заключения договоров поручительства, поскольку он не получает никакого финансового вознаграждения за принятие на себя последствий неисполнения обязательств на несколько миллиардов руб. (общая стоимость работ по всем договорам подряда составляет около 7,5 миллиардов руб.) за лицо, с которым не состоит в каких-либо корпоративных или иных обязательственных правоотношениях, при этом уставный капитал поручителя составляет 11 000 руб., сальдо поступлений за 2019 год - 0 руб., чистые активы на 31.12.2019 - 0 руб. Факт принятия на себя безвозмезднопоручительства лицом с нулевыми активами за исполнение обязательств заказчиком при создании крупнейшего в стране судостроительного комплекса не был, по мнению заявителя, оценен должным образом. Общество «Звезда» отмечает, во всех договорах поручительства указано, что они составлены в трех экземплярах и переход прав и обязанностей возможен только с письменного согласия трех сторон договора, в то время как у этих договоров только две стороны, истец не представил доказательства о направлении в адрес заявителя кассационной жалобы писем о получении
127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными. Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции сделал вывод о доказанности всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными. Так, суд указал, что должник произвел безвозмездное отчуждение недвижимости в пользу дочери своей супруги в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в процедуре банкротства; совершение данных сделок привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника, что свидетельствует о причинении договорами дарения вреда конкурсным кредиторам должника. На момент заключения оспариваемых сделок Мацанов А.А., будучи одним из бенефициаров группы компаний «Орбита», имел обязательства по нескольким договорам поручительства , обеспечивающим возврат средств полученных по кредитным договорам, заключенным входящими в данную группу компаниями (заемщиками) с несколькими кредитными организациями, на сумму более одного миллиарда рублей, о чем Гайденко М.А., являющаяся падчерицей должника, не могла не знать. Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в
делу № А40-112943/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Премьер Оил». Это обстоятельство не требует доказывания в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Так, в упомянутом определении от 01.07.2022 содержится вывод о том, что заемщики, компания «Газ-Альянс» и банк находятся в особенных доверительных отношениях и фактически являются аффилированными в силу общности экономических интересов, дачи взаимных поручительств друг за друга по кредитным обязательствам, а также в силу безвозмездных залоговых отношений и безвозмездных отношений поручительства . Суды сочли, что договоры поручительства заключены не в указанные в них даты (не одновременно с кредитными соглашениями), а значительно позднее, о чем свидетельствует отсутствие описания обеспечения в тексте кредитных договоров и отражение обязательств поручителя в бухгалтерском учете банка лишь 04.06.2021. На момент выдачи кредитов и заключения обеспечительных сделок компания «Газ-Альянс», как указали суды, прекратила исполнять обязательства перед независимыми кредиторами – обществом «Металлокомплект-М» и обществом с ограниченной ответственностью «Промресурс», что подтверждено решениями Арбитражного
ООО «Азимут» с долей 15%, ФИО1 - учредитель ООО «Азимут» с долей 35%, ФИО1 - учредитель ООО «Азимут» с долей 15%; ЗАО «Сибирское правовое агентство» («правовой центр») (ИНН: <***>); ООО «КПИ» («инвестиционный центр») (ИНН: <***>). В подтверждение общности интересов Б-вых, ЗАО «СПА» и ООО «КПИ» заявитель также ссылается на: 1) отказ кредитора ООО «Азимут» от иска к Морозу С.Г. и ЗАО «СПА» в части привлечения последних к субсидиарной ответственности в рамках банкротства должника; 2) безвозмездное поручительство ООО «Азимут» перед ЗАО «СПА» и ФИО10 перед кредиторами ООО «КПИ»; 3) отсутствие у ЗАО «СПА» договоров и оплат от ООО «КПИ». Констатируя отсутствие фактической аффилированноста между всеми из указанных возможных групп лиц, судом первой инстанции учтена сложившаяся судебная практика, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475). При этом суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств: - вступившими
«Магнат РД» осознано поручается и представляет залог по обязательствам неплатежеспособного лица, с просроченным долгом на сумму 2372220609,53 руб. В такой ситуации ООО «Магнат РД» презюмируется знание невозможности регрессного предъявления требования в случае исполнения обязательств за третье лицо, что позволяет квалифицировать подобный действия как безвозмездную передачу имущества ООО «Магнат РД» и обеспечения всеми активами по договору поручительства перед ООО «Газэнергосеть Ресурс» в сумме 2372220609,53 руб. Такое знание презюмируется и ООО «Газэнергосеть Ресурс» как лицу, получившему безвозмездное поручительство и залог на сумму 2372220609,53 руб. В противном случае, поручительство и залог представляют собой фикцию. Таким образом, ООО «Газэнергосеть Ресурс» получая в залог имущество ООО «Магнат РД», поручительство на всю сумму требования по обязательствам неплатежеспособного просроченного должника, в залог 100% долей уставного каптала ООО «Магнат РД», имело намерение преимущественного удовлетворения своих требований и установления контроля за деятельностью ООО «Магнат РД». При рассмотрении настоящего дела судом установлено совершение согласованных действий ООО «Газэнергосеть Ресурс», ООО «Ойл
закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», а также непредставления доказательств, свидетельствующих об обратном. Согласно Положениям о кредитной политике АО «Дальмостострой», утвержденных Протоколами заседания Совета директоров от 29.07.2011 и от 15.02.2013, АО «Дальмостострой» и АО «Группа Е4» входят в одну группу лиц. При таких обстоятельствах, учитывая, что АО «Дальмостострой» и заемщик АО «Группа Е4»» входят в одну группу лиц, имеют общие экономические интересы, что и обусловило заключение каждого из оспариваемых договоров поручительства, формально безвозмездное поручительство не может рассматриваться недействительной по правилам главы III.1 Закона сделкой и свидетельствовать о злоупотреблении правом. В силу вышеизложенного оспариваемые сделки не содержат признаков подозрительности, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов. На основании вышеизложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования об оспаривании сделок является обоснованным. Ввиду отказа в признании сделок недействительными, требование о применении последствий их недействительности также подлежит отклонению. Иные доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к несогласию с
обратном. При заключении договоров поручительства АО «Альфа-Банк» исходило из Положений о кредитной политике АО «Дальмостострой», утвержденных Протоколами заседания Совета директоров от 29.07.2011 и от 15.02.2013, которыми установлено, что АО «Дальмостострой», АО «Группа Е4» и АО «Буреягэсстрой» входят в одну группу лиц. При таких обстоятельствах, учитывая, что АО «Дальмостострой» и заемщики АО «Группа Е4», АО «Буреягэсстрой» входят в одну группу лиц, имеют общие экономические интересы, что и обусловило заключение каждого из оспариваемых договоров поручительства, формально безвозмездное поручительство не может рассматриваться недействительной по правилам главы III.1 Закона сделкой и свидетельствовать о злоупотреблении правом. В силу вышеизложенного оспариваемые сделки не содержат признаков подозрительности, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов. На основании вышеизложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования об оспаривании сделок является обоснованным. Ввиду отказа в признании сделок недействительными, требование о применении последствий их недействительности также подлежит отклонению. Иные доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к несогласию с
кредитный договор на условиях, не предусматривающих оплату поручительства юридического лица за счет кредитных средств. В данном случае, заемщик был лишен возможности влиять на содержание таких условий потребительского кредитования, установленных банком. Доводы представителя ответчика, приведенные в апелляционной жалобе, как раз подтверждают невозможность согласования договора на иных условиях для потребителя, так как предоставление обеспечения его обязательств поручительством трех физических лиц не может полностью зависеть только от воли заемщика, и банком не доказана возможность для заемщика предоставить безвозмездное поручительство другого юридического лица. Суд правильно указал, что фактически кредитор предоставил заемщику-потребителю кредит также с целью оплаты возмездного поручительства ООО «ВЛ ОВС». Такое условие ничтожно, оно не отвечает целям потребительского кредитования и противоречит пункту 2.2 договора "номер изъят" от "дата изъята", из которого следовало, что кредит в размере "данные изъяты" рублей предоставляется на неотложные нужды заемщика. В силу норм о поручительстве, предусмотренных статьями 363 и 365 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же
показания, что недопустимо, так как указанные факты должны подтверждаться документально. Проведенная по делу судебная финансово-экономическая экспертиза содержит противоречия, не является достоверным и достаточным доказательством. При определении платежеспособности и финансового положения общества не были исследованы договор купли-продажи десяти векселей от 27.02.2010 между ООО «<данные изъяты>» и ФИО29 и документы, подтверждающие оплату по нему. Кроме этого, в ходе экспертизы не исследовался вопрос о влиянии других обязательств, принятых на себя фабрикой и включенных в реестр требований кредиторов: безвозмездного поручительства по вексельному обязательству (аваль) перед ООО «<данные изъяты>» (послужившее основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве) и безвозмездного поручительства перед ООО «<данные изъяты>» за ООО «<данные изъяты>» и последующее заключение в суде мирового соглашения. Сомнения в достоверности данных, отраженных в актах инвентаризации по приказу № от 18.03.2011 и по приказу от 15.09.2011, вызванные расхождениями в них, подлежали устранению путем проведения дополнительной финансово-экономической экспертизы или должны были толковаться в пользу осужденных. ООО
ФИО6 перешли права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его право собственности обременено правами ссудополучателя (истца). Суд в решении указал, что поскольку по договору безвозмездного пользования № ссудополучатель (истец) имеет право передавать имущество, как в целом, так и частично, в аренду без письменного разрешения ссудодателя, истребование разрешения на сдачу имущества в аренду у ФИО6 не требовалось. Полагая, что договор безвозмездного пользования № от <дата> сохранил свое действие после отчуждения нежилого помещения ФИО6, договор аренды от <дата> № возобновил свое действие после 01.10.2017 и действовал до 31.12.2019, договоры поручительства №1, №2 от <дата> так же продолжили свое действие на тот же срок, суд пришел к выводу о законности требований истца о взыскании задолженности по внесению арендных платежей с ответчиков за ноябрь, декабрь 2019г. Данные выводы суда первой инстанции противоречат материалам дела, установленным по делу обстоятельствам, не соответствуют нормам гражданского права. В ст. 610 ГК РФ указано, что договор аренды
неявки ответчика (т.2 л.д. 12, 17). Вопреки доводам дополнений к апелляционной жалобе отказ в принятии встречного искового заявления произведен судом с учетом положений статей 137, 138 ГПК РФ. При этом возражения стороны ответчика о недействительности договора поручительства по мотиву несогласования сторон этого договора с ФИО1 суммы задолженности, заключение договора поручительства 15 апреля 2019 года по истечении срока действия договора безвозмездного пользования 31 декабря 2018 года, не влияют по существу на законность оспариваемого решения. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Как разъяснено в пунктах
ссудополучателя. Руководствуясь этой нормой, суд правомерно счел, что договор безвозмездного пользования № от 24 октября 2018 г., заключенный между ИП ФИО1 и ФИО6, сохранил свое действие при переходе права собственности на нежилое помещение к ФИО7 на срок, определенный договором с учетом положений дополнительного соглашения, то есть до 31 декабря 2019 г. После отчуждения спорного помещения к ФИО7 перешли права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а право собственности ФИО7 было обременено правами ссудополучателя (истца). Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о прекращении поручительств ответчиков ФИО2 и ФИО3 (30 сентября 2019 г., 15 октября 2019 г.) по следующим основаниям. Согласно статье 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В соответствии со статьей 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, Поручительство
