была возвращена 07.10.2014 представителю «Рифарм» ФИО11 под расписку (т.4, л.д.36). В материалы дела представлен приказ ООО «Риф 56» от 17.10.2014 о приеме на работу в порядке перевода из ООО «Рифарм Уфа» ФИО11 (т.4 л.д.37). Из пояснений представителя третьего лица - ООО «Рифарм Уфа» следует, что изъятые системные блоки использовались в производственном процессе данной организации. В настоящее время конкурсному управляющему не переданы, так как были списаны ввиду непригодности (т.4 л.д.42). В материалы дела представлены акты списания оргтехники от 15.10.2014 (т.4 л.д.44-45). Таким образом, третье лицо подтвердило принадлежность системных блоков ООО «Рифарм Уфа». Требований к ООО «Рифарм Уфа» в настоящем деле не заявлено. Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к обоснованному выводу о том, истцом не представлено доказательств использования помещений ЗАО «ГП Рифарм», в которых проводилось гласное оперативно – розыскное мероприятия «Обследование помещения», принадлежности изъятой компьютерной
и оборудования на складе Страхователя считал не подтвержденным; подвергал сомнению достоверность сведений, отраженных в инвентаризационных описях товарно-материальных ценностей № ИНВ-1 от 16.05.2008 и № 2 за 17.05.2008, указывал, что в названных описях содержатся расхождения по содержащимся в них сведениям; оспаривал в качестве надлежащих доказательств акты о списании основных средств № 000036 от 29.05.2008, акт о списании товаров № 1605/1 от 16.05.2008 и прочие представленные истцом акты о списании, акты о приемке-передаче основных средств и другие акты приемки-передачи; представленные истцом акты технической экспертизы о повреждениях оргтехники и другие, также считал ненадлежащими доказательствами. Оспаривает немотивированный отказ арбитражного суда первой инстанции проверить заявление ответчика о фальсификации и отказ в назначении судебно-технической экспертизы. В отзывах на кассационную жалобу истец и третье лицо настаивали на правомерности заявленных ими требований, представленные в подтверждение исковых требований доказательства считали надлежащими, принятые по делу решения, основанными на полном исследовании всех обстоятельств по делу и правильном применении норм материального права,
и пр. ремонт не целесообразен, изделия вышли из строя вследствие воздействия высоких температур, целесообразно списать, ремонт потребует замены основных сборочных элементов и обойдется дороже нового изделия. Также согласно актам технического состояния оборудования от 07.12.2016, выданным ООО «Дальневосточная электронная компания – ГАРАНТ», согласно которых источники бесперебойного питания, мониторы, принтеры, системные блоки и пр. техника признаны непригодными для дальнейшей эксплуатации и подлежат списанию и утилизации. В соответствии с заключением эксперта № 548 от 26.11.2016, подготовленного Федеральным государственным бюджетным учреждением «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Приморскому краю, произведенным в связи с произошедшим 29.10.2016 пожаром в помещении управления пенсионного фонда по ул. Пушкина, 43, в с. Вольно-Надеждинское, наиболее вероятно, очаг пожара находился в кабинете № 4, на месте расположения столов с оргтехникой рабочего места № 5; электропроводка второго этажа здания на момент возникновения пожара находилась под напряжением; какие-либо источники электрической энергии, не связанные со штатным электроснабжением помещения пенсионного фонда, которые
и отклоняя их, суды указали, что непредставление налогоплательщиком актов инвентаризации дебиторской задолженности и приказов на ее списание не имеет решающего значения при том, что имеются первичные документы. Выводы судов по данным эпизодам суд кассационной инстанции находит правильным. Приведенные инспекцией в кассационной жалобе доводы по данным эпизодам повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, получили соответствующую правовую оценку и обоснованно были отклонены. Рассматривая эпизод по контрагентам - ООО "Зинг", ИП ФИО6 по оказанию информационных услуг и включение в состав расходов по налогу на прибыль организаций за 2020 год затрат по настройке и доработке программного обеспечения в сумме 1 582 080 руб., суды установили следующее. ООО "СВЗМК" и ООО "Стеклопласт-Волга" (ООО «СВ»), был заключен договор на оказание услуг от 29.12.2017 б/н. Согласно приложению №1 к данному договору в перечень услуг ООО "Стеклопласт-Волга", оказываемых заявителю, входит, в том числе обеспечение оргтехники заказчика необходимыми запасными частями и оборудованием, программным обеспечением.
оргтехника в результате залития получили повреждения в виде намокания, разбухания, деформации, отслоения покрытия, товар в количестве *** наименования намок, утратил товарный вид, имеет следы затеков, затхлый запах. Из акта экспертного исследования следует, что количество товара, имеющего признаки залития и представленного к осмотру, соответствует количеству товара, указанному в актесписания № * от _ _ года. Поскольку в силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истец имеет право на полное возмещение причиненных ему в результате залития убытков, под которыми понимаются расходы, которые необходимо произвести для восстановления утраченного или поврежденного имущества, суд правомерно при определении размера ущерба, причиненного торговому оборудованию, мебели и оргтехники , исходил из отчета ООО «***», которым размер ущерба определен как стоимость имущества на момент залития с учетом износа, в связи с нецелесообразностью восстановления поврежденной мебели с учетом характера повреждений. В соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценил акт экспертного исследования и
средств учреждения, а также имущества, переданного учреждению в оперативное управление, возложено также на заместителя директора ФИО7, заключившую договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Пояснила, что никаких противоправных действий она не совершала. О том, что техника неисправна ей сообщила ФИО7 Она только утвердила акты о списании основных средств на основании решения комиссии по списанию и актов оценки технического состояния основных средств, материальных запасов, нематериальных активов и оборудования, которые выдал ФИО9. Считает, что это ФИО7 ввела в заблуждение членов комиссии по списанию, предоставив им акты на подпись. Пояснила, что у нее не было умысла похитить указанную оргтехнику , тем более физической возможности завершить процедуру списания основных средств Учреждения. На вопросы, государственного обвинителя об обстоятельствах дачи явки с повинной пояснила, что от явки с повинной и тех пояснений, которые в ней она отказывается полностью, писала это под давлением сотрудников полиции. В ходе допроса подсудимой, государственным обвинителем на обозрение был представлен протокол объяснения
