Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «ХАНЗА-ФЛЕКС» (ул. Дорожников, д. 30, г. Кингисепп, Ленинградская обл., 188480, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2017 по делу № А56-42116/2014 (судья Кожемякина Е.В.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2017 по тому же делу (судьи Горбачева О.В., Будылева М.В., Дмитриева И.А.)

по исковому заявлению закрытого акционерного общества «ХАНЗА-ФЛЕКС» к компании Hansa-Flex AG (Central Department store, Panrepel 44, 28307 Bremen, Germany (DE)) о признании договора недействительным, о признании исключительных прав на товарные знаки и о восстановлении положения, существовавшего до нарушения прав,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих

самостоятельных требований относительно предмета спора: Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200), федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» (Бережковская наб., д. 30, стр. 1, Москва, 123995, ОГРН 1027739154343),

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «ХАНЗА-ФЛЕКС» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к компании Hansa-Flex AG (далее – компания) с требованиями:

- признать недействительным договор от 26.07.2011 об отчуждении исключительных прав на товарные знаки, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 16.01.2012 под номером РД0093120;

- признать исключительное право истца на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 406666 и № 272078;

- обязать Роспатент внести в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации сведения об аннулировании записей, внесенных на основании и в связи с договором об отчуждении исключительных прав на товарные знаки от 26.07.2011, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 16.01.2012 № РД0093120 об отчуждении исключительного права в полном объеме на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 406666 и № 272078;

- восстановить положение, существовавшее до нарушения права истца на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 406666 и № 272078, а именно до внесения в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации записи от 16.01.2012 № РД0093120 о государственной регистрации договора об отчуждении

исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 406666 и № 272078, путем восстановления с 16.01.2012 исключительных прав истца на указанные товарные знаки, в том числе права быть указанным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации в качестве правообладателя товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 406666 № 272078.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) и Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности».

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2017, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы общество указало на несоответствие выводов судов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, неполным выяснением судами обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильное применение ими норм материального и процессуального права.

Так, общество, ссылаясь на позицию высшей судебной иснтанции, приведенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 8728/12 по делу № А56-44428/2010 и пункт 13.2 совместного постановления совместного

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», настаивает на том, что договор, заключенный неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона и является ничтожным.

По мнению общества, правовая квалификация спорных отношений, данная арбитражным судом по ранее рассматриваемому делу, не имеет в силу правовой позиции, изложенной в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2014 № 303-АД14-3647 по делу № А04-2341/2014, преюдициального значения для настоящего дела.

Общество отмечает, что в рамках дела № А56-73605/2013 суд признал спорный договор заключенным, но оценка его действительности, в том числе его подписания генеральным директором общества ФИО2, в рамках указанного дела не проводилась. Как следствие, с точки зрения общества, суды первой и апелляционной инстанции неправомерно уклонились в рамках настоящего дела от исследования достоверности подписи ФИО2 на спорном договоре.

Также, по мнению общества, суды не учли того существенного обстоятельства, что в силу пункта 2 статьи 1234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), несоблюдение требований о государственной регистрации влечет за собой недействительность спорного договора. При этом общество обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что заявление на регистрацию спорных договоров от имени правообладателя подавала патентный поверенный ФИО3, доверенность которой была выдана бывшим генеральным директором общества ФИО4, в то время как с 15.03.2011 генеральным директором общества является ФИО2 С учетом этого выводы судов о том, что заявление о регистрации спорного договора

от имени общества мог подать указанный патентный поверенный на основании доверенности компании, по мнению общества, противоречат пункту 3 статьи 182 ГК РФ.

При таких обстоятельствах общество полагает, что ФИО3, действуя в интересах общества в Роспатенте в отсутствие полномочий на то, не могла действовать одновременно в интересах общества и компании. Сделка, совершенная указанным лицом, не являющимся собственником (правообладателем), и в отсутствии уполномочивания со стороны последнего на распоряжение имуществом, недействительна.

Помимо этого, общество указывает на то обстоятельство, что судами необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании из Роспатента оригинала спорного договора и о назначении почерковедческой экспертизы. С точки зрения общества, отказ в названных ходатайствах влечет за собой нарушений его права на судебную защиту.

Также общество считает, что суды немотивированно не приняли в качестве доказательства экспертные заключения Городского учреждения судебной экспертизы от 30.10.2013 и автономной некоммерческой организации «АБСЮЛЮТ. Судебная экспертиза и оценка» от 16.07.2015, а также необоснованно отказали в сборе и исследовании иных доказательств по делу.

Компания в отзыве и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Общество (истец) и третьи лица, надлежаще извещенные о начале судебного процесса с их участием, а также о времени и месте судебного заседания, в том силе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в телекоммуникационной сети Интернет, явки своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах, применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, общество являлось правообладателем товарного знака « », зарегистрированного в отношении услуг 35, 36, 39-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее — МКТУ) по свидетельству Российской

Федерации № 272078, и товарного знака « », зарегистрированного в отношении товаров 06, 09, 12, 17-го классов и услуг 35, 36, 39, 42-го классов МКТУ по свидетельству Российской Федерации № 406666.

Роспатентом 16.02.2012 был зарегистрирован договор № РД0093120 об отчуждении обществом в пользу компании исключительных прав на указанные товарные знаки. Согласно указанному договору к компании перешли исключительные права на вышеуказанные товарные знаки.

Общество, настаивая на том, что не имело намерения отчуждать указанные товарные знаки, спорный договор не подписывало, никаких действий по его регистрации не совершало, обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исками о признании указанного договора незаключенным и восстановлении положения, существовавшего до нарушения прав (дело № А56-73605/2013), и о признании договора недействительным, о признании исключительных прав на товарные знаки и о восстановлении положения, существовавшего до нарушения прав (дело А56-42116/2013). Оба иска мотивированы ссылками общества на одни и те же обстоятельства.

Производство по настоящему делу дважды приостанавливалось до вступления в законную силу судебного акта по делу № А56-73605/2013.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2014 по делу № А56-73605/2013 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2016, принятым по апелляционной жалобе общества, решение суда по делу № А56-73605/2013 оставлено без изменения; прекращено производство по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, – общества с ограниченной ответственностью «ХАНЗА-ФЛЕКС».

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 08.04.2016 по делу № А56-73605/2013 решение Арбитражного суда города Санкт-

Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2014 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2016 по указанному делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2016 по делу № А56-73605/2013, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2017 и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 31.05.2017, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Указанные судебные акты мотивированы следующим.

Судами установлено, что договор от 26.07.2011 был представлен в Роспатент в трех подлинных экземплярах (один экземпляр договора находится у истца, второй – у ответчика, а третий – в деле Роспатента).

Суды исходили из того, что бесспорных доказательств фальсификации экземпляров спорного договора не представлено. При этом в процессе рассмотрения спора ответчик заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы всех трех экземпляров договора, против удовлетворения которого истец возражал, указывая, что имеющихся в деле доказательств достаточно для принятия законного и обоснованного решения. При таких обстоятельствах, учитывая, что бремя доказывания обстоятельств, связанных с тем, что спорный договор общество с компанией не заключало, подпись генерального директора общества ФИО2 на договоре выполнена не им, печать от имени общества на договоре не является печатью общества, лежит на истце в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а не на ответчике, суд отказал в удовлетворении ходатайства, заявленного ответчиком, о назначении судебной экспертизы всех трех экземпляров спорного договора.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о

недоказанности истцом того обстоятельства, что подпись от имени Мясникова А.А., имеющаяся на экземпляре оригинала договора, находящегося в Роспатенте, выполнена иным лицом, а не Мясниковым А.А.

Кроме того, суды указали, что истец также не опроверг выводы экспертного исследования от 11.02.2014 № 106 общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы «Версия» о том, что подписи от имени ФИО2, расположенные на каждом листе спорного договора, предоставленном ответчиком, выполнены ФИО2

Как следствие, принимая во внимание, что имеется два экземпляра оригинала спорного договора (экземпляр ответчика и экземпляр Роспатента), по которым доказательства фальсификации подписи ФИО2 и печати общества последним суду не представлены, суды пришли к выводу о том, что названный договор нельзя признать незаключенным.

При этом суд первой инстанции в рамках указанного дела отметил тот факт, что эксперт Автономной некоммерческой организации «АБСОЛЮТ». Судебная экспертиза и оценка» и специалисты Городского учреждения судебной экспертизы установили, что подписи на первой, второй и третьей странице оригинала спорного договора, представленного в дело обществом, выполнены не ФИО2, а иным лицом, не опровергает факт наличия двух других идентичных по содержанию оригиналов этого договора, незаключенность которых истцом не доказана.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции по делу № А56-73605/2013, отметил, что спорный договор был заключен в простой письменной форме, путем составление единого бумажного документа в трех экземплярах. Даже если допустить обоснованность доводов истца о том, что один экземпляр договора из трех является сфальсифицированным, то остальные два экземпляра остаются

подлинными, пока в установленном законом порядке не будет доказано иное. При этом подписывая эти экземпляры договора, подлинность которых не опровергнута, истец выразил свою волю на заключение договора. С учетом этого суд апелляционной инстанции указал, что довод общества о незаключенности спорного договора является несостоятельным, так как противоречит нормам материального права и доказательствам представленным в материалы дела.

Суд кассационной инстанции поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций по делу № А56-73605/2013.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2017 № 307-ЭС17-10048 по делу № А56-73605/2013 в передаче кассационной жалобы общества для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Таким образом, истец, полагая, что указанный договор является и незаключенным, и ничтожным, обратился в Арбитражный суд Санкт- Петербурга и Ленинградской области с соответствующими требованиями в рамках двух самостоятельных дел и, несмотря на вышеприведенные выводы судов четырех инстанций по делу № А56-73605/2013, поддержал в рамках настоящего дела требования, заявленные по тем же основаниям, что и ранее рассмотренные требования по делу № А56-73605/2013.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходили из следующего.

Согласно части 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права).

Частью 3 статьи 1234 ГК РФ установлено, что по договору об

отчуждении исключительного права приобретатель обязуется уплатить правообладателю предусмотренное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном договоре об отчуждении исключительного права условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.

В соответствии со статьей 1490 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор, а также другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, должны быть заключены в письменной форме и подлежат государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В пункте 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пункт 1 статьи 183 ГК РФ не применяется к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица. Такие сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ. По общему правилу, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о его полномочиях, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), сделка, совершенная таким лицом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения (статьи 51 и 53 ГК РФ), если только соответствующие данные не были

включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ). В иных случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ.

По правилам статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов сделка, ничтожна. Соответственно, недействительный договор не может быть признан незаключенным.

В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Истец утверждает, что договор об отчуждении исключительных прав был подан на регистрацию лицом, не имеющим на то полномочий от общества. При этом истец приводит данное обстоятельство в качестве основания недействительности договора.

Между тем закон не относит к основаниям недействительности договора факт подачи его на регистрацию неуполномоченным лицом.

Кроме того, пунктом 5.1 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а также договоров коммерческой концессии на использование объектов интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентным законодательством Российской Федерации, утвержденного приказом Минобрнауки Российской Федерации от 29.10.2008 № 321 (далее — Административный регламент), установлено, что правом подачи заявления о регистрации отчуждения по договору исключительного права на

товарный знак обладает лицо, являющееся стороной договора.

Помимо этого, пунктом 8.1 названного Административного регламента определено, что ведение дел по заявлению о регистрации осуществляется заявителем, правообладателем, иным заинтересованным лицом самостоятельно либо через представителя, в том числе патентного поверенного, полномочия которого удостоверяются соответствующей доверенностью. Полномочия патентного поверенного или иного представителя удостоверяются доверенностью, выданной заявителем, правообладателем или иным заинтересованным лицом, и содержащей указание объема его полномочий.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, Административный регламент прямо устанавливает, что заявление о регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак может быть подано одной из сторон договора, от имени которой вправе выступать патентный поверенный по доверенности.

С учетом этого суд первой инстанции констатировал, что договор об отчуждении исключительных прав был правомерно подан на регистрацию патентным поверенным ФИО3 на основании доверенности приобретателя (ответчика) — стороны по договору.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что в соответствии с исследованием, проведенным негосударственной экспертной организацией «Версия», подписи, выполненные на спорном договоре, принадлежат ФИО2 Подпись ФИО2 сделана одновременно на трех листах. Как правило, если подпись в действительности подделывается, то лицо, подделывающее подпись, не проставляет ее трижды, поскольку в таком случае шанс, что эксперт-почерковед обнаружит поддельность подписи, увеличивается.

Более того, суд первой инстанции указал, что в соответствии со статьей 160 ГК РФ печать не относится к обязательным реквизитам гражданско-правового договора, если самим договором не предусмотрено

правило о необходимости проставления печати. Договором об отчуждении исключительных прав не предусмотрено такое требование к форме сделки, как скрепление печатью. Таким образом, вопрос о соответствии печати, проставленной на спорном договоре, не имеет юридического значения для выяснения вопроса о том, принадлежит ли подпись, поставленная от имени общества Мясникову А.А.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор об отчуждении исключительных прав является действительным, поскольку соответствует требованиям закона в отношении письменной формы, и зарегистрирован надлежащим образом.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, факт заключенности спорного договора и факт наличия у ФИО2 воли на его заключение установлен вступившем в законную силу судебным актом по делу № А56-73605/2013. Данные обстоятельства в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы кассационной жалобы, выслушав мнение явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

правильность применения судами норм материального и норм процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам полагает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Коллегия судей полагает, что судами верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу; правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения; дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

Доводы относительно подписания спорного договора со стороны общества неустановленным лицом, отсутствия волеизъявления общества на отчуждение исключительных прав на товарные знаки и инициирования процедуры регистрации спорного договора неуполномоченным лицом, приведенные обществом в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и им судами дана надлежащая оценка.

Довод общества о том, что указанные обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дела № А56-73605/2013, не имеют преюдициального значения для настоящего спора, справедлив лишь отчасти.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового

содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное значение. Иными словами, по смыслу приведенной правовой нормы преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

При этом преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Преюдициальность имеет свои объективные и субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Среди этих фактов могут быть те, которые оказались бесспорными, и те, которые суд ошибочно включил в предмет доказывания по делу. В любом случае все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью. Субъективные пределы — это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

Таким образом, преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами, а не обстоятельство, которое должно быть установлено. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, не входили в предмет доказывания.

Вместе с тем высшими судебными инстанциями неоднократно высказывалась правовая позиция, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Так, в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» отмечено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что в случае, если до рассмотрения арбитражным судом дела о привлечении к административной ответственности юридического лица (а равно дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности юридического лица) судом общей юрисдикции рассмотрено дело о привлечении к административной или уголовной ответственности за данное нарушение физического лица (а равно дело об оспаривании решения административного органа о

привлечении к административной ответственности физического лица), квалификация, данная судом общей юрисдикции совершенному деянию, с учетом статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является обязательной для арбитражного суда. При этом оценка, данная судом общей юрисдикции, обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном им деле, принимается во внимание арбитражным судом.

Аналогичный подход изложен в пункте 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которому по смыслу частей 2, 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или частей 2, 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013 правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, хоть и не образует преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но учитывается судом,

рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Таким образом, учитывая то, что в рамках ранее рассмотренного дела № А56-73605/2013 арбитражными судами на основании тех же доказательств установлен факт подписания (заключения) спорного договора со стороны общества его руководителем ФИО5 и сделан вывод о недоказанности отсутствия воли единоличного исполнительного органа (генерального директора) общества на заключение спорного договора, данные обстоятельства правомерно приняты судами первой и апелляционной инстанций во внимание при разрешении настоящего спора.

Судебная коллегия соглашается с судом апелляционной инстанции, согласно выводам которого в настоящем деле не имеется объективных причин для того, чтобы сделать выводы, противоположные выводам по делу № А56-73605/2013, и признать спорный договор недействительным.

Довод общества о том, что суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах не указали, мотивы, по которым не принял в качестве доказательств экспертные заключения Городского учреждения судебной экспертизы от 30.10.2013 и автономной некоммерческой организации «АБСЮЛЮТ. Судебная экспертиза и оценка» от 16.07.2015 и не дали указанным доказательствам правовую оценку, отклоняется судебной коллегией, поскольку не согласуется с содержанием обжалуемых судебных актов. Более того, как указывалось выше, те же заключения, а также экспертное исследование общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы «Версия» от 11.02.2014 № 106 были предметом оценки судов в рамках ранее рассмотренного дела.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что указанные заключения носят противоречивый характер.

По сути, доводы общества, приведенные в обоснование

кассационной жалобы, сводятся к его несогласию с оценкой доказательств, данной судами в рамках настоящего дела и дела № А56-73605/2013, и сделанными на ее основе выводами, и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что указанные доводы заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с соответствующими выводами судов не свидетельствует о судебной ошибке и не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Обжалуемые судебные акты являются законными, обоснованными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

При названных обстоятельствах и исходя из положений части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не усматривается.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов,

предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судом по интеллектуальным правам не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2016 по делу № А56-42116/2014 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2017 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу закрытого акционерного общества «ХАНЗА-ФЛЕКС» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья Р.В. Силаев

судьи А.А. Снегур

Н.Н. Тарасов