(ее копия) с отметками российского таможенного органа, осуществившего выпуск товаров в таможенном режиме экспорта. 4) копии транспортных, товаросопроводительных и (или) иных документов, подтверждающих вывоз товаров за пределы таможенной территории Российской Федерации. Как усматривается из материалов дела, ФГУП «Рособоронэкспорт» заключило договор с Министерством обороны Индии на поставку товара. Согласно ГТД 10120370/140905/0004553 товар поставлен безвозмездно, что подтверждается указанием кода 80 в графе 24 «Характер сделки». Далее, одна из сторон по договору заключает договор с компанией Volga Dnepr GULF (UAE) FZC на перевозку этого товара в адрес Министерством обороны Индии, после чего компания Volga Dnepr GULF (UAE) FZC заключило договор фрахтования , согласно которому ЗАО «Авиакомпания Волга-Днепр» представляло самолет по чартеру компании Volga Dnepr GULF (UAE) FZC для перевозки вышеуказанного товара. В обоснование применение налоговой ставки 0 % ЗАО «Авиакомпания Волга-Днепр» представило копию контракта на авиаперевозку № ULY 588 GLF, копию выписки банка, ГТД 10120370/140905/0004553, копии авиагрузовых накладных № 412 – 0026 4235
и допустимости доказательств. Как отмечено выше, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на безвозмездный характер оспоренных сделок. Возражая против доводов конкурсного управляющего, ответчики в качестве обстоятельств встречного исполнения по оспариваемым перечислениям сослались на то, что полученные ими денежные средства направлены на исполнение обязательств должника, возникших в связи с заключением договоров фрахтования судна (тайм-чартера) № 05/05-16 от 05.05.2016, № 170202 от 02.02.2017, представив в подтверждение письменные доказательства, по которым коллегией установлено следующее. Между ООО «Белрыбфлот» (судовладелец) и ООО «Воллем» (фрахтователь) заключен договор бербоут-чартера от 30.11.2015 № 301115, по условиям которого судовладелец обязался предоставить судно «Актеон» за плату во временное пользование фрахтователю с момента подписания акта приема-передачи на срок до 30.12.2018. По акту приема-передачи от 30.11.2015 судно «Актеон» передано фрахтователю (т 6). В свою очередь, между ООО «Воллем» (судовладелец) заключило с должником (фрахтователь) договор № 05/05-16 фрахтования судна (бербоут-чартер) субаренды от 05.05.2016 (далее – договор от 05.05.2016), по условиям которого судовладелец
изменено, назначенное наказание снижено до 60000 рублей, в остальной части постановление оставлено без изменения. Не согласившись с принятыми постановлением и решением, директором КГАУ «ЦСП» ФИО1 подана в краевой суд жалоба, в которой он просит их отменить, мотивируя тем, что судом дана неверная оценка доказательствам по делу. Так, судом необоснованно не принято во внимание, что в данном случае учреждение осуществляло обеспечение транспортным обслуживанием в соответствии с Уставом и перевозило спортсменов другого учреждения, на безвозмездной основе, для чего договорфрахтования не требуется, поскольку последний по своей природе является возмездным договором. В судебном заседании защитник КГАУ «ЦСП» ФИО2 жалобу поддержал, представитель ГИБДД ФИО3 полагал жалобу необоснованной. Изучив доводы жалобы, проверив материалы дела, нахожу решение судьи отмене или изменению не подлежащим по следующим основаниям: Инкриминируемый КГАУ «ЦСП» состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.23 КоАП РФ образует организованная перевозка группы детей автобусами, в том числе без договора фрахтования транспортного средства, если наличие такого
транспортные услуги. Факт передачи данного имущества в пользование предприятию не отражен в бюджетной отчетности Учреждения за 2017 г. Данная неполнота не является очевидной технической ошибкой и носит существенный характер, поскольку касается судьбы принадлежащего Учреждению и имеющую значительную стоимость, а также факта заключения сделок, являющихся предметом регулирования антимонопольного законодательства. При этом заслуживает оценки то обстоятельство, что решением комиссии Карельского УФАС России от 19.02.2019 в действиях Учреждения по передаче в безвозмездное пользование ООО (...) вышеуказанного автобуса без проведения торгов путем заключения договоровфрахтования установлено нарушение п. 3 ч. 3 ст. 17.1 Федерального закона "О защите конкуренции". С учетом изложенного, а также позиции, изложенной в письме Минфина России от 07.09.2017 № 02-06-10/57741, вывод судьи о недостоверности бюджетной отчетности Учреждения за 2017 г. является правильным. Позиция подателя жалобы о непричастности к совершению правонарушения и отсутствии оснований для отражения соответствующих сведений в бюджетной отчетности заслуживает критической оценки. Так, ФИО1, работавшая в (...) на день
содержит такой первичный учетный документ как «Акт приема-передачи имущества» (в безвозмездное пользование, аренду и др.). Подписание главным бухгалтером А.Е.В. в 2017 году заявок на кассовый расход на оплату ООО «АТП» услуг по перевозке учащихся (с использованием муниципального имущества – школьного автобуса) подтверждают то, что последней было известно о факте передачи школьного автобуса в пользование ООО «АТП». В соответствии с табелями учета рабочего времени за январь 2018 года на дату предоставления бюджетной отчетности Лахденпохской СОШ (17 января 2018 года) главный бухгалтер А.Е.В. исполняла свои служебные обязанности. Формы годовой бюджетной отчетности Лахденпохской СОШ за 2017 год подписаны главным бухгалтером А.Е.В. Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о виновности А.Е.В. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.15.15.6 КоАП РФ. Несмотря на непризнание А.Е.В. своей вины в совершении вменяемого правонарушения, ее виновность подтверждается представленными материалами дела: протоколом об административном правонарушении от 29.01.2019, договорамифрахтования автобуса, копиями оборотно-сальдовых ведомостей, платежными поручениями, заявками на кассовые расходы,
должностных лиц в размере от 1 до 10 процентов цены совершенной сделки или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет. В соответствии с п.2.2 договора № 21/15-ОУ от 22 июля 2015 года о закреплении на праве оперативного управления муниципального имущества Управление образования администрации Ачинского района (учреждение) не вправе продавать, передавать, обменивать, сдавать в аренду, предоставлять в безвозмездное пользование, отдавать в залог и вносить в качестве вклада в уставной капитал, иным способом распоряжаться закрепленным за ним в соответствии с договором имуществом, без согласия собственника имущества. Тот факт, что по договору фрахтования от 02 сентября 2019 года, заключенного управлением образования администрации Ачинского района в лице ФИО1 с ООО «<данные изъяты>», в пользование было передано движимое муниципальное имущество – автобусы, не оспаривается в жалобе и подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе, помимо договора фрахтования, актом приема-передачи автобусов, приведенными в постановлении договорами о закреплении на праве оперативного управления муниципального
производства по делу за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. В обоснование жалобы ФИО2 о указывает на то, что он, как водитель, осуществлял перевозку детей на основании договора № 171 от 27.05.2021, заключенному между МКУ Управление образования Администрации городского округа ФИО3 и ООО «СТЭС», согласно которому ООО «СТЭС» обязалось оказывать услуги по управлению автобусом и его обслуживанием в период с 01.06.2021 по 30.06.2021. Сам автобус находился в безвозмездном пользовании ООО «СТЭС» на основании договора № 173 от 01.06.2021. Соответственно договор фрахтования транспортного средства между МКУ Управление образования Администрации городского округа ФИО3 и ООО «СТЭС» не заключался, а соответственно требование о предоставлении такого договора сотрудниками ГИБДД УМВД России по г. Томску является необоснованным. Также заявитель полагает, что уведомление об организованной перевозке детей, направленное в адрес МО МВД России «ФИО3» УМВД России по Томской области содержало все необходимые сведения о маршруте перевозки организованной группы детей, предусмотренные п. 18 Правил организованной перевозки
