильм в полном объеме.

Согласно пункту 1.3 договора заказа производства с условием об отчуждении исключительного права от 17.04.2015 № Д-СТС-0312/2015 исключительное право на фильм в полном объёме передаётся продюсером акционерному обществу «Сеть телевизионных станций» посерийно.

Исключительное право на фильм (в полном объёме) будет принадлежать истцу с момента подписания акта приёма-передачи прав, содержащего сведения о предоставлении продюсером в течение соответствующего месяца серий фильма и исключительного права (в полном объёме) на каждую из серий соответственно.

С даты подписания вышеуказанного акта общество вправе полностью или частично предоставлять (сублицензировать) право использования фильма/элементов фильма, предоставленное СТС по настоящему договору любым третьим лицам, с правом дальнейшего сублицензирования данными лицами предоставленного права.

Продюсер обязуется предоставить истцу серии фильма в сроки, предусмотренные графиком поставки фильма. Стороны особо согласовали, что на отношения сторон по настоящему договору не распространяются положения пункта 2 статьи 1289 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о предоставлении продюсеру дополнительного льготного срока для исполнения настоящего договора (пункт 1.4 договора).

В соответствии с пунктом 2.3.7 договора № Д-СТС-0312/2015 продюсер вправе привлекать для производства третьих лиц, а также заключать с ними договоры от своего имени с условием отчуждения исключительных прав на созданные объекты.

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору № Д-СТС-0312/2015 общество с ограниченной ответственностью «Студия Метраном» (заказчик) заключило с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (исполнитель) договор от 17.04.2015 № 17-04/2 (далее – договор № 17-04/2) по оказанию комплекса услуг по производству фильма и передаче (отчуждению) исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности заказчику в полном объеме (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.1.2 договора № 17-04/2 исполнитель осознает, что заказчик вправе распоряжаться передаваемым (отчуждаемым) исключительным правом без ограничения способов использования.

В соответствии с пунктом 1.1.4 договора № 17-04/2 исполнитель отчуждает в пользу заказчика в полном объеме исключительное право на фильм (как в целом, так и на отдельные его части) и любые иные результаты интеллектуальной деятельности, созданные исполнителем.

Во исполнение указанного условия 25.04.2015 подписан акт приема-передачи к договору № 17-04/2, согласно которому ФИО2 передал, а заказчик принял исключительные права на изображения персонажей: «Коржик», «Карамелька», «Компот», «Мама», «Папа», «Бабушка», «Дедушка», «Нудик», «Гоня», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Бантик», «Изюм», «Горчица».

Акт приема - передачи исключительного права (отчуждение) и утверждения логотипа (в русскоязычном написании) фильма под условным названием «Три кота» подписан 25.04.2015.

Продюсер в порядке исполнения заключенного с истцом договора от 17.04.2015 № ДСТС-0312/2015 произвел отчуждение исключительных прав на вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности в пользу общества.

В ходе закупки, проведенной 12.04.2019 в торговой точке, в которой ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, находящейся по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (яйцо с игрушкой внутри), обладающего признаками контрафактности – фигурок и набора игрушек, созданных на основе образов персонажей анимационного сериала «Три кота».

В подтверждение факта реализации ответчиком данного товара истцом представлены: товарный чек от 12.04.2019, диск формата DVD-R, содержащий видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара, образец реализованного товара. Товарный чек содержит следующие реквизиты: наименование продавца: ИП ФИО1; дата продажи: 12.04.2019; ИНН продавца: 550701412216, ОГРНИП продавца: <***>.

Кроме того, 12.04.2019 в торговой точке, в которой ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, находящейся по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара – игрового набора с изображением произведения изобразительного искусства – изображение логотипа («Три кота»), изображениями произведений изобразительного искусства - изображениями персонажей «Компот», «Коржик», «Карамелька», «Мама», «Папа», «Нудик», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Гоня», созданных на основе образов персонажей анимационного сериала «Три кота».

Образцы товара и упаковка, в которую они помещены, выполнены с использованием персонажей сериала «Компот», «Коржик», «Карамелька», «Мама», «Папа», «Нудик», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Гоня».

В связи с выявленными фактами нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора ответчику направлена претензия с требованием об оплате компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности. Претензия оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения общества с соответствующими требованиями в арбитражный суд.

Применительно к поступившему заявлению о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств в рамках рассмотрения данного заявления не нашел оснований для его удовлетворения.

Удовлетворяя исковые требования общества, суд первой инстанции исходил из подтвержденных материалами дела факта принадлежности истцу исключительных прав на произведения изобразительного искусства и факта нарушения исключительных прав на них ответчиком. Доказательств, свидетельствующих о наличии согласия правообладателя на реализацию товара с размещенными на нем объектами интеллектуальной собственности, не представлено.

Суд первой инстанции отметил, что истец просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 80 000 руб. (по 10 000 руб. за каждый факт нарушения его исключительных прав на произведения изобразительного искусства - рисунки «Компот», «Коржик», «Карамелька» и по 5 000 руб. за каждый факт нарушения его исключительных прав на произведения изобразительного искусства - рисунки «Компот», «Коржик», «Карамелька», «Мама», «Папа», «Нудик», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Гоня»), с учетом характера допущенного ответчиком нарушения, обстоятельств спора удовлетворил исковые требования в вышеуказанном размере.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, оставил решение без изменения, при этом не усмотрел нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, оснований для проверки заявления о фальсификации доказательств в суде апелляционной инстанции также не выявил.

Не согласившись с указанными судебными актами, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ответчика, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и норм процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов в силу следующего.

Согласно статье 1225 ГК РФ произведения науки, литературы и искусства являются результатами интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана.

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно положениям статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства, в том числе произведения изобразительного искусства, независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа выражения,

В соответствии с пунктом 4 статьи 1259 ГК РФ для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

В силу пункта 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Как разъяснено в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), с учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

Не любое действующее лицо произведения является персонажем в смысле пункта 7 статьи 1259 ГК РФ. Истец, обращающийся в суд за защитой прав именно на персонаж как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. При этом учитывается, обладает ли конкретное действующее лицо произведения достаточными индивидуализирующими его характеристиками: в частности, определены ли внешний вид действующего лица произведения, характер, отличительные черты (например, движения, голос, мимика, речевые особенности) или другие особенности, в силу которых действующее лицо произведения является узнаваемым даже при его использовании отдельно от всего произведения в целом.

При подтверждении наличия индивидуализирующих характеристик действующего лица его охраноспособность в качестве персонажа (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ) презюмируется. Ответчик вправе оспаривать такую охраноспособность.

Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать персонаж любым способом, в том числе путем его воспроизведения или переработки (подпункты 1 и 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если, несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа).

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с пунктом 55 Постановления №10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Доводы кассационной жалобы о необоснованном отказе судами первой и апелляционной инстанций в рассмотрении заявления о фальсификации, необходимости проведения соответствующей судебной экспертизы признаются судебной коллегией несостоятельными в силу следующего.

Так, в соответствии с положениями части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Согласно части 2 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Как усматривается из материалов дела, при рассмотрении дела судом первой инстанции от ответчика поступил письменный отзыв с заявлением о фальсификации доказательств (подписи от имени генерального директора ФИО3 на странице 8 акта от 30.08.2019 к договору № Д-СТС-0312-2015 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права от 17.04.2015).

Суд первой инстанции, рассмотрев данное ходатайство, обоснованно не нашел оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Так, как верно отметил суд первой инстанции, предусмотренные статьёй 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 1727-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав статьёй 186 и абзацем вторым части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»). В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. В то же время по смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учётом того, что подлинность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путём его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьёй 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Способы проверки заявления о фальсификации доказательств определяет суд.

Суд первой инстанции в рамках рассмотрения данного дела проверил обоснованность заявления о фальсификации, которая проведена путём оценки представленных в материалы дела документов в совокупности и взаимной связи, что положениям действующего законодательства не противоречит.

В рамках рассмотрения заявления о фальсификации по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции не нашел оснований для его удовлетворения, указав, что приведённые ответчиком мотивы не являются основанием для его удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции применительно к поступившему заявлению о фальсификации (договора от 17.04.2015 № Д-СТС-0312/2015 со всеми приложениями и дополнениями, акта к договору от 30.08.2019 № Д-СТС-0312-2015, договора от 17.04.2015 № 17-04/2) обоснованно отметил, что, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), заявление о фальсификации может быть рассмотрено апелляционным судом лишь в следующих случаях: когда о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было заявлено суду первой инстанции, однако суд такое заявление не рассмотрел по необоснованным причинам, либо когда заявление о фальсификации доказательств не было заявлено суду первой инстанции по уважительным причинам.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, при рассмотрении дела судом первой инстанции предпринимателем заявлено о фальсификации доказательств, заявление судом первой инстанции отклонено путем сопоставления спорных документов с другими документами, имеющимися в деле, поскольку приведённые предпринимателем мотивы не являются основанием для удовлетворения соответствующего заявления.

Кроме того, как обоснованно отметил суд апелляционной инстанции, договоры и приложения к ним (договор от 17.04.2015 № Д-СТС-0312/2015 со всеми приложениями и дополнениями, акт к договору от 30.08.2019 № Д-СТС-0312-2015, договор от 17.04.2015 № 17-04/2) представлены в надлежащим образом заверенных копиях, что не противоречит действующему арбитражному процессуальному законодательству (статья 64, часть 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом договоров, отличных по содержанию (не идентичных по содержанию) от представленных истцом, ответчик в материалы дела не представил.

Суд апелляционной инстанции также обоснованно сослался на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в определении от 22.03.2012 № 560-О-О, согласно которой закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств, связанных с установлением давности нанесения оттиска печати, учиненной на документе, может служить назначение судебно-технической экспертизы.

Судебная коллегия отмечает, что суд может предпринять любые меры, которые он посчитает целесообразными с учетом конкретных обстоятельств дела, в ходе которого было заявлено о фальсификации доказательства.

Суд апелляционной инстанции верно отметил, что назначение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации является, как указано в пункте 36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», правом, но не обязанностью арбитражного суда, поскольку фальсификация документа может быть проверена и иным путем.

В этой связи судебная коллегия отмечает, что суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для проверки заявления о фальсификации доказательств в суде апелляционной инстанции.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о принадлежности исключительных прав истца на вышеуказанные результаты интеллектуальной деятельности и нарушении этих прав ответчиком. Доказательств наличия права на использование объектов интеллектуальной собственности, исключительные права на которые принадлежат истцу, в материалы дела не представлено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 N 300-ЭС18-3308.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суд апелляционной инстанции счел доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 N 305-ЭС16-7224.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Омской области от 12.08.2021 по делу № А46-583/2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Ю.В. Борисова

Судья

Н.Н. Погадаев

Судья

Р.В. Силаев