Статья 7 Наказание исключительно на основании закона 1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое , нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления. 2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо действия или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами.
Статья 7 1. Никто не может нести ответственность за деяние, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному законодательству или международному праву не признавалось преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание или ответственность за него устранена, применяется новый закон. 2. Никто не должен быть осужден или наказан вторично за преступление, за которое он уже был осужден или понес наказание на основе национального законодательства. Каждый осужденный имеет право в соответствии с законом на пересмотр приговора суда вышестоящей судебной инстанцией, а также просить о помиловании или смягчении наказания.
соединения уголовных дел. 2. Проблема возвращения уголовного дела прокурору рассматривалась в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 20 апреля 1999 года N 7-П Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации нормы Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, возлагавшие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении. В мотивировочной части решения Конституционный Суд Российской Федерации указал, что возвращение уголовного дела прокурору по названным основаниям по инициативе суда противоречит принципам разделения властей, состязательности судопроизводства и равноправия сторон, презумпции невиновности, затрагивает право как обвиняемого, так и потерпевшего на доступ к правосудию в разумный срок (статья 10; статья 46, часть 1; статьи 49, 52, 118; статья 120, часть 1; статья 123, часть
положениями части первой статьи 237 УПК Российской Федерации прав, гарантированных ему статьями 17 (часть 1), 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, Б.Т. Гадаев усматривает в том, что эти положения во взаимосвязи со статьей 252 данного Кодекса не позволяют суду рассмотреть по существу доводы потерпевшего относительно неправильной квалификации преступления органами предварительного расследования и удовлетворить его ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для изменения обвинения на более тяжкое , а следовательно, препятствуют постановлению приговора в точном соответствии с уголовным законом. 1.2. Курганский городской суд Курганской области, рассматривая уголовное дело по обвинению ряда граждан в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 109 "Причинение смерти по неосторожности" и частью второй статьи 118 "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности" УК Российской Федерации, принял по собственной инициативе решение о возвращении данного уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, мотивировав свое решение несоответствием предъявленного обвинения
выразившегося в заявлении недостоверных сведений о товаре, повлекшем занижение размера подлежащих уплате таможенных платежей, руководствуясь положениями статей 104, 106 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, суд округа пришел к выводу о правомерной квалификации административным органом правонарушения по части 2 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, признав постановление по делу об административном правонарушении законным и обоснованным, в связи с чем оставил в силе решение суда первой инстанции. Доводы общества о том, что им совершено более тяжкое правонарушение (недекларирование части товара), и его деяние образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не могут служить основанием для отмены судебных актов исходя из принципа недопустимости ухудшения положения лица, привлеченного к административной ответственности. При этом удовлетворение кассационной жалобы общества привело бы к необоснованному отказу в привлечении правонарушителя к административной ответственности и нарушению принципа неотвратимости наказания. Существенных нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, повлиявших
соответствии со ст. 56 Минской Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., участниками которой являются Российская Федерация и Армения, предусмотрена выдача лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности за такие деяния, которые в соответствии с законодательством запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются наказуемыми, и за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не менее 1 года или более тяжкое наказание. Условия и порядок экстрадиции указанных лиц, содержатся и в ст. 462 УПК РФ. Решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, обвиняемых в совершении преступления на территории иностранного государства принимается Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем. Требования этой нормы закона соблюдены. Решение о выдаче Давтяна правоохранительным органам Республики Армения принято в установленном законом порядке, компетентным на то лицом. Действия Давтяна, за которые он привлекается к ответственности
по делу, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, поэтому у судебной коллегии правильность выводов не вызывает сомнений. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. Вместе с тем, суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, излишне квалифицировал действия ФИО1, ФИО1, ФИО2 по ст.116УК РФ, поскольку преступление, которое начато как менее тяжкое, а в дальнейшем переросло в более тяжкое , надлежит квалифицировать лишь по статье закона, предусматривающей уголовную ответственность за более тяжкое преступление. Из материалов дела явствует, что 9 января 2003 года ФИО1, ФИО1, ФИО2 на почве личных неприязненных отношений избили Б., нанеся множественные удары руками, ногами и палкой по различным частям тела, после чего привели потерпевшего к проруби реки <...>, где с целью убийства столкнули Б. в прорубь и стали забрасывать его кусками льда, а также наносили палками удары Б. по голове.
ответственность за которое установлена ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ. Приведенный в жалобе довод о том, что необоснованно установлена повторность административного правонарушения, так как истек годичный срок с вынесения решения по делу N А71-2356/2017, судом проверен и отклонен, как основанный на ошибочном толковании норм прав, поскольку за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), совершенное впервые, частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ установлен трехлетний срок давности привлечения к административном ответственности со дня совершения административного правонарушения, за более тяжкое правонарушение - повторное нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) срок давности привлечения к административной ответственности не может быть меньше, чем за первоначально совершенное правонарушение. Как указано выше, арбитражный управляющий ФИО3 ранее был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.04.2017, которое было оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2017. Следовательно, суд первой инстанции правомерно установил квалифицирующий признак вменяемого правонарушения, так как новое
выводов об истечении годичного срока давности привлечения к ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.02.2018 № 302-АД17-15232 по делу № А33-414/2017. Согласно данному определению, поскольку за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), совершенное впервые, частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлен трехлетний срок давности привлечения к административном ответственности со дня совершения административного правонарушения, то за более тяжкое правонарушение – повторное нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) срок давности привлечения к административной ответственности не может быть меньше, чем за первоначально совершенное правонарушение. Ошибочный вывод судов об истечении годичного срока давности привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности в данном случае не привел к принятию ими неверных судебных актов. Существенный характер допущенных административным органом нарушений исключает возможность привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности (в том числе и в части эпизода, по которому суды признали срок
РФ по данной категории дел, не истек. Позиция ответчика о том, что к составу правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ подлежит применению годичный срок давности привлечения к административной ответственности, отклоняется, как не соответствующий Определению Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2018 № 302-АД17-15232. Поскольку за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве), совершенное впервые, частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ установлен трехлетний срок давности привлечения к административном ответственности со дня совершения административного правонарушения, то за более тяжкое правонарушение – повторное нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) срок давности привлечения к административной ответственности не может быть меньше, чем за первоначально совершенное правонарушение. Процедура привлечения к административной ответственности не нарушена. Исходя из объекта посягательства и обстоятельств совершения правонарушения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания правонарушения малозначительным и применения статьи 2.9 КоАП РФ. Применение статьи 2.9 КоАП РФ является правом, а не обязанностью суда. Для этого должны быть установлены исключительные обстоятельства, которые в
КоАП РФ, обеспечило ему возможность представить объяснения и замечания именно по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ (предусматривает наказание только в виде предупреждения или штрафа), а не по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ (предусматривает наказание только в виде дисквалификации). Попытка Управления Росреестра по Саратовской области в рамках данного дела подменить предусмотренную частью 1 статьи 28.2 КоАП РФ обязанность по составлению протокола об административном правонарушении ходатайством в суд об изменении квалификации вменяемого правонарушения на более тяжкое (часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ) не предусмотрена КоАП РФ. При этом административным органом проигнорирована предусмотренная частями 2 и 3 статьи 28.2 КоАП РФ обязанность представить лицу, привлекаемому к административной ответственности, свои возражения и замечания на стадии составления протокола об административном правонарушении. С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно со ссылкой на абзац 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении
пришел к выводу, о том, что поскольку договор купли-продажи от 25 мая 2016 года, по которому ФИО1 приобрела в собственность у ООО «МКС» нежилые помещения - цеха признан недействительным, последующий договор купли-продажи от 27 декабря 2016 года, согласно которому ФИО1 продала ФИО6 нежилое здание, также является недействительным, что дает основания полагать, что в действиях продавца - ООО «МКС», в лице бывшего директора ФИО7, и покупателя ФИО1 имеются обстоятельства, которые могут повлечь переквалификацию преступления на более тяжкое . Соглашаясь с выводом суда в части наличия в действиях покупателя ФИО1 обстоятельств, которые могут повлечь переквалификацию преступления на более тяжкое, суд апелляционной инстанции отмечает, что указание в постановлении на наличие таких обстоятельств в действиях продавца - ООО «МКС», в лице бывшего директора ФИО7 подлежит исключению, поскольку в отношении указанного уголовное дело не рассматривается, ФИО7 не привлечен к участию в данном уголовном деле в качестве обвиняемого, и не осужден вступившим в законную силу приговором.
осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем либо по назначению суда. В силу положений п. 12 ст. 22 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» члены коллегии адвокатов не отвечают по ее обязательствам, коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам своих членов. Частью 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что адвокат-защитник обязан обжаловать приговор по просьбе подзащитного и если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный. Вместе с тем, истцом ФИО1 не представлено суду доказательств, что он обращался к адвокату ФИО4 с просьбой обжаловать приговор, а обратился лишь в Тульский областной суд с заявлением о предоставлении ему адвоката для написания жалобы. Однако, ст.51 УПК РФ не предусматривает возможность предоставления адвоката при написании жалобы. Все доводы ФИО1 о нарушении его прав были проверены Верховным Судом РФ и подтверждены
