Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ратибор», индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам индивидуальному предпринимателю ФИО2, ООО «Ратибор», указав, что он является собственником автомобиля Volkswagen Golf, государственный регистрационный знак № 22 июля 2019 между ответчиками заключен договор на оказание охранных услуг вышеуказанного автомобиля и подписан акт приема передачи автомобиля, о чем ему стало известно из решения мирового судьи судебного участка № 10 Промышленного района г. Оренбурга от 24 августа 2020 года о взыскании с него убытков, связанных с хранением автомобиля. Данное решение им исполнено. Кроме того, решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 17 февраля 2021 года с него также взысканы убытки, связанные с хранением автомобиля, а также возложена обязанность принять автомобиль. Он полагает, что договор на оказание охранных услуг, заключенный между ответчиками является недействительным, так как нарушает требования закона о частной детективной и охранной деятельности. Данный договор нарушает права истца как собственника автомобиля.

Просил суд признать договор на оказание охранных услуг автомобиля Volkswagen Golf, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «Охранное предприятие «Ратибор» недействительным, применить последствия недействительности сделки.

Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от 18 августа 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 09 ноября 2021 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 28 марта 2022 года вышеуказанные судебные акты отменены и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Гермес-Авто», ООО «Евразия», Управление Росгвардии по Оренбургской области, администрация муниципального образования «город Оренбург».

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 уточнил исковые требования и просил признать договор от 22 июля 2019 года недействительной (ничтожной) сделкой, указав, что она противоречит положениями Закона Российской Федерации от 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», которым не предусмотрена возможность заключения договора на оказание охранных услуг между исполнителем услуги и охранным предприятием в случае нахождения автомобиля на ремонте, а также положениям Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 года № 2481 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», так как в нарушение его требований охранное предприятие не уведомило Управление Росгвардии по Оренбургской области о взятии под охрану объекта, при заключении договора индивидуальным предпринимателем не предъявлены документы, подтверждающие право владения автомобилем, а также в договоре не перечислены непосредственно те услуги, которые оказывает охранное предприятие. Полагает, что со стороны ответчиков имеется недобросовестное поведение, поскольку фактически автомобиль под охрану не брался, а денежные средства с него взысканы необоснованно. В части применения последствий недействительной сделки требования не поддержал.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена.

Представитель ответчика ИП ФИО2 и третьего лица ООО «Гермес-Авто» ФИО3 просил в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объеме, по основаниям указанным в письменных возражениях. Полагает, что оснований для признания договора от 22 июля 2019 года недействительным не имеется, так как в данном случае запрета на заключение такого договора нормы гражданского законодательства не содержат. Отметил, что ответчик ИП ФИО2 действовал в интересах истца в данном случае, так как его действия по заключению договора на охрану автомобиля были направлены на сохранение имущества истца в течение двух лет. А те нарушения, на которые ссылается истец, в исковом заявлении, не могут повлечь недействительность договора, который исполнен его сторонами. Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности для оспаривания данного договора.

Представитель ответчика ООО «Ратибор», представители третьих лиц ООО «Евразия», Управление Росгвардии по Оренбургской области, администрация муниципального образования «город Оренбург», надлежаще извещенные о месте и времени судебного заседания путем размещения сведений на сайте Центрального районного суда г. Оренбурга, в суд не явились, не просили об отложении судебного заседания, уважительных причин неявки суду не сообщили.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Истец ФИО1 в рамках настоящего спора оспаривает договор, заключенный между другими участниками гражданских правоотношений, ссылаясь на нарушение его прав.

В силу статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

При этом, договор считается заключенным, как установлено статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора: о предмете договора, условиям, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также по всем тем условиям, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 434 указанного Кодекса договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено и следует из материалов дела, что решением мирового судьи судебного участка № 10 Промышленного района г. Оренбурга от 24 августа 2020 года с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскано в возмещение ущерба 44 850 рублей – расходы, понесенные на хранение принадлежащего истцу автомобиля в период с 22 июля 2019 года по 16 мая 2020 года.

Кроме того, решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 19 мая 2021 года на ФИО1 возложена обязанность принять принадлежащий ему автомобиль, и с последнего в пользу ИП ФИО2 взысканы 30 750 рублей в счет оплаты стоимости хранения транспортного средства за период с 17 мая 2020 года по 07 декабря 2020 года.

Данные решения являются преюдициальными для рассмотрения настоящего спора согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При рассмотрении судами вышеуказанных споров между ИП ФИО2 и ФИО1 установлено, что ФИО1 является собственником автомобиля Volkswagen Golf, идентификационный номер (VIN) №, государственный регистрационный знак № года выпуска.

02 июня 2019 года ФИО1 обратился к ИП ФИО2 с целью проведения ремонтных работ о чем составлен предварительный заказ-наряд в соответствии с которым в случае простоя автомобиля на территории ИП ФИО2 не по вине сервисной станции с заказчика взимается плата в размере 150 рублей за каждый день простоя.

С условиями предварительного заказ-наряда ФИО1 ознакомлен, о чем имеется его подпись.

Судами также установлено и усматривается из материалов дела, что официальным дилером «Фольксваген Групп Рус» на территории Оренбургской области является ООО «Гермес-Авто», с которым 15 марта 2016 года ИП ФИО2 заключено соглашение о сотрудничестве о поручении последней оказания услуг по ремонту и техническому обслуживанию транспортных средств иностранного и отечественного производства.

22 июля 2019 года между ИП ФИО2 и ООО «Охранное предприятие «Ратибор» ввиду того, что автомобиль не был принят потребителем ФИО1, заключен договор на охранные услуги и последнему под охрану был передан принадлежащий ответчику автомобиль с оплатой за одни сутки 150 рублей, что подтверждается актом от 22 июля 2019 года.

Кроме того, решениями судов установлен факт нахождения автомобиля, принадлежащего ФИО1, в ООО «Охранное предприятие «Ратибор» с 22 июля 2019 года по адресу: , на территории автосалона «Евразия», о чем истцу было известно и не отрицалось последним в ходе настоящего судебного разбирательства.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 ссылается на недействительность договора между ИП ФИО2 и ООО «Охранное предприятие «Ратибор», так как, по его мнению договор не соответствует требованиям Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» и Закона Российской Федерации Закон РФ от 11 марта 1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

Вместе с тем, в соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии со статьей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Таких условий, по мнению суда, оспариваемый истцом договор не содержит.

Так, согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

При этом под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.

Как установлено судами ранее и не оспаривалось сторонами в ходе настоящего рассмотрения дела, истцом ФИО1 автомобиль был передан ИП ФИО2 для оказания услуг по его ремонту, о чем составлен предварительный заказ-наряд от 02 июня 2019 года, а впоследствии и заказ-наряд от 10 июня 2019 года.

Из пояснений представителя ответчика ИП ФИО2 следует, что в рамках исполнения вышеуказанного договора была проведена дефектовка автомобиля, установлен объем ремонтных работ, о чем поставлен в известность ФИО1 Ввиду отказа потребителя от оплаты работ, автомобиль был собран.

Согласно уведомлению от 14 июня 2019 года директором ООО «Гермес-Авто» и ИП ФИО4 ответчику ФИО1 было предложено забрать принадлежащий ему автомобиль. Уведомление было направлено ответчику по почте. Это письмо после неудачной попытки вручения 18 июля 2019 года было отправителю возвращено.

Согласно статье 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

В силу статьи 738 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неявки заказчика за получением результата выполненной работы или иного уклонения заказчика от его приемки подрядчик вправе, письменно предупредив заказчика, по истечении двух месяцев со дня такого предупреждения продать результат работы за разумную цену, а вырученную сумму, за вычетом всех причитающихся подрядчику платежей, внести в депозит в порядке, предусмотренном статьей 327 настоящего Кодекса.

При этом, согласно статье 714 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

Поскольку на подрядчика в силу закона возложена обязанность по осуществлению сохранности переданной ему вещи, то к таким обязательствам в силу статьи 906 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются правила, установленные главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 пояснил, что был уведомлен ответчиком ИП ФИО2 о том, что ремонтные работы в отношении его автомобиля были произведены, в связи с чем у него в силу закона возникла обязанность принять автомобиль либо обратиться к ответчику с претензией по качеству ремонтных работ.

Доказательств того, что истец обращался к ответчику с претензиями по качеству произведенных работ в материалы дела не представлено, в связи с чем у ИП ФИО2 не возникло обязанности по осуществлению безвозмездного хранения автомобиля истца в целях проведения экспертизы качества произведенных работ, как то предусмотрено Законом о защите прав потребителей, вопреки указаниям истца в ходе судебного разбирательства.

Ссылки ФИО1 на решение Арбитражного Суда Оренбургской области от 22 июля 2020 года, как на доказательство того, что ответчику было известно о наличии у него претензий по качеству ремонтных работ, судом отклоняются, так как таких выводов данный судебный акт не содержит.

Как следует из предварительного заказ-наряда от 02 июня 2019 года истец был ознакомлен с условиями договора и согласен с ними, что в случае прибытия заказчика на автообслуживающее предприятие для получения автотранспортного средства позднее, чем через трое суток после обусловленного в заказ-наряде срока выполнения заказа, предприятие вправе направить транспорте средство на платную стоянку. Заказчик оплачивает стоимость хранения в соответствии с действующими прейскурантами.

Вместе с тем, как установлено решениями судов, вступившими в законную силу, ФИО1 отказался забирать автомобиль.

Таким образом, ИП ФИО5 обязана была принять меры согласно статье 714 Гражданского кодекса Российской Федерации для сохранности автомобиля истца, в том числе посредством заключения договора на оказание охранных услуг от 22 июля 2019 года, после возвращения уведомления о необходимости принять автомобиль, с ООО «Охранное предприятие «Ратибор».

При этом, ИП ФИО2 взяла на себя обязательство оплачивать стоимость оказываемых услуг в размере 150 рублей за сутки и произвела полный расчет за период с 22 июля 2019 года по 07 декабря 2020 года, что установлено вступившими в законную силу решениями судов.

Истцом в исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства заявлено о нарушении сторонами договора от 22 июля 2019 года положений Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 года № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», с чем суд не может согласиться.

Так, ООО «ОП «Ратибор» соответствует требованиям статьи 15.1 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 года № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности Российской Федерации», соответственно имело право на осуществление охранной деятельности и заключение вышеуказанного договора.

В соответствии со статьей 12 указанного Закона заключение охранными организациями договоров с клиентами на оказание охранных услуг осуществляется в соответствии с положениями статьи 9 настоящего Закона, при этом к договору прилагаются копии заверенных заказчиком документов, подтверждающих его право владения или пользования имуществом, подлежащим охране, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 9 указанного Закона частный детектив обязан заключить с каждым из своих заказчиков договор на оказание сыскных услуг в письменной форме, в котором должны быть отражены сведения о договаривающихся сторонах, в том числе регистрационный номер и дата предоставления частному детективу лицензии на осуществление частной детективной (сыскной) деятельности, вид и содержание оказываемых услуг, срок их оказания, стоимость услуг или порядок ее определения.

Проанализировав договор, оспариваемый истцом, суд приходит к выводу, что он соответствует требованиям, предъявляемым к такому виду договора, поскольку договор заключен в письменной форме, стороны согласовали его существенные условия, определив его предмет, указаны стороны договора, который в дальнейшем исполнялся ими, что свидетельствует о направленности воли сторон на его заключение и дальнейшее исполнение лицами, принявшими решение о его исполнении.

При этом, ФИО2 при заключении договора владела данным автомобилем на законных основаниях, поскольку на основании предварительного заказ-наряда от 02 июня 2019 года автомобиль был принят у ФИО1 для ремонта.

Оснований полагать, что договор подписан не ФИО2, а другим лицом, у суда не имеется.

Кроме того, оценка данному договору и акту приема-передачи, согласно которому автомобиль, принадлежащий ФИО1, был передан ООО «Охранное предприятие «Ратибор», была дана судами при рассмотрении требований ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании убытков, связанных с исполнением данного договора, и данные доказательства признаны допустимыми, в том числе по указанию истца на то обстоятельство, что они были подписаны не ФИО2 Доказательств того, что указанные договор и акт являются подложными доказательствами в материалы дела истцом, заявившим о их подложности, не представлено. Более того, из материалов дела следует, что автомобиль был принят ООО «Охранное предприятие «Ратибор» в целях оказания услуг по его охране и возвращен ФИО1 в дальнейшем по решению суда в том же виде, за что ИП ФИО2 оплачены оказанные охранным предприятием услуги полностью.

Поименование акта приема-передачи от 22 июля 2019 года «по договору хранения» не свидетельствует, что ООО «Охранное предприятие «Ратибор» оказывались иные, чем охранные услуги, поскольку из данного акта следует лишь передача ИМ ФИО2 и прием охранным предприятием автомобиля. И данное обстоятельство не свидетельствует о недействительности договора и акта приема-передачи автомобиля.

Отсутствие в акте описи документов, в соответствии с которым автомобиль находился у ИП ФИО2, не свидетельствует о том, что такой документ не был представлен охранному предприятию, поскольку автомобиль был принят под охрану и в отношении него был заключен договор и оплачены оказанные услуги.

Неуведомление же ООО «Охранное предприятие «Ратибор» территориального органа федерального органа исполнительной власти о начале оказания охранных услуг согласно статье 11 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 года № 2487-1, уполномоченный в сфере частной охранной деятельности о постановке объекта - автомобиля истцаVolkswagen Golf, государственный регистрационный знак <***>, не влечет недействительность договора на оказание охранных услуг от 22 июля 2019 года, а является лишь основанием для принятия органом исполнительной власти мер реагирования к охранному предприятию, при том, что судом установлено, что заключенный договор сторонами исполнялся.

Кроме того, истец ФИО1 ссылается на нарушение договором от 22 июля 2019 года его прав, как потребителя.

Вместе с тем, заключение договора на оказание охранных услуг между ответчиками было направлено на сохранение принадлежащего ему имущества, которое в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации он был обязан осуществлять самостоятельно, но данные действия в течение двух лет не совершал, отказываясь принимать принадлежащее ему имущество у ИП ФИО2

Ссылки истца, что в силу действующего законодательства ответчик в данном случае обязан был выставить автомобиль на торги, суд находит несостоятельными, поскольку в данном случае действия, предусмотренные статьей 738 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются правом исполнителя, а не его обязанностью, и не лишают последнего возможности иным способом осуществлять возложенную на него законом обязанность по обеспечению сохранности имущества заказчика, в том числе посредством заключения договора на охранные услуги.

Доказательств того, что данным договором ущемлены права истца, с учетом того, что стороны изначально оговорили условия платности хранения автомобиля в том случае, если заказчик не примет автомобиль по истечении трех дней с момента окончания срока, указанного в заказ-наряде, в материалы дела ФИО1 не представлено.

Доводы истца о том, что принадлежащий ему автомобиль находился на охраняемой ООО «Охранное предприятие «Ратибор» территории, в связи с чем отсутствовала необходимость в заключении дополнительного договора в отношении его автомобиля и полученные ответчиком ИП ФИО2 денежные средства фактически возместили иные затраты указанного лица, суд находит несостоятельными.

Так, в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм права, для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из пояснений представителя третьего лица Управления Росгвардии по Оренбургской области сведений о том, что между ООО «Охранное предприятие «Ратибор», с одной стороны, и ИП ФИО2 или ООО «Гермес-Авто», с другой стороны, заключены договоры на оказание охранных услуг по адресу: , не имеется.

По адресу заключен договор на оказание охранных услуг между ООО «Евразия» и ООО «Охранное предприятие «Ратибор», согласно условиям которого охранное предприятие несет ответственность за сохранность имущества только указанного общества. При этом, договор не содержит условий, на обеспечение сохранности имущества иных лиц, в том числе арендаторов помещений по указанному адресу.

Таким образом, наличие указанного договора между ООО «Евразия» и ООО «Охранное предприятие «Ратибор», не свидетельствует о том, что все объекты, находящиеся в здании по или на прилегающей к нему территории, взяты под охрану охранным предприятием, и что в данном случае была бы обеспечена сохранность имущества истца, без заключения между ИП ФИО2 и ООО «Охранное предприятие «Ратибор» оспариваемого договора от 22 июля 2019 года.

В связи с изложенным, вопреки доводам истца, суд не усматривает в действиях ответчиков злоупотребления правом, которое в силу статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит защите. Данных о наличии пороков воли, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что сделка была направлена на достижение другого результата, в материалы дела не представлен.

Напротив, как следует из вступивших в законную силу решений судов, данный договор был направлен на обеспечение сохранности имущества истца и выполнен сторонами в полном объеме.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами стороны ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности для заявления требований о признании договора от 22 июля 2019 года недействительным со ссылкой на уведомление, направленное в адрес истца в июне 2019 года.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации в общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год.

При этом, в силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Принимая во внимание, что уведомление о принятии автомобиля было направлено ООО «Гермес-Авто» и истцом не было получено, что подтверждается отчетом об отслеживании Почты России, и о том, что в отношении принадлежащего ему автомобиля 22 июля 2019 года заключен договор с ООО «Охранное предприятие «Ратибор» последний узнал в ходе рассмотрения мировым судьей спора по требованиям ИП ФИО2 о взыскании с него убытков, по которому решение принято 24 августа 2020 года, то обратившись в суд с иском о признании договора недействительным 12 мая 2021 года, истец данный срок не пропустил.

Доказательств того, что ФИО1 о наличии оспариваемого договора стало известно ранее, в материалы дела не представлено, поскольку при заключении договора на оказание услуг по ремонту транспортного средства истец был уведомлен лишь о платности хранения автомобиля в случае уклонения от его приемки.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьями 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что не имеется оснований по доводам стороны истца для признания договора от 22 июля 2019 года, заключенного между ООО «Охранное предприятие «Ратибор» и ИП ФИО2, целью которого было обеспечение сохранности принадлежащего истцу автомобиля и который исполнен сторонами, недействительным, так как каких-либо нарушений прав истца, как потребителя услуг, со стороны организации не допущено.

Поскольку предоставленные ответчиком доказательства не могут свидетельствовать о недействительности договора от 22 июля 2019 года, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 198 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца , №, к обществу с ограниченной ответственностью «Ратибор», ОГРН №, индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП №, о признании договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 05 августа 2022 года.

Судья подпись Т.В. Илясова