статьей 410 ГК РФ, до введения в отношении концерна процедуры наблюдения. Иные доводы, в том числе о применении по отношению к обществу штрафных санкций иностранным заказчиком, а также об отсутствии доказательств получения от заказчика денежных средств в счет оплаты поставленного концерном товара, судами также отклонены как не подтвержденные надлежащими доказательствами. Обращаясь с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, общество указало, что в нарушение статей 9, 65 АПК РФ суды возложили на ответчика бремя доказывания отрицательного факта , а именно неполучение комиссионером денежных средств от заказчика в счет оплаты поставленного комитентом товара. В нарушение пункта 1 статьи 993 ГК РФ суды признали достаточным основанием для возникновения обязанности комиссионера по оплате всей поставленной комитентом продукции лишь факт реализации комиссионером продукции комитента заказчику без подтверждения поступления от него оплаты. В тоже время, суды не учли, что в связи с систематическим нарушением самим истцом условий договора относительно сроков поставки оборудования и производства работ,
инстанции от 24.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.06.2020, иск удовлетворен. Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права. Общество указало, что в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суды возложили на ответчика бремя доказывания отрицательного факта , а именно, неполучение ответчиком денежных средств от заказчика в счет оплаты поставленного истцом товара; не учли, что в связи с систематическим нарушением самим истцом условий договора относительно сроков поставки оборудования и производства работ, а также в связи многочисленными претензиями к их качеству, заказчик применил к ответчику (комиссионеру) предусмотренные контрактом санкции в виде заранее оцененных убытков в размере 5% цены контракта и удержал их из предусмотренных контрактом платежей по оплате поставленного истцом оборудования,
Прайвет Банк», одной воли 100% участника ООО «Прайд-М», действующего добросовестно, достаточно для подтверждения права ООО «Монумент Девелопмент» на инициирование распределения обнаруженного имущества, поскольку в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Пока не опровергнут довод конкурсного управляющего ООО «Монумент Девелопмент» о наличии непогашенного долга ООО «Прайд-М», суд должен исходить из действительности задолженности на основании представленных доказательств. В противном случае, суд возлагает на истца бремя доказывания отрицательного факта , что в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно. Распределение бремени доказывания отрицательного факта недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения; заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя. Как указывает ПАО «М2М Прайвет Банк», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету
том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу. Вред также подлежит возмещению взыскателю, если судебным приставом-исполнителем был незаконно снят арест с имущества, впоследствии отчужденного должником, и иным имуществом должник не владеет. Бремя доказывания наличия иного имущества у должника возлагается на ответчика. В результате неправильного применения к установленным судами первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела данной правовой позиции суд округа возложил на истца бремя доказывания отрицательного факта – невозможности взыскания денежных средств с ООО «СТРОЙТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» иными предусмотренными действующим законодательством способами, что недопустимо. Вместе с тем наличие у названного должника иного имущества банком не доказано и судами первой и апелляционной инстанции при проверке его доводов не установлено. С учетом отмеченных выше пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции данные обстоятельства не могли быть пересмотрены судом округа. Поскольку судом округа допущены существенные нарушения норм материального права при неправильной реализации имеющихся процессуальных
15.03.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2023, иск удовлетворен в части взыскания 176 026 руб. 63 коп. долга, 41 316 руб. 26 коп. неустойки, в удовлетворении остальной части иска отказано. Заявитель обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить в связи с нарушением норм процессуального права, возражая против выводов судов, указывая на неправомерное возложение бремени доказывания «отрицательных фактов » на ответчика, полагая, что судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход
о правах и обязанностях Министерства обороны Российской Федерации. Привлечение министерства в качестве соответчика без волеизъявления истца процессуальным законодательством не предусмотрено. Ссылаясь на не исследование судом обстоятельств заселенности спорного жилого фонда, а также наличия в спорном жилфонде «общего» имущества, ответчик в свою очередь не представил каких-либо доказательств заселенности спорных помещений, при этом именно ответчик выступает в качестве наймодателя жилого фонда, переданного ответчику в оперативное управление. По сути, заявляя такие доводы, ответчик возлагает на истца бремя доказывания отрицательного факта , что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного
разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанный сторонами договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной задолженности кредитора. При этом в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта , что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В этой связи подлежит отклонению довод заявителя жалобы о недоказанности непоступления заемных денежных средств на счет либо в кассу Общества, который, по сути, налагает на конкурсного управляющего должника, возражавшего относительно удовлетворения требования кредитора, бремя доказывания отрицательного факта. При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций исследовали и дали надлежащую правовую оценку всем представленным доказательствам и доводам участвующих в деле
за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса. Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательств того, что денежные средства были перечислены ошибочно (например, акты выполненных работ с разногласиями, акты сдачи-приемки товара с возражениями, претензии и т.п.). Истцом не представлено достаточных доказательств сбережения денежных средств ответчиком, поскольку платежные поручения не являлись в данном случае очевидным доказательством неосновательности обогащения либо наличия долга. Таким образом, суд возложил на истца бремя доказывания отрицательного факта , в то время как наличие установленных законом или сделкой оснований приобретения или сбережения денежных средств обязан доказывать приобретатель, то есть ответчик. То обстоятельство, что в платежных поручениях и выписке Банка по операциям на счете ООО «Торговый дом ЗСМ» указаны реквизиты договоров и счетов, на основании которых перечислялись денежные средства, не указывает на отсутствие неосновательного обогащения на стороне ответчика, поскольку непосредственно указанные в них договоры и счета, а также первичные документы, подтверждающие поставку
удовлетворены. Не согласившись с вынесенными судебными актами, ООО «НУБР» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление в полном объеме, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование жалобы заявитель ссылается на то, что судебные акты вынесены с нарушением норм материального и процессуального права; фактические обстоятельства выяснены судами неполно; суды не дали правовой оценки доводам ответчика о недоказанности вины в причинении убытков; суды ошибочно возложили на ответчика бремя доказывания отрицательного факта – отсутствие вины в простое; сами по себе акты на непроизводительное время не подтверждают вину ответчика в простое; к тому же часть актов на непроизводительное время подписана с разногласиями; судом апелляционной инстанции не исследован вопрос о наличии причинно-следственной связи между понесенными убытками и действиями ответчика; при расчете убытков не учтено, что согласно спорным актам виновные действия были совершены в том числе и иными подрядчиками. В отзыве на кассационную жалобу, приобщенном судом округа к
жилом доме в период с 02.11.2019г. по 21.11.2023г. Учитывая, что истец заявляет требования о взыскании неосновательного обогащения, именно он имеет интерес в представлении надлежащих доказательств, подтверждающих факт пользования ответчиками жилым домом. Однако такие обстоятельства в испрашиваемый период истцом не доказаны. В данном случае доказыванию подлежит именно само пользование и проживание в жилом доме, что в данном случае, применительно к спорному периоду, истцом не доказано. Вопреки позиции истца, на ответчиков не может быть возложено бремя доказывания отрицательного факта - их непроживания в жилом помещении. Сама по себе регистрация ответчиков в жилом помещении по месту жительства не подтверждает факт их фактического проживания в жилом помещении и пользования им, поскольку по смыслу действующего законодательства такая регистрация лишь предполагает, что лицо фактически проживает по адресу регистрации, а не свидетельствует об этом однозначно. Судом установлено, что ответчик ФИО2 по срочным трудовым договорам работал в <адрес>-большерецкого района <адрес>. Срочные трудовое договоры заключены с ООО «Большерецк». Судом
товара. В мотивировочной части решения суд ссылается на аудиозапись, которая была исключена из доказательств в судебном заседании 11.03.2021. Из представленных в материалы дела доказательств невозможно достоверно определить получен ли груз, кем получен и в каком объеме. Личность ФИО3 при возможном получении груза не устанавливалась. В решении суд указал, что истцом не представлены доказательства не выполнения ответчиком условий устного договора, вместе с тем, доказать факт не выполнения условий незаключенного договора истец не мог, поскольку бремя доказывания отрицательного факта недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. Существенные условия договора поставки между сторонами согласованы не были. В нотариально заверенной переписке абонент не дает согласие на поставку конкретного товара. В возражениях представитель ФИО4 доводы жалобы опровергает, решение суда считает законным. Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, их неявка не препятствует рассмотрению дела. Обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя ФИО3
прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Ссылки истца на отказ продавца от получения от истца приобретенного телефона истцом являются несостоятельными, поскольку истцом, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, доказательств этому не представлено. Именно на истце, как на лице, ссылающемся на указанное обстоятельство, лежит обязанность доказать данный факт. В противном случае на ответчика налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта (отсутствия препятствий в возврате истцом телефона ответчику), что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о расторжении договора купли-продажи и взыскании денежных средств, неустойки, убытков, компенсации морального вреда и штрафа, поскольку ответчиком не было допущено нарушение прав истца как потребителя. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, ГПК РФ, суд р е ш и л :
1 122 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины 29 200 рублей. В обоснование заявленных требований представитель истца указывает, что ДД.ММ.ГГГГ между продавцом <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО3, и покупателем ФИО1 был заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> (2016 года выпуска) по цене 650 000 рублей со сроком уплаты цены договора в течение 2-х дней с даты подписания договора. Обязанность по оплате автомобиля ответчиком не исполнена до настоящего времени. Бремя доказывания отрицательного факта (невнесение в кассу общества денежных средств) не может быть возложено в данном случае на истца, поскольку именно ответчик должен доказать факт оплаты спорного автомобиля, представив соответствующие доказательства (платежные документы). Акт приема-передачи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенный к материалам дела истцом, не содержит подписи генерального директора ООО «ПримАгро» ФИО3 Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и акт приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, представленный в материалы дела УМВД России по <адрес>, подписаны не ФИО3, а другим лицом, что подтверждается результатами
распределяется иным образом: кредитору достаточно представить суду доказательства, позволяющие в самом первом проявлении сомневаться в доброй совести сторон спора о разделе имущества супругов, подтвердив существенность сомнений относительно заключения договоров дарения денежных средств одному из супругов, не являющему должником. Одновременно другой стороне, доказывающей факт приобретения имущества в период брака на личные денежные средства, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами. В противном случае на кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта , что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. Из содержания обжалуемого определения Центрального районного суда следует, что бремя доказывания отсутствия законных оснований признать личным спорное имущество, приобретенное супругами в период брака, а также факт сокрытия имущества должника ФИО9 в рамках исполнительного производства, было возложено на кредитора одного из супругов, что противоречит как принципам процессуального, так и принципам материального права. Наличие же у заинтересованного лица доступа к средствам
