Гражданский кодекс часть 1

по исковому заявлению ФИО2 к ФИО6, ФИО4 о признании права собственности на земельный участок, отмене ограничений на земельный участок, встречному иску ФИО4 к ФИО2, ФИО7 о признании поведения недобросовестным, злоупотреблении правом, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении в состав наследственного имущества, обращении взыскания на имущество, требований, заявленных ФИО4 в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, о признании за ним права собственности на земельный участок, обращении взыскания на земельный участок, установлении возможности перехода права собственности на земельный участок от ФИО6 к ФИО2 только после погашения задолженности по исполнительному листу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ она передала ФИО8 денежные средства в размере 3 500 000 рублей в счет предварительной оплаты предстоящего строительства магазина по адресу: и передаче его в ее собственность. В подтверждение передачи денежных средств ФИО8 написал расписку. В августе 2016 года был засыпан фундамент и выровнен. С этого момента ответчик никаких действий по строительству магазина не производил, денежные средства не возвратил. На момент подачи иска ответчик магазин не построил. На устные телефонные обращения вернуть полученную денежную сумму денег, он не отвечал. ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ФИО8 было направлено письменное требование вернуть денежные средства в сумме 3 500 000 рублей. Считает, что сумма денег в размере 3 500 000 рублей подлежит взыскании в ее пользу. Никакого договора подряда с ФИО8 на строительство магазина либо его купли-продажи между истцом и ФИО8 впоследствии заключено не было. Ответчик ее обязательства по строительству магазина не исполнил. На основании изложенного просила суд взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 денежные средства 3 500 000 рублей, проценты в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 1 836 453,91 рубля, всего 5 336 453,91 рубля.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер.

Протокольным определением от 30 сентября 2019 года произведена замена ответчиков – ФИО8 на ФИО2 (т.1 л.д. 80)

Протокольным определением от 30 октября 2019 года в качестве соответчика была привлечена ФИО6 (т.1 л.д. 131-132)

29 ноября 2019 года от ФИО1 поступили уточнения исковых требований, которые были приняты к производству суда, в обоснование которых истица указала, что в ходе осуществления сбора доказательств об имуществе, принадлежащем ФИО8, было установлено, что Тындинским нотариальным округом выдано свидетельство о праве на наследство ФИО6 – дочери ФИО8, на земельный участок, площадью 607 кв.м.

На основании изложенного, просила суд взыскать в солидарном порядке с ФИО2, ФИО6 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 3 500 000 рублей, проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ в сумме 1 836 453, 91 рубля за период с 15 декабря 21012 года по 11 февраля 2019 года и 205 756,85 рублей за период с 12 февраля 2019 года по 29 ноября 2019 года.

В письменных возражениях на исковое заявление ФИО1 ответчик ФИО2 иск не признала. Указала, что она не является стороной сделки по передаче денежных средств ФИО1 ФИО8 Она также не является супругой или наследником ФИО8 и не отвечает по его долгам в соответствии со ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иных правовых оснований для взыскания с нее в пользу истца денежных средств не имеется. Просила в иске отказать.

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО8 был заключен договор купли-продажи, согласно которому она приобрела в собственность ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: , кадастровый номер объекта №, расположенный на земельных участках с кадастровыми номерами №. Указанное имущество приобретено по цене 950 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Земельные участки с кадастровыми номерами № на которых расположен дом, в момент заключения договора купли-продажи принадлежали на праве собственности истцу (№) и ФИО8 (№) на основании решения Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку ФИО8 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №, на котором находилась продаваемая недвижимость, то на основании ст.552 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора купли-продажи ? доли дома ей перешло право собственности ФИО8 на земельный участок с кадастровым номером №, занятый домом и необходимый для его использования. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер. Наследником умершего является его дочь ФИО6

На основании изложенного, уточнив в ходе судебного разбирательства заявленные требования, просила признать за ней право собственности на земельный участок площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: , отменить ограничения на распоряжение указанным земельным участком, установленные судебным приставом – исполнителем ОСП по Тындинскому району в рамках исполнительного производства о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО4 денежных средств.

12 декабря 2019 года от ФИО9 поступило заявление о вступление в дело в качестве третьего лица.

Протокольным определением от 26 декабря 2019 года ФИО1 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (т.2 л.д. 179)

27 января 2021 года в Тындинский районный суд поступило заявление ФИО4 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в обоснование которого указано, что на предмет спора наложен запрет на совершение регистрационных действий, основанием которого является исполнительное производство, возбужденное в отношении бывшего владельца ФИО8 Лицом, в пользу которого установлено данное ограничение, является ФИО4 (данный факт подтверждается выпиской из ЕГРН). 20 февраля 2020 года на основании определения судьи Тындинского районного была произведена замена стороны должника ФИО8 на ФИО6 в исполнительном производстве №, возбужденном на основании исполнительного листа серии №, выданного на основании решения Тындинского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку земельный участок является объектом недвижимого имущества, а права на объекты недвижимости возникают с момента их государственной регистрации, то принадлежность участка, а также вид права устанавливаются на основании сведений (записей), содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости. Ограничение (запрет) на совершение регистрационных действий может быть снят только после решения вопроса о возврате долга в размере 552 830 рублей по исполнительному листу серии №, в обеспечение которого был применен запрет. В связи с вышеизложенным просил установить возможность перехода права собственности на земельный участок от ФИО6 к ФИО2 только после погашения задолженности по исполнительному листу серии №, в обеспечение которого был применен запрет на совершение регистрационных действий. (т.2 л.д. 247)

Протокольным определением от 09 февраля 2021 года ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. (т.3 л.д. 22-23)

20 апреля 2021 года от третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4 поступили уточнения исковых требования, в которых он просит суд вынести решение о переходе права собственности на земельный участок к ФИО4, либо обратить взыскание на земельный участок путем продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости земельного участка в размере 242 514,17 рублей, взыскать судебные расходы по уплате госпошлины в размере 3 829 рублей. (т. 3 л.д. 96)

В письменных возражениях на заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, и на исковое заявление о признании права собственности на земельный участок, поступивших в суд 17 февраля 2021 года, ответчик ФИО6 указывает, что определение Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которым удовлетворено заявление судебного пристава-исполнителя о замене стороны в исполнительном производстве в рамках исполнительного производства №, было обжаловано ею в Амурский областной суд; поставлен вопрос об отмене определения, рассмотрении вопроса по существу и прекращении производства по делу. ФИО4, обращаясь с заявлением о вступлении в дело в указанном им процессуальном статусе, делает вывод о том, что она является правопреемником своего отца ФИО8 и обязана отвечать по его долговым обязательствам. Вместе с тем, указанное определение от ДД.ММ.ГГГГ в законную силу не вступило, что дает основания полагать, что правопреемником она не является. Также указывает, что завещания ее отец не оставил, она является наследником первой очереди. Она обратилась в установленные законом сроки с заявлением о принятии наследства. В извещении нотариуса указано на то, что после смерти отца остался земельный участок. На данном земельном участке расположен жилой дом, принадлежащий ФИО2, право собственности за которой зарегистрировано в установленном законом порядке. По какой причине участок не переоформлен на имя ее мачехи, ей не известно. Ссылается на положения п.п. 1,2 ст. 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что земельный участок от расположенной на нем недвижимости неотделимы, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключен между ФИО8 и ФИО2 в соответствии с требованиями законодательства, заверен надлежащим образом, в исковых требованиях ФИО1 о признании его недействительным было отказано. Получить свидетельство о праве на наследство на участок она не может, так как он предназначен для обслуживания жилого дома, собственником которого она не является. На основании изложенного просила отказать в признании ФИО4 третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, исковые требования ФИО2 к ФИО6 о признании права собственности на земельный участок удовлетворить в полном объеме. (т. 3 л.д. 28)

Определением Тындинского районного суда от 23 сентября 2021 года гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО6 о признании права собственности (№2-2/2021) и гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО6 о взыскании денежных средств (2-4/2021), объединены в одно производство. (т.4 л.д.11)

Не согласившись с требованием ФИО2 ФИО4 обратился в суд со встречным исковым заявлением в обоснование указав, что в январе 2021 года в ходе судебного разбирательства ему стало известно о наличии договора купли-продажи ? доли в общей собственности, заключенного между ФИО10 и ФИО7, действующей от имени и по поручению ФИО8, являющегося должником по исполнительному производству № от ДД.ММ.ГГГГ, с суммой задолженности 552 830 рублей. Полагает указанную сделку недействительной по следующим основаниям. Согласно договору купли-продажи ? доли в общей собственности, заключенному ДД.ММ.ГГГГ, должник вместо того, чтобы рассчитаться с кредитором совершил направленную на уменьшение своих активов (продажа имущества родственнику через родственника), оставляя кредитора без возможности обратить взыскание на это имущество и без проведения расчета с кредитором наличными средствами, полученными по указанной сделке. Должник (ФИО8) злоупотребил своим правом, распоряжаясь принадлежащим ему имуществом вышеуказанным способом, и нарушил нормы Российского законодательства, а именно — статьи 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Недобросовестность сторон (ФИО8 и ФИО2) по договору купли-продажи ? доли в общей собственности ДД.ММ.ГГГГ заключается в том, что обе стороны сделки понимали, что в результате отчуждения должником имущества его кредиторы окажутся ни с чем, а имущество - жилой дом будет принадлежать ФИО2 и кредиторы не смогут к ней предъявить свои требования, изложенное прямо указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав сторон сделки. Обращает внимание на факт, который, по его мнению, подтверждает обстоятельство сокрытия должником имущества и уклонения от расчетов с кредиторами до момента регистрации сделки купли-продажи ? части жилого дома, а именно не предпринятие ФИО8 в течении 8 лет (то есть с момента вступления в силу решения Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ (дело №)) действий по регистрации права собственности на ? часть жилого дома, уклоняясь тем самым от ответственности по исполнительному производству и от расчетов с кредиторами. Указанное обстоятельство подтверждает факт укрывательства ФИО8 имущества, на которое могло бы быть наложено ограничение в регистрации или применены иные ограничительные меры в рамках исполнительного производства № от ДД.ММ.ГГГГ. Интервал между датой регистрации собственности ? доли ФИО8 и датой продажи указанной доли составляет 5 дней. В этой связи у Службы судебных приставов по Амурской области (УФССП России по Амурской области) Отдела судебных приставов по Тындинскому району отсутствовала возможность применения мер в соответствии с ФЗ-229 «Об исполнительном производстве», допуская тем самым возможность заключения договора купли-продажи ? части жилого дома между родственниками, без намерения создания соответствующих правовых последствий и избегая обращения взыскания на указанное имущество, тем самым злоупотребляя своими правами и нарушая нормы Российского законодательства.

На основании изложенного просил суд признать поведение ФИО8 и ФИО2 по договору купли-продажи ? части жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ злоупотреблением правом и недобросовестным, нарушающим нормы Российского законодательства и посягающие на право и законный интерес третьего лица (кредитора); сделку купли-продажи ? доли в общей собственности от ДД.ММ.ГГГГ признать недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применить все последствия недействительной сделки; включить ? часть жилого дома в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО8, обратить взыскание на ? часть жилого дома в рамках исполнительного производства № от ДД.ММ.ГГГГ по взысканию задолженности по договору займа в размере 552 830 рублей.

В письменных возражениях на встречное исковое заявление представитель ответчика, истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО2 – ФИО3 исковые требования ФИО4 к ФИО2 о признании недобросовестным поведения сторон сделки, признании недействительным договора купли-продажи ? доли в праве собственности на дом не признал в полном объеме. Воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки (купли - продажи). Достаточных доказательств, подтверждающих обратное, в деле не имеется. Стороны совершили действия, направленные на исполнение договора купли-продажи. ФИО7, действуя в интересах ФИО8 на основании выданной им нотариально - удостоверенной доверенности, получила денежные средства в определенной договором сумме. ФИО2, приобретая долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, предприняла все необходимые меры по регистрации права собственности на данный объект недвижимости. ДД.ММ.ГГГГ ею зарегистрировано право собственности на жилой дом. Доводы истца о безденежности сделки от ДД.ММ.ГГГГ (договора купли-продажи праве собственности на жилой дом) опровергаются договором купли-продажи, в пункте 4.2 которого указано о произведенном между сторонами полном расчете в сумме 950 000 рублей, в подтверждение факта получения которых продавцом ФИО7, действующей от имени ФИО11, остановлена собственноручная подпись. Обстоятельств, опровергающих имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, подтверждающие произведенный сторонами расчет по договору купли - продажи доли в праве долевой собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ истцом не предоставлено. Оспариваемый договор по форме и содержанию не противоречит требованиям действующего гражданского законодательства, содержит все необходимые реквизиты и собственноручные подписи сторон, прошел государственную регистрацию. Оспариваемая сделка совершена ответчиком ФИО2 спустя 10 лет после расторжения брака с ФИО8, на момент ее совершения семейные отношений между ними отсутствовали, доля ФИО8 в праве общей долевой собственности на жилой дом продана ФИО2, в пользовании которой на момент совершения оспариваемой сделки фактически находился весь дом. Исходя из выше установленного, собранными по делу доказательствами бесспорно подтверждается, что ФИО2 оформила договор купли-продажи ? доли с ФИО8 с намерениями создать соответствующие сделке правовые последствия. В результате отчуждения спорного имущества продавец ФИО8 утратил право пользования им, получив встречное денежное возмещение в определенном договором размере. Доказательств тому, что заключая спорный договор стороны не намеревались его исполнять и преследовали наступление иных, не предусмотренных договором, гражданско-правовых отношений, то есть имело место недобросовестное поведение, направленное на сокрытие имущества должника, материалы дела не содержат. Воля сторон была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения прав и обязанностей по договору купли-продажи, что подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств. Доводы истца о том, что переход права собственности на спорную долю к ФИО2 осуществлен по договору для невозможности погашения за счет него образовавшихся при жизни ФИО8 долгов в пользу его кредиторов, что свидетельствует о совершении сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, не подтвержден представленными доказательствами. Наличие неисполненного обязательства у физического лица не препятствует реализации правомочий по распоряжению принадлежащим ему имуществом. Из материалов дела следует, что права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, а также желаемое прекращение у продавца существующих прав и обязанностей и возникновение таковых у покупателя не противоречили основам правопорядка или нравственности. Волеизъявление ФИО8 на отчуждение принадлежащей ему ? доли в праве общей долевой собственности на жилой по договору купли-продажи в пользу ФИО2 подтверждается документально и не опровергнуто представленными стороной истца. Каких-либо доказательств, достоверно свидетельствующих как об отсутствии у ФИО8 намерения передать владение своей долей ФИО2, так и о неоплате денежных средств по договору купли-продажи ФИО2, суду представлено не было. Доказательств наличия в действиях ответчика при совершении оспариваемой сделки злоупотребления правом материалы дела не содержат. На основании изложенного просил в удовлетворении встречного иска отказать в полном объеме.

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ФИО7 – адвокат Покшиванов С.В. с иском ФИО4 к ФИО2 не соглашается. Указывает, что доводы ФИО4 о злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ материалами дела не подтверждаются. Доводы о том, что при заключении договора имущество было продано по заниженной стоимости не имеет правового значения, поскольку согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание условия предписано законом или иными правовыми актами. На основании изложенного просил в иске отказать.

Определением Тындинского районного суда от 21 января 2022 года ФИО7 привлечена к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску ФИО4 к ФИО2 о признании поведения недобросовестным, злоупотреблении правом, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении в состав наследственного имущества, обращении взыскания на имущество.

В судебном заседании истец, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, ее представитель адвоката Орлова Т.Е. на исковом заявлении ФИО1 к ФИО2, ФИО6 о взыскании денежных средств, настаивали, поддержали доводы, изложенные в иске с учетом уточнений, с иском ФИО2 к ФИО6, ФИО4 о признании права собственности на земельный участок, отмене ограничений на земельный участок, не согласились, поддержали требования встречного искового заявления ФИО4 к ФИО2, ФИО7 о признании поведения недобросовестным, злоупотреблении правом, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении в состав наследственного имущества, обращении взыскания на имущество. Дополнительно указали на то, что денежными средствами в размере 3,5 млн. руб. ФИО8 завладел обманным способом, без намерений возвратить их ФИО1 На взятые у истца деньги он купил квартиру в на имя ФИО2, они продолжали вести совместное хозяйство и приобретали имущество за счет кредиторов, что подтверждает фиктивность развода между указанными лицами. ФИО8 и ФИО2 брали деньги у кредиторов, однако никому их не возвращали. ФИО2 действовала с ФИО8 сообща, знала о всех его деяниях, в связи с чем должна ответить по всем его обязательствам. В ходе исследования материалов дела – доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО8 ФИО7, указали на наличие у них сомнений относительно того, действительно ли доверенность от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7 была выдана ФИО8

Представителя ответчика, истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО2 – ФИО3 на исковых требованиях ФИО2 к ФИО6, ФИО4 о признании права собственности на земельный участок, отмене ограничений на земельный участок, настаивал, поскольку законодателем предусмотрено, что земельный участок и жилье неразрывно связаны; в удовлетворении встречного иска ФИО4, а также искового заявления ФИО1 просил отказать в полном объеме. Указал на отсутствие оснований для признания сделки недействительной.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО4 – ФИО5 исковые требования встречного искового заявления ФИО4 с учетом уточнений, требования ФИО4, заявленные им в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, поддержала в полном объеме, не возражала относительно исковых требований ФИО1, возражала относительно удовлетворения исковых требований ФИО2. Указала, что материалами дела подтверждается наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, мнимой. При заключении сделки усматривается злоупотребление и недобросовестность у всех сторон сделки – ФИО8, ФИО2, ФИО7 Сделка совершена только на бумаге, без выполнения обязательств, которые должны были провести каждая из сторон по результатам следки. Полагала, что основными документами, подтверждающими наличие вышеуказанных обстоятельств, являются доверенность, выданная ФИО8 ФИО7, и договор-купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Обратила внимание на нарушение действиями поверенного ФИО7 положений ст. 973-974 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в не передаче денежных средств по сделке ФИО8 и отсутствие доказательств обратного.

Представитель ответчика ФИО7 – адвокат Покшиванов С.В. в судебном заседании до объявления перерыва поддержал исковые требования ФИО2 к ФИО6, ФИО4 о признании права собственности на земельный участок, отмене ограничений на земельный участок, настаивал, в удовлетворении встречного иска ФИО4, а также искового заявления ФИО1 просил отказать в полном объеме. Дополнительно пояснил, что ФИО4 не представлено доказательств в обоснование своих доводов о том, что оспариваемая им сделка является злоупотреблением правом. Имущество передано, факт передачи имущества подтвержден документально. Довод о том, что имущество передано с целью, что бы скрыть его от кредиторов, полагал не обоснованным, поскольку квартира, право собственности на ? доли которой было продано ФИО8, являлась единственным жилым помещением для ФИО8, и, в силу закона, не подлежала изъятию. Отчуждение данного имущества не затрагивало права и интересы кредиторов.

В судебное заседание не явились ответчик ФИО6, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие,

ответчик, истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО2, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя,

ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО4, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя,

ответчик по встречному иску ФИО7, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - нотариус Тындинского нотариального округа ФИО12, нотариус Тындинского нотариального округа ФИО13, представители Управления Росреестра по Амурской области, УФССП по Амурской области, ОСП по Тындинскому району УФССП по Амурской области, извещенные о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, ходатайств об отложении не заявлено.

Учитывая положения ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, а также в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, с учетом мнения явившихся в судебное заседание лиц, определил рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы гражданского дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ№ ФИО8 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование для эксплуатации индивидуального жилого дома. Общая площадь кв.м., расположенного по адресу: .

Судом также установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением судебного пристава – исполнителя ОСП по Тындинскому району УФССП по Амурской области на основании исполнительного листа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Тындинским районным судом Амурской области по делу, вступившему в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, возбуждено исполнительное производство предметом исполнения которого является задолженность по договору займа в размере 455 000 рублей, проценты в сумме 91 000 рублей, госпошлины в размере 6 830 рублей, всего 552 830 рублей, в отношении должника ФИО8 в пользу ФИО4

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельного участка, площадью 607 кв.м., расположенного по адресу: .

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, действующей от имени ФИО8 на основании доверенности серии номер №, именуемой в дальнейшем продавец, с одной стороны, и ФИО2, именуемой в дальнейшем покупатель, с другой стороны, заключен договор купли-продажи доли в праве общей собственности на жилой дом, из содержания которого следует, что продавец продает, а покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, принадлежащую ФИО8 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: , состоящий из основного кирпичного строения общей площадью кв.м., кадастровый номер объекта – №, расположенном на земельном участке площадью кв.м. с кадастровым номером №. Договор зарегистрирован нотариусом ФИО12 в реестре за №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в Управление Росреестра по Амурской области с заявлением об осуществлении государственной регистрации прав – собственность в отношении объекта недвижимости – здание, кадастровый №, общей площадью кв.м., расположенное по адресу: .

Право собственности на указанный объект недвижимости зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ к производству суда принято исковое заявление ФИО2 к ФИО6 о признании права собственности на земельный участок №.

В ходе производства по делу, исковые требования были уточнены, ФИО2 просила суд признать за ней право собственности на земельный участок площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: , отменить ограничения на распоряжение указанным земельным участком, установленные судебным приставом – исполнителем ОСП по Тындинскому району в рамках исполнительного производства № о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО4 денежных средств.

Обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями о признании сделки – договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительной, ФИО4 с требованиями ФИО2 не согласился, полагая, что в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации указанная сделка является злоупотреблением правом ФИО8, нарушающим нормы Российского законодательства и посягающая на право и законный интерес третьего лица (кредитора), является мнимой в соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, направлена на вывод имущества из собственности должника для невозможности обращения на него взыскания

Разрешая заявленные встречные исковые требования ФИО4, суд приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, действующей от имени ФИО8 на основании доверенности, именуемой в дальнейшем продавец, и ФИО2, именуемой в дальнейшем покупатель, с другой стороны, заключен договор купли-продажи доли в праве общей собственности на жилой дом, из содержания которого следует, что продавец продает, а покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, принадлежащую ФИО8 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: , состоящий из основного кирпичного строения общей площадью кв.м., кадастровый номер объекта – №, расположенном на земельном участке площадью кв.м. с кадастровым номером №. Договором установлено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора не в присутствии нотариуса; факт получения денежных средств в размере 950 000 руб. ФИО7 подтверждает (п. 4.2 договора).

Из указанного договора также следует, что доверенность на действия от имени ФИО8 ФИО7 выдана на бланке №, удостоверена нотариусом Тындинского нотариального округа Амурской области ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ по реестру №.

Как установлено ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, развивая названный конституционный принцип, положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, не предполагают их произвольного применения, - применение положений данной статьи должно осуществляться в системе действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому участники гражданских правоотношений по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации их добросовестность, а также разумность действий предполагаются (определения от 25 января 2018 года N 90-О, от 27 марта 2018 года N 635-О, от 25 ноября 2020 года N 2762-О и др.). Установление судом факта злоупотребления правом может иметь место лишь с учетом содержания регулирующих конкретные отношения правовых норм и после исследования и оценки поведения участников гражданско-правовых отношений, с тем чтобы их правомерные действия не могли быть поставлены им в вину и повлечь для них негативные последствия (определения от 18 июля 2017 года N 1591-О и от 25 апреля 2019 года N 922-О).

По смыслу вышеприведенных норм права, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец по встречному иску по настоящему делу должен представить суду относимые и допустимые доказательства, подтверждающие те обстоятельства, которые им указаны в качестве оснований недействительности оспариваемой сделки, в том числе, о недобросовестности и злоупотреблении правом сторон сделки, либо, что стороны совершили оспариваемую сделку лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, о наличии или отсутствии цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличии или отсутствии действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличии или отсутствии негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Кроме того, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

На основании ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 25 мая 2017 г. N 1116-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства над другим.

Как следует из дела правоустанавливающих документов на объект недвижимости – жилой дом, расположенный по адресу: , начатого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ определением Тындинского районного суда на имущество, принадлежащее ФИО2, в том числе жилой дом, расположенный по адресу: , этажность – 2, назначение – жилое помещение, площадью кв.м., кадастровый № наложен арест, Тындинскому отделу Управления Росреестра по Амурской области запрещено совершать действия, связанные с государственной регистрацией перехода права собственности на указанное принадлежащее ФИО2 имущество. (т.2 л.д. 97)

Решением Тындинского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ сделка раздела совместно нажитого имущества, заключенная между ФИО8 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ признана недействительной, мнимой сделкой; применены последствия ее недействительности. На Тындинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области возложена обязанность отменить регистрацию права собственности ДД.ММ.ГГГГ, на основании договора раздела имущества от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО2: жилой дом, назначение жилой, общая площадь кв.м., этаж 2: офис, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадью кв.м., инв. №; пункт тепловой, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь кв.м., инв. №, расположенных по адресу: . По требованию кредитора - совместно нажитое супругами Р-выми имущество разделено; ФИО8 выделена ? доли в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: , стоимостью 4 500 000 рублей, ? доли в праве собственности на офис, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь кв.м: инв. №, расположенный по адресу: , стоимостью 20 250 рублей, ? доли в праве собственности на пункт тепловой, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь кв. м., инв. №, расположенный по адресу: , стоимостью 5000 рублей; ФИО2 ? доли в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: , стоимостью 4 500 000 рублей, ? долю в праве собственности на офис, назначение нежилое, 1- этажный, общая площадь кв.м. инв. №, расположенный: , стоимостью 20 250 рублей; ? долю собственности на пункт тепловой, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь кв.м., инв. №, расположенный по адресу: , стоимостью 5 000 рублей. (т.2 л.д. 109-113)

Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ меры обеспечения иска, наложенные определением судьи Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в виде ареста на недвижимое имущество, в том числе жилой дом, расположенный по адресу: , этажность – 2, назначение – жилое помещение, площадью кв.м., кадастровый №, отменены.

На основании заявления ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, а также приложенного к нему исполнительного листа по делу № от ДД.ММ.ГГГГ серии №, судебным приставом – исполнителем ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство № в отношении должника ФИО8 с предметом исполнения – взысканная задолженность по договору займа в размере 455 000 рублей, проценты в сумме 91 000 рублей, госпошлины в размере 6 830 рублей, всего 552 830 рублей, в пользу ФИО4, копия постановления о возбуждении которого направлена по адресам должника и взыскателя.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, действуя в своих интересах, а также интересах ФИО8 на основании нотариальной доверенности серии № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на 10 лет, обратилась в Управление Росреестра по Амурской области с заявлением об осуществлении государственной регистрации прав – долевая собственность, в отношении объекта недвижимости – здание, кадастровый №, общей площадью кв.м., расположенное по адресу: .

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ№, право общей долевой собственности, по ? доли в праве на объект недвижимости – здание, кадастровый №, расположенное по адресу: , зарегистрировано за ФИО2 и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац 2 пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку договор является выражением согласованной воли договаривающихся лиц (п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации), то заключение, какого бы то ни было, соглашения свидетельствует о добровольном (необязательном), совершаемом по собственному желанию, действии.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 555 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным.

В силу ч. 2 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Из материалов дела следует и установлено судом, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи стороны пришли к соглашению по всем существенных условиям данного вида договора, оспариваемая сделка прошла государственную регистрацию, деньги для оплаты квартиры были получены представителем продавца ФИО8 ФИО7 до заключения договора в наличной форме, а последняя, в свою очередь, передала жилое помещение покупателю; ФИО2 произвела действия по регистрации права собственности в отношении жилого помещения, и, согласно пояснениям ее представителя, а также представленным в материалы дела сведениям об оплате коммунальных услуг, справкам об отсутствии задолженности по коммунальным услугам, акту сверки, после заключения сделки, несла бремя его содержания, то есть квартира фактически и юридически выбыла из под контроля бывшего собственника, что свидетельствует о фактическом исполнении договора купли-продажи и, напротив, не может свидетельствовать о мнимости сделки.

В этой связи доводы ФИО4 и его представителя ФИО5 о том, что у ответчиков ФИО8, ФИО2 отсутствовало изначальное намерение породить для себя обязанности, возникающие из условий договора купли-продажи спорной доли в квартире, суд признает несостоятельными, надуманными и объективно ничем не подтвержденными.

Суд не принимает во внимание ссылки ФИО4 и его представителя ФИО5 на отсутствие в течение длительного периода времени со стороны ФИО8 действий направленных регистрацию права собственности направленных на выполнение обязательств перед ним как кредитора в рамках возбужденного исполнительного производства, при этом принимает во внимание, что исполнительный лист о взыскании с ФИО8 был выдан ФИО4 только ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 102-103), в то время как решение суда, на основании которого был выдан указанный исполнительный лист, вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть ФИО4 более 10 лет не обращался в отдел судебных приставов – исполнителем за принудительным исполнением решения суда.

Сведений о возбуждении исполнительного производства ранее марта 2018 года, обращения с соответствующим заявлением в отдел судебных приставов в материалах дела не имеется.

Должник, при наличии вынесенного в отношении него неисполненного судебного акта, не должен бесконечно пребывать под угрозой применения к нему и принадлежащему ему имуществу исполнительных действий и мер принудительного исполнения, на что также указал в своем постановлении Конституционный Суд Российской Федерации от 10 марта 2016 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 21, ч. 2 ст. 22 и ч. 4 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с жалобой гражданина ФИО15», а также в п. 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04 июля 2018 года).

Изложенное следует принимать во внимание в совокупности с правом должника на реализацию имущества при отсутствии обеспечительных мер по запрету отчуждать указанное имущество. Ни приведенные выше положения закона, ни гражданское законодательство в целом не содержат запрета на распоряжение должником принадлежащим ему необремененным имуществом по своему усмотрению даже при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

Кроме того, с учетом вышеизложенного, суд также полагает необходимым отметить, что срок регистрации права на объект недвижимости и совершения сделки сам по себе доказательством злоупотребления правом, а также основанием для признания сделки мнимой не является. Оснований полагать, что, заключая договор купли-продажи спорного имущества, обе стороны не имели намерения достигнуть реальных правовых последствий, характерных для сделки купли-продажи имущества, а именно перехода права собственности на имущество от одного лица к другому, либо стремились к сокрытию ее действительного смысла, совершая сделку лишь для вида, не имеется. Соответствующие сделке правовые последствия для сторон сделки наступили.

То обстоятельство, что ФИО8, путем наделения соответствующих полномочий ФИО7, продал квартиру бывшей супруге ФИО2 также не свидетельствует об отсутствии намерений сторон на его исполнение.

Вступившими в законную силу по гражданскому делу № по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО7 о признании сделки (договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ) недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки, решением Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленных без изменения определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ совершен ответчиком ФИО2 спустя 10 лет после расторжения брака с ФИО8, на момент ее совершения семейные отношения между ними отсутствовали, ФИО8 был тяжело болен, его доля в праве общей собственности на жилой дом продана ФИО2, в пользовании которой на момент совершения оспариваемой сделки фактически находился весь дом № по .

Каких-либо доказательств, подтверждающих обратное, сторонами в материалы дела также не представлено.

Ссылки ФИО1 и ее представителя на решение Тындинского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым сделка раздела совместно нажитого имущества, заключенная между ФИО8 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ признана недействительной, мнимой сделкой; применены последствия ее недействительности; произведен раздел имущества между ФИО8 и ФИО2, в том числе праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: , доказательством недействительности сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не является, поскольку указанным решением разрешен спор с иным предметом и основанием иска, а именно требования кредитора о признании сделки раздела совместно нажитого имущества от ДД.ММ.ГГГГ недействительной, мнимой сделкой.

Вопреки позиции ФИО4 и его представителя ФИО5 о том, что нарушено существенное условие договора купли-продажи, а именно то, что предмет договора не был передан покупателю на основании акта приема – передачи, пунктом 16 оспариваемого договора установлено, что в соответствии со ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации данный договор является документом, подтверждающим передачу доли в праве общей собственности на жилой дом покупателю без каких-либо актов и дополнительных документов. С состоянием доли в праве общей собственности на жилой дом покупатель ознакомлен и согласен.

Ссылка ФИО4 и его представителя ФИО5 в рамках заявленного довода о мнимости сделки на то, что деньги по сделке ФИО2 продавцу ФИО7 не передавались, сделка является безденежной, не может быть принята во внимание.

В соответствии п. 4.2. договора от ДД.ММ.ГГГГ расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора не в присутствии нотариуса. Факт получения денежных средств в размере 950 000 руб. ФИО7 подтверждает, о чем ею проставлена собственноручная подпись.

Более того, во вступивших в законную силу, вынесенных по гражданскому делу № по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО7 о признании сделки (договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ) недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки, решением Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленных без изменения определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, указано на то, что ФИО7 в ходе рассмотрения дела также подтвердила, что оговоренную в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ сумму в размере 950 000 рублей она получила от ФИО2 в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО3 настаивал на том, что денежные средства были переданы покупателем продавцу в наличной форме, до заключения сделки. Указанные обстоятельства также не опровергались в ходе судебного разбирательства ФИО7 и ее представителем Покшивановым С.В.

Таким образом, доводы ФИО4 и его представителя ФИО5 о том, что денежные средства по договору ФИО2 ФИО7 не передавала, опровергаются текстом оспариваемого договора, в котором указано, что покупатель выплатил продавцу до подписания договора цену договора. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. Безденежность оспариваемой сделки не подтверждена. Доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемого договора, истцом не представлено. При этом, отсутствие каких-либо дополнительных письменных доказательств передачи денежных средств, не может свидетельствовать о том, что деньги по договору не передавались, поскольку сами стороны сделки определили, что расчет произведен полностью до подписания договора. Взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи, стороны не предъявили. Действующее законодательство не запрещает включение в текст договора указания на факт передачи денег сторонами по договору в счет его исполнения и не требует обязательного составления расписки дополнительно к договору.

Суждение стороны истца по встречному иску о том, что в отсутствие письменных подтверждений уплаты покупной цены факт исполнения покупателем соответствующей обязанности не является доказанным, противоречит правилам толкования условий договора (ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), согласно которым при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Также у суда не имеется оснований для вывода о том, что мнимость сделки подтверждает недобросовестность и злоупотреблением правом как стороны ФИО8, выразившееся в совершении сделки с целью избежать обращения взыскания на имущество, что также подтверждается сроком на передачу и регистрацией покупателем права на спорную долю, так и ФИО2, выразившееся в том, что она знала о цели совершения сделки, как бывшая супруга ФИО8, стороны сделки не имели намерений исполнить договор.

Оспариваемая сделка является возмездной, стоимость сделки превышала сумму задолженности перед кредитором, денежные средства по сделке были получены представителем ФИО8 ФИО7, действующей на основании доверенности, и в дальнейшем подлежали передаче ее доверителю, о чем настаивали как представитель ФИО2, так и сторона ФИО7, и, в дальнейшем, как указала ФИО1, подлежали включению в наследственную массу ФИО8, обеспечившую бы исполнение обязательств наследодателя перед кредиторами.

Однако доказательств передачи денежных средств ФИО8 стороны в материалы дела не представили, при том, что судом, в том числе определением Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ предлагалось ФИО7 предоставить доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, полученных ФИО7, действующей по доверенности в интересах ФИО16, от ФИО2 по указанному договору от ДД.ММ.ГГГГ, своему доверителю ФИО16

Доказательств того, что стороны сделки не имели намерения заключить сделку либо имели цель причинить вред правам ФИО4, в материалы дела не представлено.

В ходе рассмотрения дела ФИО4, его представителем ФИО5, ФИО1 указано на то, что ФИО2 является пенсионером и, соответственно, денежных средств в указанной в договоре сумме на приобретение доли в праве на жилое помещение у ФИО2 быть не могло.

Из представленных по запросу суда сведений из ОПФР по Амурской области ДД.ММ.ГГГГ сведений следует, что ФИО2 действительно является получателем страховой пенсии по старости в ОПФР по Амурской области в г. Тында. Размер пенсии в период с февраля 2016 года по январь 2017 года составлял 13 406,12 рублей, с февраля по март 2017 года – 14 129,98 рублей, с апреля по декабрь 2017 года – 14 160,20 рублей, с января по декабрь 2018 года – 14 684,38 руб. (т.4 л.д.77)

Вместе с тем, как следует из сведений о доходах по форме 2-НДФЛ за период с 2013 года по 2018 год ФИО2 сумма дохода в 2013 году составила – 250 000 рублей, в 2014 году – 33 500 рублей, 42 779,35 рублей, в 2016 году – 839 056 рублей, в 2017 году – 3 400 000 рублей, в 2018 году – 294 774 рубля, 34 483 рубля. (т.4 л.д. 68-76)

Таким образом, доводы о том, что ФИО2 не обладала необходимым средствами для заключения сделки, опровергаются материалами дела, доказательств обратного в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4, его представителем ФИО5, ФИО1 не представлено.

Указание ФИО4 и его представителя ФИО5 на несоразмерность цены проданного имущества и установленной кадастровой стоимости проданных объектов недвижимости, не является основанием для удовлетворения требования о признании сделки недействительной, поскольку, в соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны свободны в заключение договоров, а обстоятельств, в силу которых представитель ФИО7, действующая на основании доверенности, предоставляющей ей полномочия определять сумму подлежащего продаже объекта, совершила указанную сделку в условиях не позволяющих ей объективно оценить стоимость продаваемого имущества, не представлено и не сообщено о их наличии.

В силу п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

На основании п. 1 ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 06 декабря 2011 года) при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу, для представительства перед третьими лицами.

Согласно п. 1 ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

В соответствии с п. 1 ст. 973 Гражданского кодекса Российской Федерации, поверенный обязан исполнить данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 ФИО7 выдана доверенность серии №, удостоверенная нотариусом ФИО14, согласно которой ФИО8 уполномочивает ФИО7, в том числе управлять и распоряжаться всем его имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в частности покупать, продавать, принимать в дар, подарить ФИО2 принадлежащую ему 1/2 (одну вторую) долю в праве собственности в жилом доме, по адресу: обменивать, закладывать и принимать в залог строения и другое имущество, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению; заключать и подписывать договоры, акты о передаче и другие необходимые документы; производить расчеты по заключенным сделкам; принимать наследства отказываться от них, с правом заполнять, подписывать и подавать в органы государственной регистрации декларации об объектах недвижимого имущества, регистрировать в органах государственной регистрации договоры, свидетельства о праве на наследство и другие необходимые документы, а также переход права собственности и право собственности, с правом подачи заявления о приостановлении, прекращение и возобновлении государственной регистрации, получения уведомления о приостановлении, прекращении и возобновлении государственной регистрации, сообщения об отказе в государственной регистрации, с правом подачи дополнительных документов, внесения изменений в записи ЕГРН, внесения изменении в документы с правом оплаты тарифов, сборов, пошлин, с правом получения выписки из Единого дарственного реестра недвижимости и всех необходимых зарегистрированных документов: получать в органах государственной регистрации зарегистрированные экземпляры договоров свидетельств о праве на наследство и других необходимых документов с правом получения выписок из ЕГРН, в том числе о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимого имущества.

Действия ФИО7 в части установления цены договора, заключения договора купли-продажи, как и доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, дающая ей такие полномочия не оспорены, сведений об обратном суду не представлено и входе судебного разбирательства озвучено не было.

Доводы сторон о том, что подпись в выданной ФИО8 ФИО7 доверенности не является подписью ФИО8, и, как следствие, имеются основания для сомнения в действительности намерений ФИО8 на предоставление соответствующих полномочий ФИО7, какими-либо доказательствами не подтверждены, доверенность не оспорена, недействительной не признана, ходатайств о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет исследования принадлежности ФИО8 подписи в доверенности от ДД.ММ.ГГГГ также не заявили, хотя имели такую возможность, а сами доводы заявлены лишь на стадии изучения судом доказательств – материалов дела.

Подлежат отклонению доводы ФИО1, ФИО4 и его представителя ФИО5 о злонамеренном соглашении между ФИО2 и ФИО7, являющейся ее дочерью, выраженные в заключении между ними договора купли-продажи доли в праве на жилое помещение с установлением цены меньше ее кадастровой стоимости без ведома ФИО8 поскольку данные факты не подтверждают злонамеренных действий против ФИО8 с целью заключения по продаже без его ведома, его неосведомленности о намерениях заключения спорной сделки и наличия сговора между ФИО2 и ФИО7 Напротив, выдача ФИО7 доверенности от ДД.ММ.ГГГГ с широкими полномочиями подтверждает желание ФИО8 на отчуждение спорной квартиры и по свободной, определяемой самой ФИО7 на ее усмотрение, цене.

При этом следует принять во внимание и то обстоятельство, что ФИО8 выдал ФИО7 доверенность как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

То обстоятельство, что поверенная ФИО7, согласно доводам ФИО4, не передала своему доверителю ФИО8 полученные ею по договору, при отсутствии доказательств обратного, подлежащие включению в последующем в наследственную массу ФИО8, на которые в рамках исполнительного производства, ФИО4 могло быть обращено взыскание и произведена оплата кредитору, чем нарушила положения ст. 973-974 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также права кредитора на исполнение перед ним обязательств, самостоятельным основанием для признания заключенной между ФИО2 и ФИО7, действующей в интересах ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ сделки послужить не может.

Согласно части 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец вправе изменить основание или предмет иска.

В силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении»).

Из приведенных выше норм процессуального права и разъяснений по их применению, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13, следует, что право определения предмета иска и его основания, как и способа защиты права, принадлежит истцу, в связи с чем все иные формулировки и толкование требований судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного истцом к ответчику требования.

В соответствии с принципом диспозитивности гражданского судопроизводства, свободно распоряжаясь как своими субъективными материальными правами, так и процессуальными средствами их защиты, стороны принимают на себя все последствия совершения или несовершения ими процессуальных действий. Суд не может самостоятельно, по собственной инициативе, изменить предмет или основание заявленных истцом требований.

Поскольку предметом рассмотрения являются в том числе встречные требования, указанные в заявлениях с учетом уточнений от имени ФИО4 о признании сделки (договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ) недействительной, применении последствий недействительности указанной сделки, а в качестве оснований указано на недобросовестность и злоупотребление сторон сделки, мнимость сделки, которые были поддержаны его представителем в судебном заседании, а требования о признании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании убытков, полученных в результате неисполнения ФИО7 предусмотренных действующим гражданским законодательством обязательств, не заявлялись у суда отсутствуют правовые основания для самостоятельной квалификации и разрешения таких требований, не являющихся предметом рассмотрения. При этом, в связи с процессуальным поведением ФИО4 имеет процессуальную возможность на защиту нарушенных прав путем обращения обращение в суд с указанными выше и вытекающих из них требований.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что названные факты указывают на то, что сопутствующие заключению договора обстоятельства и контекст взаимоотношений сторон, в рассматриваемом конкретном случае исключают вывод о злоупотреблении и недобросовестности всех сторон сделки, ее мнимости, в связи с чем не находит оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Учитывая, что требования о применении последствий недействительности сделки, включении в состав наследственного имущества после смерти ФИО8 ? доли в праве собственности в жилом доме, по адресу: , обращении взыскания на указанное имущество, являются производными от требования о признании сделки недействительной, в удовлетворении указанных требований также следует отказать.

Рассматривая требования ФИО2 о признании права собственности на земельный участок, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: , суд приходит к следующему.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО2, ссылаясь на заключенные между нею и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи доли в жилом помещении, а также положения ст.552 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что поскольку ФИО8 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №, на котором находилась продаваемая недвижимость, то при заключении договора купли-продажи ? доли дома ей перешло право собственности ФИО8 на земельный участок с кадастровым номером №, занятый домом и необходимый для его использования.

Согласно закрепленному в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии со статьей 273 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание строение или сооружение, принадлежащее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования.

В силу пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев прямо указанных в данной норме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в юридически значимый период) по договору продажи здания, строения и сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования. В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 555 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором продажи недвижимости, установленная в нем цена здания, находящегося на земельном участке, включает цену передаваемой с этим недвижимым имуществом соответствующей части земельного участка или права на нее.

Таким образом, в случае отчуждения здания лицом, одновременно являющимся собственником земельного участка, расположенного под зданием и необходимого для его использования, к покупателю в силу закона переходит также право собственности на указанный земельный участок независимо от какого-либо указания в договоре и от того было ли надлежащим образом зарегистрировано право собственности покупателя на земельный участок в ЕГРН.

Данная правовая позиция соответствуют позиции, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 марта 2018 г.

Вместе с тем отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Из кадастрового паспорта земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ№ следует, что земельный участок с кадастровым номером № (предыдущий №), расположен по адресу: , площадью кв.м., разрешенное использование: для эксплуатации индивидуального жилого дома, кадастровая стоимость составляет 309 218 руб.

Судом также установлено и следует из материалов кадастрового дела в отношении земельного участка с кадастровым номером №, что вступившим ДД.ММ.ГГГГ в законную силу решением Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО8 и ФИО2 выделены по ? доли в праве собственности из совместного имущества - земельного участка площадью кв.м. с кадастровым номером № по адресу: , в виде земельных участков в кадастровыми номерами № и № соответственно, площадью кв.м. каждый, расположенные по адресу: .

Право собственности на земельный участок с кадастровым номером № зарегистрировано за ФИО8

Как следует из договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО7, действующей от имени ФИО8 на основании доверенности, и ФИО2, что последняя приобретает 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: , состоящий из основного кирпичного строения общей площадью кв.м., кадастровый номер объекта – №, расположенном на земельном участке площадью кв.м. с кадастровым номером №.

Согласно пункту 9 указанного договора, в соответствии со ст.35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе доли в праве общей собственности на указанную долю в праве общей собственности на жилой дом порядок пользования земельным участком, занятым жилым домом, определяется с учетом доли в праве общей собственности на жилой дом или сложившегося порядка пользования земельным участком.

Содержание статей 167, 209, 223, 288, 292, 552, 556 Гражданского кодекса РФ и статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации нотариусом сторонам разъяснено. (пункт 10 договора)

Таким образом, в силу ст. 273, 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации и условий договора купли-продажи, несмотря на то, что земельный участок и проданная ФИО8 через представителя доля в праве собственности на жилое помещение являлись самостоятельными объектами гражданских прав, на момент продажи они принадлежали одному лицу и в данном случае в обороте участвовали совместно. Следовательно, применению подлежит общее правило о том, что к покупателю земельный участок переходит на том же праве, что и у продавца.

Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания за ФИО2 права собственности на земельный участок, поскольку из представленных материалов дела следует, что ФИО2 является собственником недвижимого имущества расположенного на спорном земельном участке.

Ссылка представителя ответчика ФИО4 на положения ст. 56 Земельного кодекса Российской Федерации не может быть принята во внимание, поскольку основана на ошибочном толковании норм материального права.

Положения указанной статьи устанавливают, что права на землю могут быть ограничены по основаниям, установленным настоящим Кодексом, федеральными законами. (часть 1)

Так, в силу части 2 статьи 56 Земельного кодекса Российской Федерации могут устанавливаться следующие ограничения прав на землю: особые условия использования земельных участков и режим хозяйственной деятельности в охранных, санитарно-защитных зонах (1); особые условия охраны окружающей среды, в том числе животного и растительного мира, памятников природы, истории и культуры, археологических объектов, сохранения плодородного слоя почвы, естественной среды обитания, путей миграции диких животных (2); условия начала и завершения застройки или освоения земельного участка в течение установленных сроков по согласованному в установленном порядке проекту, строительства, ремонта или содержания автомобильной дороги (участка автомобильной дороги) при предоставлении прав на земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности (3); иные ограничения использования земельных участков в случаях, установленных настоящим Кодексом, федеральными законами (4).

Ограничения прав на землю устанавливаются актами исполнительных органов государственной власти, актами органов местного самоуправления, решением суда или в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом для охранных зон, и подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые установлены федеральными законами (части 3 и 6 статьи 56 Земельного кодекса Российской Федерации).

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что указанной статьей устанавливаются ограничения прав на землю по причине особого правового режима использования земель, их целевого назначения и принадлежности к той или иной категории земель и разрешенного использования способами.

Между тем, учитывая предмет и основания заявленных исковых требований, оснований для применения положений указанной нормы при разрешении заявленных требований о признании права собственности на земельный участок у суда не имеется.

Иных обстоятельств, препятствующих установлению права собственности за ФИО2, суду не представлено.

В этой связи суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований и признании за ней права собственности на земельный участок, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: .

Разрешая требования истца о снятии ограничений и обременений со спорного недвижимого имущества, суд приходит к следующему.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» исковой порядок установлен для рассмотрения требований об освобождении имущества, от ареста (исключении из описи) в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества; об отмене установленного судебным приставом-исполнителем запрета на распоряжение имуществом, в том числе запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества (для лиц, не участвующих в исполнительном производстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» по смыслу статьи 119 Федерального закона «Об исполнительном производстве» при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Согласно части 1 статьи 119 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

Из указанных норм права и акта их разъяснения следует, что если судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства наложен арест на имущество, которое не принадлежит должнику, данное имущество подлежит освобождению от ареста.

Из материалов дела следует, что в рамках исполнительного производства №, возбужденного постановлением судебного пристава – исполнителя отдела судебных приставов по Тындинскому району УФССП по Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ, постановлениями судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по Тындинскому району УФССП по Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ вынесены постановления о запрете Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества - земельного участка, принадлежащего ФИО8 на праве собственности, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: .

Вместе с тем, суд учитывает установленные в ходе судебного разбирательства доказательства собственности ФИО2 на спорный земельный участок и обстоятельства его приобретения с учетом положений ст. 273, 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации и условий договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ. Земельный участок с кадастровым номером № находится во владении истца и используется ею для эксплуатации индивидуального жилого дома, собственником которого также является ФИО2

При таких обстоятельствах, поскольку имеющийся запрет на совершение регистрационных действий как составная часть ареста, принятый судебным приставом-исполнителем в целях исполнения исполнительного документа, содержащего требование об имущественном взыскании с ФИО8, нарушает права ФИО2, которая должником по исполнительному производству не является, в то время как должник по исполнительному производству № не обладает правом собственности на указанное недвижимое имущество, суд находит требования ФИО2 об отмене ограничений, наложенных на спорный земельный участок, подлежащими удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 79 Закона об исполнительном производстве взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику-гражданину на праве собственности имущество, перечень которого установлен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Изложенное, с учетом представленных в материалы дела выписок из ЕГРН о наличии прав на объекты недвижимого имущества ФИО8, установленных обстоятельств того, что земельный участок предназначен для эксплуатации индивидуального жилого дома позволяет суду сделать вывод о том, что указанное спорное имущество относится к имуществу, на которое не могло быть обращено взыскание (ст. 446 ГПК), следовательно, отмена ограничений на совершение регистрационных действий не нарушает права и законные интересы взыскателя.

Обстоятельств, устанавливающих возможность перехода права собственности на земельный участок от ФИО6 к ФИО2 только после погашения задолженности в рамках исполнительного производства №, вопреки позиции ФИО4 и его представителя ФИО5, судом также не установлено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное, выводы суда о признании права собственности на земельный участок за ФИО2, снятии ограничений на регистрационные действия в отношении указанного объекта недвижимости, учитывая, что доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для признания права собственности на земельный участок за ФИО4, требования ФИО4, заявленные им в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, о признании за ним права собственности на земельный участок, обращении взыскания на земельный участок, установлении возможности перехода права собственности на земельный участок от ФИО6 к ФИО2 только после погашения задолженности по исполнительному листу, в обеспечение которого был применен запрет на совершение регистрационных действий, удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании в ее пользу в солидарном порядке с ФИО2, ФИО6 денежных средств в размере 3 500 000 рублей, процентов в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 1 836 453, 91 рубля за период с ДД.ММ.ГГГГ2 года по ДД.ММ.ГГГГ и 205 756,85 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующим выводам.

Из мотивировочной части искового заявления следует, что истица, ссылаясь на неисполнение ФИО8 взятых на себя обязательств, указывает на наличие с его стороны неосновательного обогащения.

В силу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком без установленных законом или сделкой оснований, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Бремя доказывания факта осведомленности лица, требующего возврата имущества, об отсутствии обязательства либо предоставлении имущества в целях благотворительности возложено на его приобретателя, в данном случае на ответчика.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 ФИО8 по расписке переданы денежные средства в сумме 3 500 000 рублей.

Данная расписка подписана ФИО8

Обстоятельства собственноручного написания данной расписки ФИО8, как и обстоятельства передачи денежных средств от ФИО1 к ФИО8 участвующими в деле лицами не оспаривались.

В обоснование искового заявления ФИО1 указывает на то, что денежные средства переданы ФИО8 в счет предварительной оплаты предстоящего строительства магазина и передачи его в ее собственность, договор подряда на строительство магазина, либо договор его купли-продажи между ею и ФИО8 не заключался.

Как следует из представленной в материалы дела расписки от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 получил от ФИО1, деньги в сумме 3 500 000 рублей в счет предварительной оплаты за магазин, находящийся по адресу: , который он обязался построить; в случае отказа с его стороны в переоформлении документов на ФИО1 и не выполнении своих обязательств по данной расписке обязуется вернуть указанную сумму в полном объеме с возмещением упущенной выгоды за весь период пользования денежными средствами в указанной сумме.

Данная расписка подписана ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ФИО8 направлено требование о возврате денежных средств в размере 3 500 000 рублей, полученных им по расписке от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ФИО8 получил от ФИО1 денежные средства в размере 3 500 000 рублей в счет предварительной оплаты за строительство магазина, которое должно было осуществиться по адресу: . Обязательства по данной расписке ФИО8 не выполнены, а именно: строительство не начато, документы по строительству на ФИО1 не переоформлены и деньги до настоящего времени ФИО8 ей не возвращены. На момент направления данного требования сумма основного долга, подлежащая возврату, составляет 3 500 000 рублей. Сумма процентов за весь период пользования денежными средствами ФИО1 исходя из ключевой ставки банка России - 1 836 453 рубля 91 копейка. Общая сумма, подлежащая возврату, составляет 5 336 453 рубля 91 копейка. Просит в срок до ДД.ММ.ГГГГ возвратить ей долг с учетом процентов в полном размере. Указано, что в случае неоплаты вышеуказанной денежной суммы в отношении ФИО8 будет инициировано судебное разбирательство, в результате которого сумма, подлежащая к взысканию, значительно увеличится на сумму расходов государственной пошлины, неустойки, морального вреда, исполнительского сбора, и других судебных издержек.

В соответствии с нормой ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из буквального толкования содержания расписки от ДД.ММ.ГГГГ, содержащейся в ней слов и выражений, суд считает установленным, что из ее содержания следует, что ФИО8 взял у ФИО1 денежные средства в счет предварительной оплаты за магазин, который обязался построить, и, в случае отказа в его переоформлении на ФИО1 и невыполнении своих обязательств обязался вернуть указанную сумму с возмещением упущенной выгоды, что характерно для правоотношений сложившихся в рамках договора подряда.

В силу ч. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей признается договором.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии со статьей 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Согласно пункту 1 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

В силу пункта 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товара, предоставление услуг, выполнение работ, оплата соответствующей суммы и т.д.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом или не указано в оферте. Для квалификации действий в качестве акцепта достаточно, чтобы лицо, получившее оферту (в том числе проект договора), приступило к ее исполнению на условиях, указанных в оферте и в установленный для ее акцепта срок.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (п. 1 ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные параграфом 1 главы 37, применяются, если иное не установлено правилами данного кодекса об этих видах договоров (пункт 2).

В договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы (п. 1 ст. 708 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу названных правовых норм существенными для договора подряда являются условия о содержании и объеме работ (предмете) и сроках их выполнения.

В силу п. 1 ст. 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно п. 4 ст. 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной (п. 4 ст. 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд принимает во внимание, что между сторонами письменный договор строительного подряда не заключался, что участвующими в деле лицами не оспаривалось, в расписке стороны не согласовали все условия договора, относящиеся к существенным (не согласованы объемы и сроки выполнения работ, полная стоимость договора), сторонами не подготовлена и не согласована рабочая и проектная документация, отсутствуют доказательства, подтверждающие выполнение и принятие ФИО8 результатов работ, лицами, участвующими в деле указанные обстоятельства не оспариваются, в связи с чем приходит к выводу о том, что факт выполнения работ, который не основан на условиях письменного договора, не может быть установлен по представленным истцом доказательствам.

Суд также учитывает, что сведений о том, что совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования существенных условий договора, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что денежные средства были получены ФИО8 безосновательно в полном объеме.

В соответствии с п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Поскольку сведений о том, что ФИО8 возвратил полученные от ФИО1 денежные средства, суд находит правомерными доводы последней о начислении на сумму задолженности процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ№, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.

На основании п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Согласно п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений абз.1 п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Таким образом, наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 58, 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что ФИО8 умер, по имеющимся на день смерти наследодателя обязательствам несут ответственность его наследники, принявшие наследство в установленном законом порядке.

Согласно ответу нотариуса Тындинского нотариального округа ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, направленного в адрес ОСП по г. Тында и Тындинскому району, наследником принявшим наследство является ФИО6 (т.1 л.д. 110)

Пунктом 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять.

Положения ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают способы принятия наследства: путем прямого волеизъявления лица - подачей по месту открытия наследства заявления о принятии наследства либо заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство; путем совершения наследником конклюдентных действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом.

В пункте 37 этого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что наследник, совершивший действия, которые могут свидетельствовать о принятии наследства (например, проживание совместно с наследодателем, уплата долгов наследодателя), не для приобретения наследства, а в иных целях, вправе доказывать отсутствие у него намерения принять наследство, в том числе и по истечении срока принятия наследства (статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации), представив нотариусу соответствующие доказательства либо обратившись в суд с заявлением об установлении факта непринятия наследства.

Анализ приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации дает основания полагать, что для наступления правовых последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет значение факт принятия наследником наследства.

Таким образом, вопреки позиции ответчика ФИО6, исходя из вышеизложенных норм права, сам факт обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства свидетельствует о фактическом принятии наследником наследства.

В материалы дела нотариусом Тындинского нотариального округа ФИО13 представлена копия наследственного дела №, открытое к имуществу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, являющаяся согласно свидетельству о рождении от ДД.ММ.ГГГГ, дочерью ФИО8, обратилась к нотариусу Тындинского нотариального округа ФИО13 с заявлением принятии по всем основаниям наследства ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 112)

При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (п. 1 ст. 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 4 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

В рассматриваемых правоотношениях ФИО1, будучи кредитором, могла удовлетворить свои требования за счет наследственного имущества с наследника (ответчика), только в пределах стоимости перешедшего к наследнику наследственного имущества и при установлении обстоятельств принятия им наследства одним из установленных ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, именно на истца, требующего удовлетворения своих прав за счет стоимости наследственного имущества возлагается обязанность по представлению доказательств в подтверждение своих доводов о размере этого наследства и его действительной стоимости.

Из сведений МО МВД Тындинский от ДД.ММ.ГГГГ следует, что за ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, автотранспортные средства не зарегистрированы. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была прекращена регистрация двух единиц автотранспортных средств. (согласно карточкам учета транспортных средств в связи с дальнейшей утилизацией). (т.1 л.д. 86-88)

Денежных средств на счетах ФИО8 в банках , «Азиатско-Тихоокеанский , , , , не установлено.

Согласно представленной в наследственное дело Управлением Росреестра по Амурской области выписке из ЕРН от ДД.ММ.ГГГГ№, ФИО8 по состоянию на дату предоставления сведений на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером № назначение: для эксплуатации индивидуального жилого дома, площадь. кв.м., расположенный по адресу: , дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ, на основании решения Тындинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 116)

ДД.ММ.ГГГГ год нотариусом ФИО13 в адрес ФИО6 направлено извещение о том, что после умершего ФИО8 открылось наследство, состоящее из земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: . На основании поданного ею заявления возбуждено наследственное дело к имуществу умершего. Предложено представить необходимые документы для оформления наследства. (т. 1 л.д. 127)

Доказательств того, что ФИО6 нотариусу предоставлялись документы, подтверждающие право собственности на умершего ФИО8, а также о том, что ей было выдано свидетельство о праве на наследство по закону в материалы дела не имеется.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела суд пришел к выводу о признании за ФИО2 права собственности на указанный земельный участок, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: , исходя из обстоятельств его приобретения с учетом положений ст. 273, 552 ГК РФ, подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 35 ЗК РФ и условий договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ.

Изложенное позволяет суду сделать вывод, что имущество, подлежащее наследованию, у наследодателя отсутствовало, то у суда отсутствуют основания для возложения ответственности по обязательствам умершего ФИО8 на ответчика ФИО6

Бесспорных и надлежащих доказательств тому, что к ФИО6 в порядке наследования после смерти ФИО8 перешел иной объем наследственного имущества, нежели зафиксирован в наследственном деле и установлен судом, истцом ФИО1 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Таким образом, доказательств наличия имущества у наследодателя и принятия наследником этого имущества, а также его стоимости истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерациисуду не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что именно ФИО2 должна отвечать по возникшему перед ФИО1 обязательству, поскольку она знал о сделке, фактически с ним проживала, вела общее хозяйство, не могут быть приняты судом во внимание.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Из представленной в материалы дела записи акта о расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО2 и ФИО8 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ на основании совместного заявления супругов, то есть до возникновения у ФИО8 перед ФИО1 обязательств по расписке (т.1 л.д. 78), наследником ФИО2 не является.

Доказательств обратного, в том числе, что после расторжения брака ФИО2 и ФИО8 продолжали вести совместное хозяйство и совместно приобретали имущество за счет кредиторов, что подтверждает фиктивность развода между указанными лицами, ФИО1 с учетом положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в ходе судебного разбирательства не представлено.

Учитывая, что денежные средства по расписке умершим были получены после прекращения брака и не могли быть израсходованы на общие нужды семьи, обязанности ФИО2 по исполнению обязательств ФИО8 перед ФИО1 не установлено, а также не установлено иных наследников, получивших какое-либо имущество ФИО8 и самого наследственного имущества ФИО8, в пределах стоимости которого ФИО6 как наследник по закону, принявшая бы это наследство, могла бы отвечать по обязательствам наследодателя, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО6 о взыскании денежных средств, - отказать.

Исковые требования ФИО2 к ФИО6, ФИО4 о признании права собственности на земельный участок, отмене ограничений на земельный участок, - удовлетворить.

Признать за ФИО2 право собственности на земельный участок, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: .

Снять ограничения на совершение в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области регистрационных действий в отношении земельного участка, площадью кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: , наложенные постановлениями судебного пристав а – исполнителя отдела судебных приставов по Тындинскому району УФССП по Амурской области в рамках исполнительного производства №, возбужденного постановлением судебного пристава – исполнителя отдела судебных приставов по Тындинскому району УФССП по Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО7 о признании поведения недобросовестным, злоупотреблении правом, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении в состав наследственного имущества, обращении взыскания на имущество, требований, заявленных ФИО4 в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, о признании за ним права собственности на земельный участок, обращении взыскания на земельный участок, установлении возможности перехода права собственности на земельный участок от ФИО6 к ФИО2 только после погашения задолженности по исполнительному листу серии №, в обеспечение которого был применен запрет на совершение регистрационных действий, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Тындинский районный суд Амурской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Насветова Е.И.

Решение в окончательной форме изготовлено 01 марта 2022 года.