Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Герасимовой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании 25 июля 2023 года апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 мая 2023 года по делу №А65-35384/2022 (судья Панюхина Н.В.)

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Москва (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2, Пестречинский район, с.Кощаково, (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о признании недействительным лицензионного договора №1420 от 14.02.2022, применении последний недействительности сделки, о взыскании 320 000 руб. долга, 12175,2 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.02.2022 по 26.12.2022,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица - ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>),

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

установил:

индивидуальный предпринимателя ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о признании недействительным лицензионного договора №1420 от 14.02.2022, применении последствий недействительности сделки, о взыскании 320000 руб. долга, 12175,2 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.02.2022 по 26.12.2022.

К участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора: ФИО3 (определение от 16.03.2023).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2023 в иске отказано.

Истец, индивидуальный предприниматель ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы истец указывает, что истец по лицензионному договору № 1420 от 14.02.2022 приобрел программное обеспечение, рецепты кофе, а также иную информацию, которую он мог использовать исключительно на кофейных аппаратах, поставленных третьим лицом, ФИО3. Как указывает истец, по вине третьего лица и ответчика кофейные аппараты так и не были поставлены, в связи с чем использовать ноу-хау невозможно, а исполнять договор на других кофейных аппаратах ответчик отказывается. Истец, исходя из информации, размещенной на официальном сайте ответчика, полагал, что приобретает франшизу, то есть заключает договор коммерческой концессии, и, следовательно, приобретает готовую бизнес модель. Истец указывает, что лицензионным договором предусматривалась передача товарного знака «Кофелар», в связи с чем, лицензионный договор имеет все признаки договора коммерческой концессии. Таким образом, по мнению истца, подписанные сторонами договоры, в том числе лицензионный договор, прикрывали договор коммерческой концессии, то есть фактически являются притворными сделками и являются ничтожными сделками. По мнению истца, исходя из пункта 3 ст. 1027 ГК РФ, ввиду отсутствия у истца статуса индивидуального предпринимателя договор также недействителен.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 апелляционная жалоба ответчика принята к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на 25.07.2023.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

20.07.2023 от истца поступили письменные пояснения.

24.07.2023 от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Стороны, третье лицо в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 14.02.2022 между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ответчик, лицензиар) и ФИО1 (истец, лицензиат) был заключен лицензионный договор №1420, по условиям которого Лицензиар обязуется предоставить Лицензиату за вознаграждение и на указанный в Договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности Лицензиата принадлежащий Лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого Лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере поставки кофейных аппаратов и ингредиентов для работы аппарата, используя принадлежащие Лицензиару исключительные права, являющиеся предметом настоящего договора.

Секрет производства (ноу-хау) по настоящему договору - это сведения экономического организационного и иного характера, а также совокупность различных знаний и опыта (научною. административного, финансового, коммерческого или иного характера), которые собраны Лицензиаром в процессе предпринимательской деятельности в сфере поставки кофейных аппаратов и ингредиентов для работы аппарата, и которые имеют действительную, или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, и в отношении которых Лицензиаром введен режим коммерческой тайны.

В соответствии с п. 2.2. договора в состав секрета производства входят:

- закономерности и факторы ведения бизнеса по франшизе «Кофелар»;

- технические процессы и технология производства при осуществлении предпринимательской деятельности по франшизе «Кофелар»;

- политика ценообразования;

-скрипты переговоров с владельцами потенциальных мест размещения кофейных аппаратов;

-видеоматериалы по запуску, обслуживанию и настройке кофейного аппарата по стандартам рецептуры напитков.

Кроме того, в рамках переданного секрета производства (ноу-хау) Лицензиаром осуществляется оказание сопутствующих услуг Лицензиату, направленных на максимально эффективное использование секрета производства (ноу-хау) Лицензиатом, включающее:

Онлайн или очное обучение Лицензиата в течение 3 (Трёх) дней основам работы с кофейным аппаратом;

Доступ к учетной записи для отслеживания состояния оборудования (остаток ингредиентов для работы аппарата, количества проданных напитков и др.):

Курс по обслуживанию аппаратов;

Чек-лист перспективных мест для установки аппарата с высоким трафиком целевой аудитории;

Геомаркетинг (методика подбора месторасположения с учетом таких факторов, как плотность жителей, автомобильный трафик на сегментах улиц в ближайшей окрестности, плотность дополнительных точек притяжения населения и др.);

Инструкция по регистрации юридического лица, открытию расчетного счета;

Рекомендации по выбору системы налогообложения;

Инструкции по анализу онлайн-мониторинга продаж каждого кофейного аппарата.

Согласно п. 2.5. договора лицензия выдается лицензиату сроком на 5 лет. Срок ее действия автоматически продлевается на аналогичный срок, если лицензиат не уведомит лицензиара об отказе от договора за 30 календарных дней до даты прекращения его действия и если в период действия договора не возникло оснований для одностороннего расторжения договора по инициативе лицензиара.

В соответствии с пунктом 4.1.1 договора сумма вознаграждения складывается из паушального взноса, предусмотренного настоящим договором.

Размер паушального взноса составляет 320 000 рублей и оплачивается в течение 3-х рабочих дней с момента заключения настоящего договора (пункты 4.1.1., 4.1.2. договора).

15.02.2022 лицензиат перечислил денежные средства в адрес ответчика в размере 320000 рублей с назначением платежа «оплата лицензионного договора 1420 от 14.02.2022», что подтверждается платежным поручением №996.

Кроме того, на основании лицензионного договора №1420 между истцом и ответчиком были подписаны следующие договоры:

1. Договор оказания услуг по консультационному сопровождению франшизы №18022022 от 18.02.2022,

2. Договор поставки товара №131 от 18.02.2022, в соответствии с условиями которого ответчик обязался передать в собственность истца товары: кофе зерновой, сливки, шоколад, стаканы, крышки, сахар, мешалки. К исполнению указанного договора стороны не приступили.

Также между ФИО3 (третье лицо, поставщик) и ФИО1 (истец, покупатель) заключен счет-договор №40 от 18.02.2022 на поставку торговых автоматов Unicum Nero Espresso УК в количестве 5 штук на общую сумму 950 000 рублей. Денежные средства в размере 950000 руб. были оплачены истцом. Поскольку поставщик не поставил товар по счету-договору №40, дополнительным соглашением от 01.11.2022 стороны согласовали возврат денежных средств, тем самым, расторгли договор. 08.11.2022 истцу возвращены денежные средства в размере 950 000 руб., что подтверждается платежным поручением №348.

Как указывает истец в исковом заявлении, из буквального прочтения лицензионного договора вытекает, что истец впоследствии, помимо прочего, будет использовать товарный знак «Кофелар» по франшизе. Лицензионный договор в соответствии с законодательством не может предусматривать передачу комплекса прав, включающего в том числе права на использование товарного знака. Подписывая лицензионный договор, ответчик убеждал истца, что в последующем истец сможет использовать товарный знак «Кофелар», который на момент подписания лицензионного договора находился в процессе регистрации.

По мнению истца, вышеуказанные сделки являются взаимосвязанным и ничтожными, поскольку, подписывая договор на поставку кофейных аппаратов, ответчик путем обмана подписал с истцом акт о предоставлении ноу-хау, однако фактически предоставление прав не произошло и не имело смысла в отсутствие кофейных аппаратов, которые так и не были поставлены ответчиком.

При подписании договоров, а также длительное время после, истец не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, вести предпринимательскую деятельность не мог, соответственно лицензионный договор, являющийся по своей природе договором коммерческой концессии, в нарушении положений ч. 3 ст. 1027 ГК РФ заключен с ненадлежащим субъектом, что является нарушением требования закона и влечет за собой недействительность сделки.

Обращаясь в суд, истец указал, что ответчиком обязательства по передаче секрета производства не исполнены, направленная претензия от 10.11.2022 оставлена без удовлетворения.

Полагая, что подписанные сторонами договоры являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими договор коммерческой концессии, то есть фактически являются притворными сделками и, как следствие, являются ничтожными сделками, поскольку обязательства по договорам не исполнены, истец обратился в суд с требованием о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 320 000 руб.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 166, 167, 168, 170, 173, 178, 179, 421, 431.1, 1027, 1028, 1225, 1235, 1465, 1466, 1469 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 143 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", установив недоказанность истцом оснований для признания сделок ничтожными, в удовлетворении иска отказал.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, признает их верными и обоснованными.

В соответствии с п. 1 ст. 1465 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе, путем введения режима коммерческой тайны.

На основании ст. 1225 ГК РФ секрет производства признается самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана.

Согласно п. 1 ст. 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (статья 1467 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1469 ГК РФ по лицензионному договору о предоставлении права использования секрета производства одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (п. 3 ст.1469 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 143 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1465 ГК РФ с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным.

В силу п. 3.2 договора лицензиар обязуется передать лицензиату весь состав секрета производства (ноу-хау) в срок 30 рабочих дней с момента подписания настоящего договора, любым удобным для Лицензиара способом (электронная передача данных, доступ к электронном) хранилищу данных, материальный носитель). Лицензиат обязан подтвердить получение состава секрета производства (ноу-хау), а также сопутствующие услуги, в порядке. предусмотренном п.3.6.2 настоящего договора.

В соответствии с представленными ответчиком доказательствами, ответчиком после заключения договора, 18.02.2022 на почту, указанную истцом в договоре: «551ina33@mail.ru», была направлена ссылка к личному кабинету, используя которые истец получил информационные материалы, содержащие в себе секрет производства, инструкции, необходимые для сотрудничества, видеоматериалы, обучение визуализации размещения объектов и работы с оборудованием, в которых содержался весь секрет производства (ноу-хау), указанный в договоре.

Как указано ответчиком в отзыве на исковое заявление, в секрет производства, передаваемого по лицензионному договору входят: основополагающие закономерности и факторы ведения бизнеса по франшизе «Кофелар», технологические процессы и технология производства (рецептура) при осуществлении предпринимательской деятельности по франшизе «Кофелар». Ответчик является правообладателем программного обеспечения, в соответствии с которым в личном кабинете, открываемом истцу, можно контролировать количество проданных напитков кофейным аппаратом, отслеживать его наполнение ингредиентами, а также наличие таких ингредиентов на складе лицензиата для своевременного наполнения кофейного аппарата. Указанная система именуется ERP-системой ответчика - набор интегрированных приложений или модулей для управления основными бизнес-процессами компании, включая финансы и бухгалтерский учет, цепочку поставок, управление персоналом, закупки, продажи, управление запасами и другое.

Стороны в пункте 3.6.2 лицензионного договора договорились, что по окончании передачи лицензиаром информации, составляющей секрет производства (ноу-хау), каждого вида работ (услуг), настоящего договора подписывается акт о передаче секрета производства, согласно п.2.2 настоящего договора.

Между сторонами 18.02.2022 был подписан акт приема-передачи, по которому истец принял весь передаваемый секрет производства (ноу-хау).

В результате подписания истцом акта и непредставления лицензиару своих возражений относительно количества и качества переданной информации, истец подтвердил принятие переданного секрета производства (ноу-хау).

Таким образом, ответчик выполнил в полном объеме свои обязательства по передаче секрета производства (ноу-хау), перечисленного в п. 2.2 договора.

На момент заключения лицензионного договора, а также в ходе его исполнения, в том числе при получении акта передачи технической документации и коммерческой информации, составляющей секрет производства (ноу-хау), истцом не заявлялось о несогласии с предметом договора и о не передаче секрета производства (ноу-хау), а равно об отказе от заключения договора на предложенных ему условиях.

При этом, действуя свободно и заключая лицензионный договор, ФИО1 согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

Заявляя требование о признании сделки недействительной, истец ссылался на то, что подписанные сторонами договоры являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими договор коммерческой концессии, то есть фактически являются притворными сделками и, как следствие, являются ничтожными сделками, поскольку из буквального прочтения лицензионного договора вытекает, что истец впоследствии, помимо прочего, будет использовать товарный знак «Кофелар» по франшизе. При подписании договоров, а также длительное время после, истец не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, вести предпринимательскую деятельность не мог, соответственно лицензионный договор, являющийся по своей природе договором коммерческой концессии, в нарушении положений ч. 3 ст. 1027 ГК РФ заключен с ненадлежащим субъектом, что является нарушением требования закона и влечет за собой недействительность сделки.

Также истец указал, что, подписывая договор на поставку кофейных аппаратов, ответчик путем обмана подписал с истцом акт о предоставлении ноу-хау

Как обосновано отметил суд первой инстанции, довод истца о том, что лицензионный договор фактически являлся договором коммерческой концессии, поскольку, по мнению истца, из договора вытекает, что истец будет использовать товарный знак «Кофелар» по франшизе, не основано на материалах дела и сделано при неправильном понимании норм права.

Так, в разделе 2 договора не содержится упоминание о праве ответчика на товарный знак и знак обслуживания. Товарный знак и коммерческое обозначение являются разными объектами интеллектуальной собственности, правовое регулирование которых, в том числе прав использования, осуществляется, соответственно, параграфами 2 и 4 главы 76 Гражданского кодекса РФ. В силу пп. 1 п. 6 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ, лицензионный договор должен предусматривать предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору.

В данном случае лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №1420 от 14.02.2022 содержит в себе полные и недвусмысленные указания на объекты интеллектуальной деятельности, права на использование которых по нему переданы. Упоминание о товарном знаке в нем отсутствует.

Законодательство не предусматривает государственную регистрацию исключительного права на секрет производства (ноу-хау), следовательно, переход данного права, а также передача этого права для использования также не подлежит государственной регистрации. В связи с изложенным, доводы истца о недействительности договора со ссылкой на положения статьи 1027 и 1028 ГК РФ суд находит необоснованными, поскольку рассматриваемый договор не является договором коммерческой концессии и находится вне поля правового регулирования указанных норм.

Кроме того, нормы Гражданского кодекса РФ не устанавливает общих ограничений в отношении правового статуса лицензиата при заключении лицензионного договора. В связи с изложенным, довод истца о том, что договор не мог быть заключен с физическим лицом, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя - не имеет правового значения, поскольку сделан при ошибочном понимании правовой природы сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Кроме того, согласно п. 2 ст. 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также, если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Проверив доводы истца о том, что 18.02.2022, подписывая договор на поставку кофейных аппаратов, ответчик путем обмана подписал с истцом акт о предоставлении ноу-хау, однако фактически предоставление прав не произошло и не имело смысла в отсутствие кофейных аппаратов, которые так и не были поставлены ответчиком, со ссылкой на п.2 ст.170 ГК РФ, суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Поскольку притворная сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Кодекса). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Кодексом или специальными законами.

В соответствии с пунктами 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу статьи 170 Кодекса притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора. При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

Таким образом, по смыслу названной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Истцом оспаривается по указанному основанию заключенный с ответчиком лицензионный договор №1420 от 14.02.2022, которым ему передано право на использование секрета производства (ноу-хау).

Доказательства, что указанный лицензионный договор прикрывает иной договор, в том числе договор коммерческой концессии, договор поставки кофейного аппарата, необходимого для производства кофе с применением ноу-хау ответчика, истец суду не представил.

При этом, как указал ответчик со ссылкой на пункт 87 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" намерения одного участника совершить притворную сделку для применения нормы недостаточно. Между тем, лицензиар не желал наступления иных юридических последствий чем те, которые возникают в результате заключения лицензионного договора.

При этом, договор поставки (счет-договор №40 от 18.02.2022) торговых автоматов Unicum Nero Espresso УК существует как самостоятельная сделка между истцом и третьим лицом (ФИО3). Договор поставки напрямую не вытекает из лицензионного договора и не является его неотъемлемой частью.

Кроме того, счет-договор №40 от 18.02.2022 расторгнут между сторонами, истцу возвращены денежные средства, уплаченные им в качестве предоплаты.

При указанных обстоятельствах основания для признания лицензионного договора №1420 от 14.02.2022, заключенного между сторонами, притворной сделкой отсутствуют.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2018 N 11АП-10936/2018 по делу N А65-1091/2018.

Дополнительные соглашения истцом не подписаны, истец просил возвратить денежные средства, оплаченные в счет поставки кофейных аппаратов.

В силу ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу положений ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется участниками гражданского оборота на свой риск.

Указанное положение предполагает, что от участников гражданского оборота требуется должная степень осмотрительности и заботы при заключении сделок. При этом рисковый характер предпринимательской деятельности распространяется также на такой ее атрибут как прибыльность.

Кроме того, в рассматриваемых правоотношениях обе стороны являются профессиональными участниками рынка в соответствующей сфере, в связи с этим не имеется оснований для отнесения истца в смысле, примененном в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 16 от 14.03.2014 "О свободе договора", к категории "слабых сторон".

ФИО1 не представлено доказательств того, что в данном случае сделка была совершена с целью прикрыть другую сделку, а также доказательств введения его в заблуждение ответчиком при заключении спорной сделки, учитывая, что обе стороны являются профессиональными участниками рынка в соответствующей сфере, осуществляют предпринимательскую деятельность на свой риск.

Условия договора позволяют с достаточной степенью определенности уяснить смысл предмета договора и используемых объектов, договор был подписан без возражений.

Стороны определили стоимость договора в п. 4.1.1 договора. Истец с указанной стоимостью согласился, произвел оплату паушального взноса.

Факт уплаты истцом паушального взноса после заключения договора на основании лицензионного договора ответчику свидетельствует, в том числе, об отсутствии заблуждения истца относительно природы сделки, тождества либо иных качеств ее предмета.

С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований считать лицензионный договор недействительным.

Учитывая действия истца по оплате лицензионного взноса и передаче ответчиком предусмотренного договором секрета производства во исполнение спорного договора, суд приходит к выводу, что стороны приступили к исполнению спорного договора.

Оценив действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором ноу-хау, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора.

При этом каких-либо иных доказательств, подтверждающих недействительность спорной сделки в соответствии с п.2 ст. 170 ГК РФ, истцом суду не представлено.

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается.

Доводы ответчика о том, что лицензионным договором предусматривалась передача товарного знака «Кофелар», в связи с чем лицензионный договор имеет все признаки договора коммерческой концессии, так как по нему передавался весь комплекс исключительных права, включая товарный знак, апелляционным судом отклоняется, как неподтвержденный материалами дела.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, предмет лицензионного договора №1420 от 14.02.2022 не предполагает передачу лицензиату прав на товарный знак.

Согласно ч. 1 ст. 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В силу ч. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Частью 2 ст. 1232 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Между тем, в соответствии с пунктом 2.9. лицензионного договора стороны признают, что секрет производства (ноу-хау), передаваемые по договору, не подлежат государственной регистрации, вследствие чего, предоставление права использования ноу-хау по договору также не подлежит государственной регистрации.

Таким образом, истец, осуществляя предпринимательскую деятельность, заключая лицензионный договор, должен был осознавать, что спорный лицензионный договор не предполагает права использования товарного знака.

Доводы ответчика от прямой зависимости коммерческой ценности ноу-хау от поставки кофейных аппаратов по счет-договору № 40 от 18.02.2022 материалами дела также не подтверждается, апелляционным судом отклоняется с учетом положений пункта 3.4.10 договора, которым предусмотрена обязанность лицензиата обеспечить закупку кофейных аппаратов в количестве 5 штук без указаний поставщика.

Невозможность использования секрета производства на иных кофейных аппаратах истцом не доказана, материалами дела не подтверждается.

При этом истцом не доказан факт приобретения иных кофейных аппаратов, что свидетельствует о неисполнении лицензиатом пункта 3.4.10. договора.

При этом, довод ответчика о том, что кофейные аппараты не поставлены по вине ответчика и третьего лица апелляционным судом также отклоняется, из материалов дела и пояснений истца не следует, что третье лицо отказалось от поставки кофейных аппаратов.

Напротив, как следует из содержания дополнительных соглашений от 22.03.2022, 21.04.2023, 13.10.2022 к счет-договору № 40 от 18.02.2022, на дату указанных соглашений в связи с возникшими геополитическими и экономическими факторами, изменением ценообразования изменились рыночные условия сотрудничества. Указанные обстоятельства признаются сторонами форс-мажорными обстоятельствами, в соответствии с которыми стороны согласовывают увеличение стоимости поставляемого товара.

Пунктом 3 дополнительного соглашения от 21.04.2022 предусмотрено согласование увеличения цены, стоимость 5 кофейных аппаратов составила 1 050 000 руб. Пунктом 4.1. дополнительного соглашения предусмотрен график по оплате разницы стоимости кофейных аппаратов.

С учетом указанного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам истца, третье лицо от поставки кофейных аппаратов не отказывалось, третьим лицом предлагалось поставить истцу товар по иной цене.

Истец указанные дополнительные соглашения не подписал, настаивал на возврате денежных средств и отказе от поставки кофейных аппаратов.

При этом, истец, действуя разумно и предусмотрительно, должен был осознавать, что полученный им по лицензионному договору секрет производства может быть применен только в случае приобретения кофейных аппаратов и осуществления предпринимательской деятельности, предусмотренной лицензионным договором, в сфере поставки кофейных аппаратов и ингредиентов для работы аппарата.

Факт получения секрета производства по лицензионному договору истцом не оспорен.

Заключая лицензионный договор, истец согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

Содержание спорного лицензионного договора в достаточной степени позволяет установить волю сторон, его предмет и условия.

При подписании договора у истца не возникло возражений или вопросов относительно его содержания.

В пункте 40 Постановления N 10 разъяснено: по смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

С учетом указанного, апелляционный суд также приходит к выводу о недоказанности истцом оснований для признания лицензионного договора недействительной сделкой, применения последствий недействительности сделки, факт получения истцом секрета производства по лицензионному договору подтверждается материалами дела, в связи с чем в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции отказано обоснованно.

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, не имеется правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции. Следовательно, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 мая 2023 года по делу №А65-35384/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.А. Дегтярев

Судьи С.Ш. Романенко

Л.Л. Ястремский