Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кутявиной Н.А. рассматривает в открытом судебном заседании, проводимом в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 153¹ Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края (судья Гилязетдинова А.Р., при ведении протокола секретарем судебного заседания Камиловой) кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021 по делу № А50-10508/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по тому же делу по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Санкт-Петербург, ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края в судебном заседании принял участие индивидуальный предприниматель ФИО1 (личность установлена по паспорту Российской Федерации).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Пермского края к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный

[A2] знак по свидетельству Российской Федерации № 253540 в размере 50 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021 оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование несогласия с принятыми по настоящему делу решением и постановлением ответчик указывает на допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права, которые, по мнению заявителя кассационной жалобы, привели к принятию незаконных и необоснованных судебных актов по настоящему делу.

В Суд по интеллектуальным правам поступил отзыв, в котором истец выразил несогласие с правовой позицией ответчика, полагая, что изложенные в кассационной жалобе доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не опровергают законность и обоснованность принятых по настоящему делу решения и постановления.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, просил отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в отзыве на нее.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является обладателем

исключительного права на товарный знак « » по свидетельству Российской Федерации № 253540, зарегистрированный в отношении товаров и услуг 8, 16, 18, 20, 21, 22, 25, 28, 35-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

[A3] Цукановым М.А. был выявлен факт реализации Мельниковой Е.В. продукции (принадлежности рыболовные) с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 253540.

Полагая, что указанные действия нарушают исключительное право ФИО2, последний обратился к ФИО1 с претензией о досудебном урегулировании спора, которая была оставлена без удовлетворения.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции признал доказанным факт принадлежности истцу исключительного права на спорный товарный знак и факт использования ответчиком сходного с ним до степени смешения обозначения, а также признал недоказанным факт наличия обстоятельств, в силу которых ответчику принадлежит исключительное право или право использования в отношении спорного товарного знака.

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции признал обоснованным размер заявленной истцом ко взысканию суммы компенсации и удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отклонил доводы апелляционной жалобы ответчика и оставил обжалуемое решение без изменения.

Не согласившись с принятыми по настоящему делу судебными актами, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, проверив в соответствии со статьями 284, 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения обжалуемых решения и постановления в силу следующего.

Доводы кассационной жалобы, по существу, сводятся к несогласию ответчика с выводом судов о том, что имеющимися в материалах доказательствами подтверждается факт незаконного использования товарного знака истца именно ФИО1

Так, податель кассационной жалобы указывает, что представленный в материалы дела товарный чек не соответствует требованиям Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт», поскольку не содержит сведения о

[A4] фамилии, имени, отчестве предпринимателя, о его индивидуальном номере налогоплательщика, о фамилии и инициалах лица, выдавшего документ, а также подписан неизвестным лицом. При этом ответчик обращает внимание на то, что оттиск печати предпринимателя не относится к обязательным реквизитам товарного чека. Кроме того, заявитель кассационной жалобы подчеркивает, что в обоснование своих требований истец не представил кассовый чек о покупке спорного товара с реквизитами ответчика, что также свидетельствует о недоказанности причастности Мельниковой Е.В. к факту нарушения исключительного права на товарный знак Цуканова М.А.

Кроме того, ответчик отмечает, что в результате просмотра представленной истцом видеозаписи зафиксированную на ней торговую точку невозможно отождествить с торговой точкой ФИО1 При этом, по утверждению ответчика, он осуществляет торговлю зоотоварами, но не рыболовными принадлежностями или однородными с ними товарами. В свою очередь, приведенные ФИО2 косвенные доказательства из системы «2GIS» датированы 2019 г., в то время как закупка имела место в 2018 г. Как следствие, по мнению ответчика, данные доказательства также не могут подтвердить факт реализации спорной продукции именно ФИО1

Наряду с этим ответчик обращает внимание на то, что видеозапись процесса приобретения спорного товара осуществлена с нарушением требований Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», поскольку осуществлена неустановленным лицом с помощью неизвестного устройства.

Между тем судебная коллегия полагает невозможным согласиться с приведенными доводами кассационной жалобы ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами,

[A5] предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

По смыслу приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

ФИО1 не оспаривает факт принадлежности ФИО2 исключительного права на спорный товарный знак. Доводы кассационной жалобы, по существу, сводятся к несогласию с выводом судов о том, что

[A6] незаконное использование спорного товарного знака было допущено именно ответчиком.

Суд по интеллектуальным правам учитывает, что при рассмотрении и разрешении спора по настоящему делу суд первой инстанции исходил из наличия в материалах дела товарного чека от 29.04.2018 на сумму 30 рублей, в котором указаны фамилия, имя, отчество ответчика, а также его индивидуальный номер налогоплательщика. Кроме того, суд первой инстанции учитывал содержание представленных в материалы дела фотографии спорного товара и отражающей процесс его приобретения видеозаписи.

По результатам исследования и оценки указанных материалов в их совокупности и взаимосвязи суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта незаконного использования спорного товарного знака именно ФИО1

При повторном рассмотрении настоящего дела по имеющимся доказательствам, оценивая аналогичные вышеприведенным доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции установил, что представленный истцом товарный чек содержит печать продавца с указанием реквизитов ФИО1, а также указание на наименование и стоимость товара.

По результатам исследования содержания представленной ФИО2 видеозаписи суд апелляционной инстанции также констатировал, что по внешнему виду, расположению различных стикеров с указанием цены, диаметра лески и штрих-кода товар, в составе которого было незаконно использовано средство индивидуализации истца, является именно тем товаром, процесс приобретения которого зафиксирован на видеозаписи.

При этом суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что в материалах дела отсутствуют какие-либо свидетельства того, что печать выбыла из владения ответчика в результате неправомерных действий либо явной ошибки третьих лиц.

Наряду с этим суд апелляционной инстанции учел, что согласно сведениям из системы «2GIS» на первом этаже торгового центра «Строймастер», расположенного по адресу: <...>, ФИО1 осуществляет деятельность именно по торговле рыболовными товарами.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что спорный товарный знак был незаконно использован именно ФИО1

Суд по интеллектуальным правам полагает необходимым отметить, что в силу положений Правил продажи товаров по договору розничной купли- продажи, перечня товаров длительного пользования, на которые не распространяется требование потребителя о безвозмездном предоставлении ему товара, обладающего этими же основными потребительскими свойствами, на период ремонта или замены такого товара, и перечня

[A7] непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих обмену, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2020 № 2463, договор розничной купли-продажи считается заключенным с момента выдачи продавцом потребителю кассового или товарного чека либо иного документа, подтверждающего оплату товара, или с момента получения продавцом сообщения потребителя о намерении заключить договор розничной купли-продажи.

При этом товарный чек выдается потребителю по его требованию в том случае, если кассовый чек на товар не содержит полных сведений о передаваемом покупателю товаре.

Вместе с тем из изложенного не следует, что при наличии товарного чека отсутствие выданного одновременно с ним кассового чека само по себе может свидетельствовать о незаключенности или о недействительности соответствующего договора. Данное обстоятельство обоснованно учитывалось судами при принятии обжалуемых решения и постановления.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций установили: имеющиеся на представленном истцом товарном чеке реквизиты позволяют установить тот факт, что названный документ исходит именно от ФИО1 При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что в ходе производства по настоящему делу ответчик не ходатайствовал о фальсификации соответствующего доказательства и об исключении его из материалов дела.

Как следствие, при принятии обжалуемых решения и постановления суды первой и апелляционной инстанций верно учитывали: тот факт, что названный документ содержит не все необходимые реквизиты лица, от которого он исходит, может свидетельствовать лишь о недобросовестном исполнении ответчиком правил оформления финансовых документов, но не может опровергать состоятельность этого документа как доказательства по настоящему делу в целом.

В равной степени суды обоснованно исходили из того, что ФИО1 не опровергла сделанный ими вывод о роде деятельности, которая осуществлялась ответчиком на момент нарушения исключительного права истца, поскольку не представила доказательств, свидетельствующих о том, что соответствующий вид деятельности не совпадает с видом деятельности, который усматривается из направленных ФИО2 сведений из системы «2GIS».

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения. Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд вправе принять

[A8] любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

С учетом приведенных разъяснений высшей судебной инстанции при принятии обжалуемых решения и постановления суды первой и апелляционной инстанций верно исходили из того, что представленная истцом в материалы дела видеозапись процесса приобретения спорного товара является допустимым доказательством по делу, а также обоснованно учитывали, что согласие лица, принимавшего участие в зафиксированных на этой видеозаписи событиях, не являлось обязательным для проведения такой видеосъемки.

Таким образом, вопреки правовой позиции подателя кассационной жалобы, вывод о том, что нарушение исключительного права на спорный товарный знак было совершено именно ФИО1, основан судами на допустимых и относимых к обстоятельствам настоящего дела доказательствах.

При этом Суд по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

С учетом того что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу, переоценка судом кассационной инстанции

[A9] доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, не допускается.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с результатами содержащейся в обжалуемых судебных актах оценки доказательств по делу не является основанием для их отмены, поскольку доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права и не опровергают установленные ими обстоятельства.

Таким образом, принимая во внимание то, что в рассматриваемом случае по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств суды пришли к выводу о доказанности факта нарушения исключительного права истца именно ФИО1, судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки сделанного судами первой и апелляционной инстанций вывода.

На основании изложенного приведенные доводы ответчика отклоняются Судом по интеллектуальным правам как основанные на неправильном понимании норм материального и процессуального права, как заявленные без учета компетенции суда кассационной инстанции и как не опровергающие законность и обоснованность принятых по настоящему делу судебных актов.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в кассационной жалобе ФИО1 отсутствуют ссылки на доказательства, имеющиеся в материалах дела, которые не были бы оценены судами первой и апелляционной инстанций или которыми опровергаются вышеприведенные выводы судов, в связи с чем Суд по интеллектуальным правам признает выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на представленных в материалы дела доказательствах и соответствующими нормам материального и процессуального права.

Исходя из изложенного, рассмотрев кассационную жалобу в пределах приведенных в ней доводов, Суд по интеллектуальным правам полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и

[A10] апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Решение Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021 по делу № А50-10508/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по тому же делу являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные при подаче кассационной жалобы, по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021 по делу № А50-10508/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

судья И.В. Лапшина Судья В.В. Голофаев Судья Е.С. Четвертакова

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 25.01.2022 9:02:52
Кому выдана Четвертакова Елена Сергеевна
Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 25.01.2022 9:03:07
Кому выдана Лапшина Инесса Викторовна
Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 03.02.2022 6:21:09

Кому выдана Голофаев Виталий Викторович