Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) (регистрационный номер HRA 260269), Германия, город Вайблинген

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), Кемеровская область – Кузбасс, город Новокузнецк

о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715, а также судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства в размере 309 руб., 241 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. судебных издержек по оплате государственной пошлины за получение сведений в виде выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей

у с т а н о в и л:

Иностранная компания Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) (регистрационный номер HRA 260269), Германия, город Вайблинген (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715, а также судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства в размере 309 руб., 241 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. судебных издержек по оплате государственной пошлины за получение сведений в виде выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Определением суда от 24.07.2020 настоящее исковое заявление принято к производству в порядке упрощенного производства в соответствии с правилами главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Стороны о принятии искового заявления в порядке упрощенного производства извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ.

Исковое заявление и приложенные к нему документы, а также определение о рассмотрении дела в порядке упрощённого производства в установленном порядке размещены на официальном сайте арбитражного суда в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В процессе рассмотрения дела ответчик представил отзыв на исковое заявление, в котором заявил ходатайство об уменьшении суммы компенсации до минимальных размеров, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Возражая на исковые требования, ответчик указал, что не оспаривает, что 22.05.2019 через одну торговую точку по адресу: <...> им была реализована бутылка контрафактного масла стоимостью 309 руб. При этом, продажа состоялась в результате провокационных действий покупателя, который, обратив внимание на витринный образец неоригинального масла, настоял на его продаже. Реализация в розницу данного товара не является существенной частью хозяйственной деятельности ИП ФИО1, продажа носила разовый характер, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Возражая на доводы ответчика, истец указал, что процесс закупки зафиксирован видеосъемкой, которая подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи и последующую выдачу чека. Возразил на снижение размера компенсации

Дело рассмотрено в порядке упрощённого производства без вызова сторон, после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов в соответствии с главой 29 АПК РФ по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Согласно части 2 статьи 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

23.09.2020 в материалы дела поступило ходатайство истца о составлении мотивированного решения.

Исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении иска частично по следующим основаниям.

Истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству о регистрации товарного знака №573 715 с 14.02.1991. Защита товарного знака на территории Российской Федерации с 30.09.1997. Защита предоставлена на все товары и/или услуги (постановления от 19.10.1998 и 01.02.1999).Данные сведения содержатся в Международном реестре знаков.

Как указывает истец в заявлении, 22.05.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Кемеровская область – Кузбасс, <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (масло).

На товаре содержится обозначение , сходное до степени смешения с товарным знаком №573 715.

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил товарный чек от 22.05.2019 на сумму 309 руб. (л.д. 56), содержащий реквизиты ответчика (магазин «Мотозапчасти», индивидуальный предприниматель ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>), видеозапись процесса закупки (компакт-диск с видеозаписью процесса закупки).

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки продавцом был выдан товарный чек с реквизитами ответчика (л.д. 56).

Кроме того, процесс заключения договора купли-продажи в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

Истец указывает, что на приобретенном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца по свидетельству №573 715.

Обращаясь с иском в суд, истец отметил, что не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему авторских прав; товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуальных прав, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующему.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно части 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу статьи 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами. Никто не может использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношениитоваров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара, относящегося к классу, в отношении которого зарегистрированы товарные знаки.

Представленный в материалы дела контрафактный товар содержит воспроизведение явных внешних отличительных признаков, присущих товарному знаку истца, что свидетельствует о доказанности нарушения исключительных прав.

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

- в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорные товарные знаки и объекты авторского права - изображения, в отношении которых было зафиксировано их нарушение ответчиком.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по иску о защите исключительных прав на произведение подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком соответствующей части произведения (персонажа, логотипа).

Совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено, что ответчиком по договору розничной купли-продажи реализован товар - «масло», на котором изображено изображение товарного знака истца.

Как уже указано выше, в подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил товарный чек от 22.05.2019 на сумму 309 руб., содержащий реквизиты ответчика, видеозапись процесса закупки (компакт- диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара),фотографическое изображение приобретенного товара.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаясясамостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и

зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

Видеозапись закупки осуществлена истцом в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях защиты собственных прав и приобщена к материалам дела в порядке статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как доказательство, содержащее сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Относимость и достоверность представленных истцом доказательств (кассовый чек, видеозапись) ответчиком, в установленном законом порядке не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Аудио- и видеозапись отнесены к самостоятельным средствам доказывания и могут использоваться как одно из доказательств факта распространения контрафактной продукции конкретным субъектом.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласие на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Также следует учитывать, что информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну, в смысле части 8 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ "Об информации, информационных

технологиях и о защите информации".

Из содержания видеозаписи усматривается, что товар был приобретен именно в торговой точке ответчика, запечатлен факт продажи контрафактного товара, оформление кассового чека. Таким образом, просмотренная видеозапись является достаточным и бесспорным доказательством приобретения указанного товара у ответчика.

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи, в порядке предусмотренном статьей 161 АПК РФ, ответчик не заявлял.

На указанном товаре - масло (на упаковке) имеется обозначение, которое является сходным до степени смешения с товарным знаком № 573 715. Фактически словесно-графическое обозначение на упаковке товара тождественно товарному знаку № 573 715.

Размещение товарного знака на товаре, реализованном ответчиком, которое является сходным до степени смешения с товарным знаком № 573 715, образует нарушение исключительных прав истца.

Сам факт введения в оборот товара содержащего товарный знак истца и изображения, на которые имеются у истца соответствующие права, уже квалифицируется как нарушение прав истца.

Данные о продавце (ИНН), его наименование, содержащиеся в чеке, совпадают с аналогичными данными о предпринимателе ФИО1, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика.

Оснований для сомнений в относимости и достоверности представленных истцом доказательств (товарный чек, видеозапись), суд не находит.

Доводы ответчика о том, что продажа осуществлена в результате провокационных действий покупателя, судом отклоняются как не подтвержденные.

В рамках настоящего дела истец заявил требование о взыскании с ответчика компенсации в размере 100 000 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации до разумных пределов.

Положениями части третьей статьи 1252 ГК РФ предусмотрено право суда, исходя из конкретных обстоятельств дела, снизить общий размер компенсации подлежащей взысканию, но не ниже пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления от 23.04.2019 №10, предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого товарного знака, придание им оригинального облика. Помимо прочего, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой,

правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

В рассматриваемом случае, поскольку заявленный размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации является обязанностью истца. Аналогичная позиция выражена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.05.2020 по делу №А45-16561/2019.

Руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, принимая во внимание характер допущенного нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарных знаков, вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), невозможности с полной достоверностью определения объема причиненного интересам правообладателя ущерба, отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца, единичный характер допущенного нарушения, суд полагает возможным снизить размер компенсации до 20 000 руб.

Кроме того, суд считает, что указанный подход, в том числе, относится к мерам по поддержке субъектов малого и среднего предпринимательства, к которым относится ответчик, принимаемым в связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, и дополнительным основанием для снижения размера компенсации.

Так же, суд отмечает, что ответчик с 2020 года является официальным дилером компании STIHL, что подтверждается сертификатами (л.д. 38, 39) и дилерским договором о сбыте продукции (л.д. 40-44), следовательно, заинтересован в реализации и продвижении товара данного производителя.

Определенный судом размер компенсации учитывает, как необходимость компенсировать убытки, причиненные правообладателю, исходя из существующих объективных трудностей в оценке таких убытков, так и одновременно обеспечивает применение общей превенции допущенного ответчиком правонарушения в области охраны интеллектуальной собственности.

Исключительных оснований для снижения размера компенсации в соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ ниже минимального предела, определенного в соответствии с законом, суд не усматривает.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере 309 руб. стоимости товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.

Приобретение контрафактного товара (масло) вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительных прав истца. Факт несения данных расходов подтвержден материалами дела (в том числе товарным чеком от 22.05.2019), ответчиком не оспорен. В подтверждение факта несения почтовых расходов в сумме 241 руб. 54 коп. истцом представлен кассовый чек от 03.03.2020 с описью вложения, в связи с чем суд также признает эти расходы обоснованными.

Указанные расходы в соответствии со статьей 101 АПК РФ относятся к судебным издержкам, документально подтверждены и распределяются, как и расходы по уплате государственной пошлины, пропорционально сумме удовлетворенных требований (ст.110 АПК РФ).

Исходя из изложенного, на ответчика относится 800 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 61 руб. 80 расходов на приобретение товара, 48 руб. 31 коп. почтовых расходов.

Ходатайство истца об отнесении всех судебных расходов на ответчика согласно статье 111 АПК РФ не подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

Отсутствие со стороны ответчика ответа на претензию истца не является достаточным основанием для применения судом указанной нормы закона.

При применении указанной нормы права следует установить наличие причинно-следственной связи между указанным поведением ответчика и фактом предъявления иска в суд. В настоящем случае истец не обосновал наличие причинно-следственной связи между таким поведением ответчика и фактом обращения в суд. По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения. Вместе с тем, само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

В рассматриваемом деле настоящий спор возник по инициативе истца. Оснований полагать, что, даже получив ответ на претензию с указанием на ее необоснованность, истец отказался бы от защиты своих прав посредством подачи иска в суд, не имеется.

Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензии истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем часть 1 статьи 111 АПК РФ к отношениям сторон не подлежит применению.

Вещественное доказательство (масло – 1шт., компакт-диск с записью процесса покупки) в соответствии со статьей 80 АПК РФ подлежат уничтожению по истечении срока хранения дела.

Руководствуясь ст. 167-171, 228-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) (регистрационный номер HRA 260269), Германия, город Вайблинген 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, 61 руб. 80 коп. судебных издержек на приобретение товара, 48 руб. 31 коп. почтовых расходов, 40 руб. судебных расходов за получение выписки из ЕГРИП, 800 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

В остальной части иска отказать.

Вещественные доказательства (масло и компакт диск с видеозаписью о покупке товара) уничтожить по истечении срока хранения настоящего дела.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня принятия, а в случае составления мотивированного решения - со дня принятия решения в полном объеме.

Судья С.С. Бондаренко