Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-472/2022) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 декабря 2021 года по делу № А75-17807/2018 (судья Кузнецова Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО1 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югорская промышленная корпорация» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

представителя ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 06.02.2020,

установил:

инспекция Федеральной налоговой службы по г.Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (далее – ФНС России, заявитель) обратилась 13.11.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением признании общества с ограниченной ответственностью «Югорская промышленная корпорация» (далее - ООО «ЮПК», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06.02.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-17807/2018, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.06.2019 заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «ЮПК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 107 от 22.06.2019.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.10.2019 ООО «ЮПК» признано обоснованным, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 197 от 26.10.2019.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.03.2020 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «ЮПК» утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО «ЮПК» ФИО4 обратился 29.11.2019 в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать пункт 4.1 трудового договора, заключенного между ООО «ЮПК» и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик, податель жалобы) об установлении размера заработной платы в размере свыше 24 816 руб., недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1, в конкурсную массу должника денежных средств в размере 41 102 692 руб. 90 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.10.2020 трудовой договор от 07.09.2016, заключенный между ООО «ЮПК» и ФИО1 признан недействительной сделкой в части пункта 4.1, установившего размер должностного оклада в сумме, превышающей минимальный размер оплаты труда. С ФИО1 в пользу ООО «ЮПК» взысканы денежные средства в размере 42 612 085 руб. 50 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2021 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.10.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.05.2021 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.10.2020 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по делу № А75-17807/2018 отменены, дело отправлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13.12.2021 трудовой договор от 07.09.2016, заключенный между ООО «ЮПК» и ФИО1, признан недействительной сделкой в части пункта 4.1, установившего размер заработной платы за месяц, превышающий 345 000 руб.

С ФИО1 в пользу ООО «ЮПК» взысканы денежные средства в размере 38716134 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование указал на сомнения в объективности и беспристрастности суда первой инстанции, который не рассмотрел дело по имеющимся в нем доказательствам, предоставленных ответчиком, произвел оценку доказательствам произвольно. Отметил, что со стороны налоговых органов каких-либо претензий к ООО «ЮПК», в части недостоверности сведений, указанных в налоговых декларациях за 2016-2017 гг. (бухгалтерский баланс и отчет о финансовых результатах) не предъявлялось, камеральных проверок не проводилось, в связи с чем аудиторское заключение ООО АФ «СК-Аудит», по форме не соответствующее требованиям закона, не может быть принято во внимание. Вывод о том, что неоднократно выявлялись факты мнимости обязательств, носит произвольный характер, ничем не подтвержден. Судом не исследован представленный ответчиком бухгалтерский баланс за 9 месяцев 2018 года, является некорректным сравнение дохода работника с прибылью должника; из имеющихся в деле доказательств не следует, что должник на момент заключения трудового договора являлся неплатежеспособным, поскольку согласно представленным им бухгалтерским балансам за 2016 и 2017 годы ООО «ЮПК» являлось действующим, имело значительные активы, кредиторская задолженность, обязанности по выплате заработной платы, налогов и иных обязательных платежей исполнялись в полном объеме, судебные споры отсутствовали; стоимость принятых обязательств по трудовому договору составляла менее двадцати процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед его заключением. В связи с этим конкурсным управляющим не доказана как неплатежеспособность должника на момент заключения трудового договора, так и цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Также ФИО1 указывает, что при приеме на работу размер заработной платы определялся ни работником, а работодателем, презумпция добросовестности работника предполагается изначально, к ответственности должно привлекаться лицо, входящее в органы управления должника и определившее условия трудового договора.

Из показаний свидетелей следует, что заработная плата установлена ФИО1 в размере 3 450 000 руб., протокол от 07.09.2016, в котором указана заработная плата ответчика в размере 345 000 руб., подписанного ФИО5 в качестве секретаря, никогда не оформлялся и тем более не мог быть подписан ФИО5, поскольку на момент его оформления она являлась работником ООО «Элкап», при этом размер заработанной платы первых лиц общества, включая главного бухгалтера в протоколах никогда не указывался. Показания свидетелей ненадлежащим доказательством не признаны, однако их оценка не усматривается из обжалуемого судебного акта. Поскольку заявителем не представлен суду подлинник протокола с определением заработной платы ответчику в размере 345 000,0 руб., последним не признается обстоятельство, которое подтверждается копией протокола, а с учетом показаний свидетеля ФИО6 со стороны о его составлении при отсутствии в определении мотивов, по которым судом не приняты во внимание показания свидетеля, вывод о возможности приобщения копии протокола от 07.09.2016 неправомерен.

По мнению апеллянта, заявителем не доказаны ни недобросовестность ответчика, ни факт его осведомленности о цели должника причинения вреда имущественным правам кредиторов, при этом ответчик, действуя добросовестно, в письменном виде изложил основные аспекты своей деятельности в холдинге ООО «ЮПК».

Кроме того, как отмечает податель жалобы, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, а также необоснованно применил последствия недействительности сделки без учета того, что при трудоустройстве возникают трудовые, а не гражданские права и обязанности, и что к отношениям по трудовому договору невозможно применить последствия недействительности гражданско-правовых сделок и возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения трудового договора.

Более подробно доводы ФИО1 изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 09.02.2022.

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022, 02.03.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 14.03.2022.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13.12.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, конкурсному управляющему при выполнении возложенных на него обязанностей стало известно, что 07.09.2016 ФИО1 был избран на должность генерального директора ООО «ЮПК».

Согласно пункту 4.1 заключенного трудового договора с ФИО1 сумма должностного оклада составила 3 450 000 руб.

Ссылаясь на то, что в период с ноября 2016 по январь 2018 года ФИО1 было перечислено всего 41,7 млн. руб., ФИО7 обратился в Сургутский городской суд с заявлением о взыскании с ООО «ЮПК» заработной платы в размере 48 300 000,00 руб. с 01.10.2017 по 07.12.2018, а также компенсации за задержку выплаты заработной платы (данные указаны с учетом уточнений исковых требований).

Одновременно в адрес ФИО1 руководителем ООО «ЮПК» ФИО8 подано встречное исковое заявление о взыскании необоснованно выплаченной заработной платы в размере 32 370 499,21 руб.

В настоящее время установлено, что всего в качестве заработной платы за указанный период ФИО1 выплачено 43 072 724 рубля.

В ходе анализа материалов гражданского дела (№2-2967/2019) конкурсным управляющим установлены следующие факты:

Согласно заключению Аудиторской фирмы СК-АУДИТ, которое представлено в материалы дела №2-2967/2019, в бухгалтерских отчетах ООО «ЮПК» за 2016, 2017 годы завышена валюта баланса и завышена нераспределенная прибыль, из чего следует недостоверность отчетности за 2016, 2017 годы.

В отчете о финансовых результатах за 2016 год согласно расшифровке отдельных показателей по строке 23502 отражены проценты по займам в сумме 58 630 тыс. руб.

По данным бухгалтерского учета проценты по займам за 2016 год составили 88 800 тыс. руб., отражены в составе прочих расходов по счету 91.2 «Прочие расходы» в сумме 57 249 тыс. руб., а 31 551 тыс. руб. отнесены на счет 97 Расходы будущих периодов неправомерно и, соответственно, завышена чистая прибыль Общества за 2016 год.

По данным отчета о финансовых результатах за 2016 год чистая прибыль составила 927 тыс. руб., фактически о финансово-хозяйственной деятельности за 2016 год получен убыток в сумме 30 624 тыс. руб.

Аналогично за 2017 год.

По данным бухгалтерского учета проценты по займам за 2017 год отражены в составе прочих расходов по счету 91.2 «Прочие расходы» в сумме 11 342 тыс. руб., а 44 457 тыс. руб. отнесены на счет 97 «Расходы будущих периодов» неправомерно и, соответственно, завышена чистая прибыль Общества за 2017 год.

Также в расходах будущих периодов неправомерно отражена заработная плата в сумме 17 127 тыс. руб.

По данным отчета о финансовых результатах за 2017 год чистая прибыль составила 285 тыс. руб., фактически о финансово-хозяйственной деятельности за 2017 год получен убыток в сумме 61 299 тыс. руб.

ФИО7 была сдана недостоверная отчетность с целью сокрытия убыточности предприятия в 2016, 2017 годах.

С 2018 года должник полностью перестал исполнять свои обязательства, о чем свидетельствуют определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.06.2019, от 10.09.2019, от 17.09.2019, от 23.10.2019 по делу № А75-17807/2018 о включении в реестр требований должника задолженности перед уполномоченным органом, ПАО Сбербанк, а также Администрации г.Сургута.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, на дату осуществления выплат в счет заработной платы должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Исходя из встречных требований ООО «ЮПК», заработная плата ФИО1 была установлена решением внеочередного собрания участников от 07.09.2016 в размере 345 000 руб. О необоснованной выплате заработной платы стало известно после 27.11.2018 в результате получения запроса прокуратуры г. Сургута.

Согласно ответу УМВД РФ по г. Сургуту от 15.03.2019 в ходе проверки установлено, что решением внеочередного собрания участников ООО «ЮПК» от 07.09.2016 на должность генерального директора ООО «ЮПК» был избран ФИО1 с должностным окладом в размере 345 000 руб., при этом работа в организации осуществлялась по совместительству.

С ФИО1 заключен трудовой договор, в соответствии с которым должностной оклад составлял 345 000 руб.

Также проверкой установлено, что ФИО1 подготовлен идентичный договор с суммой должностного оклада в размере 3 450 000 руб.

Согласно протоколу внеочередного собрания участников ООО «ЮПК» от 12.01.2019 установлено, что выявлены факты необоснованной выплаты заработной платы ФИО1, факты искажения данных о размере фактической заработной платы ФИО1, а также факты изъятия оригиналов документов Общества, касающихся трудовых отношений с ФИО1

В материалах дела № 2-2967/2019 находится заявление ФИО7, согласно которому 07.11.2018 просил освободить себя от занимаемой должности в связи с невозможностью эффективно исполнять свои обязанности, установленные трудовым договором, Уставом общества, а также действующим законодательством РФ.

Согласно акту приема-передачи документов от 08.01.2019 ФИО1 получил документацию, касающуюся деятельности ООО «ЮПК» (в том числе трудовой договор от 07.09.2016 и протокол собрания от 07.09.2016), в дальнейшем данные документы были у него запрошены директором ООО «ЮПК», о чем свидетельствует запрос от 29.03.2019, однако, сведения о передаче документов отсутствуют.

Также согласно информации главного бухгалтера ООО «ЮПК» - ФИО9, зарплата ФИО1 начислялась в размере 3 450 000 руб. на основании приказа от 07.09.2016, однако, оригинал документа представлен не был.

Учитывая, что в материалах дела № 2-2967/2019 имеются документы, противоречащие друг другу, а именно трудовой договор, согласно которому заработная плата ФИО7 установлена в размере 3 450 000 руб. и протокол внеочередного собрания участников ООО «ЮПК», согласно которому ФИО7 устанавливалась заработная плата в размере 345 000 руб., суд общей юрисдикции при разрешении трудового спора определением от 24.05.2019 назначил экспертизу спорных документов.

По результатам проведенной экспертизы составлено экспертное заключение №264.06-19/ТЭД/С, согласно которому рукописные подписи на трудовом договоре от 07.09.2016 и протоколе собрания от 07.09.2016 сделаны не ранее ноября 2018 года.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ФИО7 не мог исполнять обязанности генерального директора ООО «ЮПК» в режиме полной занятости, так как с 16.04.2015 по 15.04.2018 также являлся генеральным директором ООО «Алмаз», расположенном в г.Радужный.

Согласно сведениям АО «Райффайзенбанк» с момента заключения трудового договора до даты его расторжения в качестве заработной платы ответчику было перечислено 43 072 724 руб. Факт получения заработной платы в указанном размере ответчиком не оспорен.

Ссылаясь на положения статей 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), конкурсный управляющий указывает, что в результате оспариваемой сделки должник принял на себя необоснованные по своему размеру обязательства в виде обязанности начислить и выплатить своему работнику вознаграждение в отсутствие какого-либо реального положительного результата для общества, конкурсный управляющий приходит к выводу, что определенная трудовым договором и начисленная ФИО1 в оспариваемый промежуток времени, заработная плата явно не соответствует размеру полученного Обществом за тот же промежуток времени встречного исполнения.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, конкурсный управляющий указывает, что размер установленной заработной платы не является справедливым, поскольку деятельность хозяйственного общества под руководством ФИО1 оказалась экономически неэффективной, и привела к возникновению признаков неплатежеспособности и признанию ООО «ЮПК» несостоятельным (банкротом).

По мнению конкурсного управляющего, каких-либо особо значимых действий с целью получения завышенной заработной платы ФИО1 не предпринимал.

По мнению заявителя, имеет место факт злоупотребления ФИО1 своими правами, так как при его добросовестном поведении как руководителя общества можно было бы избежать банкротства организации. Вывод активов из организации, которая находилась в предкризисном состоянии, привел к невозможности восстановления платежеспособности ООО «ЮПК».

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделкой трудового договора от 07.09.2016, заключенного между ООО «ЮПК» и ФИО1, в части пункта 4.1, установившего размер заработной платы за месяц, превышающий 345 000 руб.

Апелляционная коллегия оснований для иного вывода не усматривает ввиду нижеследующего.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции, тем не менее, поддержал вывод о том, что выплата заработной платы осуществляется за счет денежных средств должника, в связи с чем установление в период до несостоятельности (банкротства) должника неоправданно высокого должностного оклада работнику и выплата начисленной на его основе заработной платы может привести к неплатежеспособности должника и быть направлено на вывод активов из общества с целью нарушения прав иных кредиторов, поскольку влечет уменьшение конкурсной массы, а также наращивание задолженности перед кредиторами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, с учетом распределения бремени доказывания, предусмотренного статьей 65 АПК РФ и Законом о банкротстве, суд округа согласился с выводом судов первой и апелляционной инстанций о том, что фактически заработная плата ответчику выплачивалась за счет имущества должника, а не в процессе осуществления обществом финансово-хозяйственной деятельности, приносящей существенную прибыль, из которой формировался столь высокий размер заработной платы директора.

Выплата заработной платы директору в необоснованно завышенном размере явилась препятствием для надлежащего расчета с кредиторами (протоколом внеочередного собрания участников ООО «ЮПК» от 28.02.2017 в связи с тяжелым финансовым положением общества с 01.10.2017 по 01.08.2018 приостановлена выплата начисленной заработной платы ФИО1; сумма выплаченной директору заработной платы директору за период осуществления им полномочий соответствует размеру включенных требований уполномоченного органа при введении в отношении должника процедуры наблюдения).

С учетом правовых подходов, сформулированных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Учитывая противоречивые доказательства, представленные сторонами в отношении показателей бухгалтерских балансов должника, отсутствие первичной учетной бухгалтерской документации, подвергающей или опровергающей ее достоверность, суд округа резюмировал, что суды правомерно исходили из иных имеющихся в деле доказательств, оценив их в совокупности с точки зрения достаточности, относимости и допустимости.

Относительно довода ФИО1 о том, что применительно к нормам статьи 19 Закона о банкротстве он на момент заключения трудового договора и установления ему заработной платы в оспариваемом размере не являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Материалами спора подтверждено и подателем жалобы не оспорено, что в период заключения трудового договора с ООО «ЮПК», ФИО1 также являлся действующим единоличным исполнительным органом ООО «Алмаз», входящего в группу компаний, конечным бенефициаром которых является ФИО8

При таких обстоятельствах презюмируется осведомленность ответчика о необоснованно завышенном размере заработной платы, согласованной сторонами при заключении трудового договора, и причинении тем самым вреда имущественным правам кредиторов должника за счет неправомерного уменьшения активов.

Следует также отметить, что позволяющих провести сравнительный анализ сведений об уровне заработной платы, получаемой в ООО «Алмаз» за исполнение обязанностей генерального директора по основному месту работы, ответчиком не представлено.

Зарплата каждого сотрудника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, навыков или достижениями в конкретной сфере деятельности, а самое главное от уровня ответственности (статья 132 ТК РФ). Максимальный предел зарплаты в общем случае не ограничен, минимальный размер не может быть меньше МРОТ (статья 133 ТК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что заработная плата ответчика на протяжении длительного времени (2016-2017 гг.) выплачивалась в соответствии с редакцией пункта 4.1. Договора, определяющей оклад (заработной платы) в размере 3 450 000 руб., несмотря на отсутствие соответствующего решения участников должника.

Достоверных сведений о ином размере установленной заработной платы не имеется. Оригинал договора, содержащей редакцию .4.1. Договора, определяющей оклад (заработной платы) в размере 345 000 руб. представлен не был. Сам ответчик отрицал факт его подписания.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7), наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ.

Для признания условий трудового договора недействительными полностью или в соответствующей части необходимо установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий его должностного оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися, в том числе иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую сторону для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых при сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

При этом доводы ответчика о значительном объеме и сложности его деятельности, в том числе содержащиеся в апелляционной жалобе, в большей части связаны с фактом управления группой компаний (холдингом). В то же время, согласно сведениям в ЕГРЮЛ из 9 названных ответчиком предприятий только в отношении двух ООО «ЮПК» реализовывало функции единоличного исполнительного органа: ООО «ДЭП» и ООО «ЮЗСМ». В отношении большинства этих предприятий в 2019 возбуждены дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что сам по себе факт вхождения подконтрольного ответчику ООО «ЮПК» в группу компаний, руководство которыми в той или иной степени сопряжено с вовлеченностью ФИО1, не является правовым основанием выплаты заработной платы в необоснованно завышенном размере за счет денежных средств исключительно ООО «ЮПК», хоть и входящим в холдинг, однако являющимся самостоятельным хозяйствующим субъектом.

При этом конкретный перечень функционала, выполняемого ФИО1 в должности генерального директора ООО «ЮПК», ответчиком не раскрыт.

Ссылки ответчика на собственную высокую квалификацию и значительный опыт в прошлом, значительный планируемый объем выполняемой работы, не свидетельствует об обоснованности размера установленной заработной платы, превышающей более чем в 10 раз средний размер дохода руководителя компании в сфере бизнеса в соответствующем регионе (согласно сведениям РОСКОМСТАТА из открытых источников).

При этом ООО «ЮПК» с августа 2016 года включено в Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства как микропредприятие, штат которого укомплектован следующими должностями:

- 5-тью заместителями генерального директора,

- 2-мя советниками генерального директора,

- 4-мя директорами

- одним председателем правления.

Столь значительное количество заместителей и советников в условиях отсутствия каких-либо документов (должностной инструкции, например), свидетельствующей о принятии на себя конкретного объема обязанностей, противоречит доводам ответчика о чрезвычайной интенсивности труда генерального директора.

Тем более, что подавляющее большинство проектов, на планирование реализации которых ссылается ответчик, не было реализовано. Сам факт наличия таких проектов и степень участия в них ООО «ЮПК» в общем и ответчика ФИО7, в частности, не раскрыт.

Доказательств соразмерности заработной платы объему и сложности осуществляемых генеральным директором должника обязанностей не представлено, документов по кадрам должника (ведомости учета рабочего времени, положения о премировании, должностные инструкции и др.) в материалах дела не имеется, при этом установление необоснованной излишней заработной платы в отсутствие каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих, по существу носит произвольный характер, что в совокупности может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом при ее установлении.

Суд первой инстанции также отметил, что исходя из приведенных выше положений трудового законодательства, заработная плата является ежемесячной гарантированной выплатой работнику. При этом не исключается возможность применения поощрений, в том числе, выраженных в денежной форме, по результатам работы, что позволяет с большей долей справедливости соизмерить объем выполненной работы и ее результаты с финансовым удовлетворением исполнителя (работника).

То есть в случае реализации (совершения значительного объема мероприятий в рамках исполнения трудовой функции в целях реализации) приведенных ответчиком проектов, соответствующий финансовый результат от такой реализации мог бы стать причиной дополнительного стимулирования (премирования) ответчика, исходя из размера такого результата, тогда как стабильный расход в виде заработной платы неоправданно значительного размера не только не свидетельствует о направленности на получение такого результата, но и вызывает сомнения в добросовестности цели фиксации сумм заработной платы в трудовом договоре.

Вопреки доводам ответчикам, в настоящем случае судом уместно произведено сравнение данных о прибыли ООО «ЮПК» и дохода ФИО1 от трудовой деятельности, поскольку последний, входя в состав издержек общества, непосредственно влияет на результат экономической деятельности.

Так, в 2017 году ООО «ЮПК» перестало оплачивать обязательные платежи в бюджет, в результате чего образовалась задолженность в размере 7 599 689 руб., в 2018 году налоговый орган инициировал процедуру банкротства в отношении должника.

ФИО1, как любой разумный участник гражданского оборота, не мог не понимать вредоносную для должника цель сделки, поскольку встречное предоставление с его стороны в отсутствие доказательств обратного очевидно неадекватно полученному.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате ее совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

В настоящем случае, судебная коллегия также соглашается с выводом о том, что ответчик не представил объективных, очевидных и убедительных доказательств и информации, свидетельствующих о его заинтересованности в реализации проектов должника, его активной деятельности в качестве его руководителя. Достаточных и допустимых доказательств того, что вся деятельность ФИО1 была направлена на получение адекватного экономического результата своей деятельности, материалы спора не содержат.

В свою очередь, конкурсным управляющим представлены доказательства кабальности сделки, неравноценности встречного исполнения, завышения согласованного сторонами размера оплаты деятельности директора, а также того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес, в том числе причинить вред имущественным правам кредиторов.

Учитывая изложенное, удовлетворение судом первой инстанции заявленных требований о признании оспариваемой сделки недействительной не может быть признано необоснованным.

Несогласие подателя жалобы с принятым судом первой инстанции судебным актом в части применения последствий недействительности сделки обусловлено исключительно наличием, по его мнению, оснований для отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований о признании сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Это означает, что в результате возврата полученного по сделке общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2019 № 305-ЭС19-8975).

Кассационная коллегия обратила внимание, что при новом рассмотрении суду необходимо по результатам исследования и оценки имеющихся в деле и дополнительно представленных доказательств определить размер вознаграждения, который выплачивался в указанный период времени работникам, занимающим аналогичные должности иными работодателями, осуществляющими схожую деятельность в том же регионе и на том же рынке.

Судом первой инстанции учтено, что в материалы дела представлены противоречивые доказательства в отношении установленного размера ежемесячной заработной платы ответчика (трудовой договор от 07.09.2016, которым ФИО1 установлен оклад в размере 3 450 000 руб., протокол собрания от 07.09.2016, в которым размер заработной платы директора составляет 345 000 руб., приказ о приеме на работу ФИО1 в соответствии с которым его оклад составляет 1 802 508 руб., а размер ежемесячной заработной платы – 3 965 517 руб.).

Вместе с тем, поскольку обществом осуществлялась уставная деятельность, велась и сдавалась бухгалтерская и иная отчётность, выполнялась административная работа, осуществлялось юридическое сопровождение сделок в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора, и с целью соблюдения прав работника на получение заработной платы, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным пункта 4.1 трудового договора, ы части превышения размера должностного оклада сумму 345 000 руб.

Определяя указанный размер заработной платы, судом учтены доводы ответчика о его квалификации и статусе должника в группе компаний, среднем размере заработной платы руководителя в ХМАО-Югре (125000-200000 руб.) и, в первую очередь, приведенный выше факт того, что соответствующие документы, включающие в себя указание именно на такой размер заработной платы, были представлены в органы ФНС России.

При этом суд первой инстанции справедливо принял во внимание факт наличия в материалах регистрационного дела соответствующих документов, что является единственным достоверно установленным фактом в рамках настоящего обособленного спора, и, в свою очередь, с учетом регламента деятельности органов ФНС России, позволяет предполагать не только наличие оригиналов таких документов, но и представление их в налоговый орган лицом, обладающим соответствующими полномочиями, с одной стороны, а также о создании иных документов, содержащих сведения о более высокой заработной плате, лишь для фикции правомерности вывода денежных средств из активов должника, с другой стороны.

Таким образом, за период с 08.09.2016 по 30.09.2017 ответчиком должно было быть получено 4 356 590 рублей.

Согласно расчету арбитражного суда, с учетом установленных сумм перечислений за указанный период, ответчиком необоснованно получены денежные средства в размере 38 716 134 руб. (43 072 724 - 4 356 590), что и составило реституционное требование к ФИО1

Иной, экономически обоснованный и нормативно допустимый размер заработной платы со ссылками на конкретный функционал, эффективность достижения поставленных перед обществом целей и результаты руководства должником в целом, подателем жалобы не представлен, обоснован лишь сравнением с размером окладов иных сотрудников.

При этом довод конкурсного управляющего о том, что исполнение обязанностей по трудовому договору в ООО «ЮПК» осуществлялось ФИО1 по совместительству, согласуется с материалами обособленного спора (в частности, подтверждено отсутствием подтверждающих активную деятельность директора документации) и надлежащим образом ответчиком не опровергнут.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности оспариваемой сделки, взыскав с ФИО1 в пользу ООО «ЮПК» 38 716 134 руб.

Апеллянт также указывает на нарушение судом первой инстанции принципов равноправия и состязательности сторон при оценке доказательств.

Относительно указанных доводов суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Частью 3 статьи 9 АПК РФ установлено, что арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу части 3 статьи 8 АПК РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Апелляционная коллегия не усматривает в действиях суда первой инстанции нарушения принципов равенства сторон, их состязательности и равноправия.

При этом доводы относительно предвзятости и заинтересованности судьи оценке не подлежат.

Иные доводы апелляционной жалобы отмену определения суда не влекут.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13.12.2021.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 декабря 2021 года по делу № А75-17807/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления
в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной
в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

Е.В. Аристова

О.В. Дубок