27К80004-01-2020-003638-02 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 58-КГ21-13-К9 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 8 февраля 2022 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Юрьева И.М., судей Горохова Б.А., Рыженкова А.М. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации г. Хабаровска о признании договоров дарения заключенными, признании права собственности и регистрации перехода права собственности по кассационной жалобе ФИО1 на решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 20 октября 2020 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 18 февраля 2021 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июня 2021 года. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:
потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом. Судами были проверены доводы истца относительно совершения сделки по отчуждению акций в обход требований закона об уведомлении других акционеров общества о возможности реализовать преимущественное право покупки акций и установлено, что переход прав на акции Компании к ФИО2 состоялся на основании договора дарения акций от 17.03.2021, заключенного с ФИО4 Во исполнение пункта 2.1 договора дарения было подписано передаточное распоряжение для внесения в реестр акционеров записи о переходе прав на акции к одаряемому; сведения о ФИО2 как о собственнике 116 948 обыкновенных бездокументарных акций внесены в реестр акционеров. Исходя из пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю
ФЕДЕРАЦИИ Дело № 4-КГ 19-26 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 30 июля 2019 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Кликушина А.А., судей Рыженкова А.М. и Назаренко Т.Н. с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования, выселении и снятии с регистрационного учета, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения и права собственности недействительными, аннулировании записи, признании права собственности, по кассационной жалобе ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12 сентября 2018 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Рыженкова А.М., выслушав объяснения ФИО2, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителя ФИО1. по доверенности ФИО3., возражавшего против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В., полагавшего апелляционное определение подлежащим отмене, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
который цедент и цессионарий называют дубликатом предъявленного в суд, проверка доводов участников сделки о неизменности содержания договора цессии путем сопоставления документов не может быть произведена. Вопреки утверждениям апеллянта, показания ФИО8, данные суду и участникам процесса в судебном заседании первой инстанции 21.04.2022, свидетельствуют о том, что участники сделки не имели намерения сделать уступку прав требования возмездной, поскольку ФИО8 на вопросы суда прямо ссылается на наличие приятельских отношений между ним и ИП ФИО2, что и обусловило дарение права требования. Не осуществляя хозяйственной деятельности, генеральный директор и учредитель ООО «Граффит Строй» преследовал цель фактически списания с баланса общества прав требований к должнику, индифферентно относясь к возможности извлечения прибыли от продажи актива. Несмотря на то, что свидетель не отрицал подписание договора уступки от 23.12.2021 взамен заключенному ранее договору от 14.05.2019, ни обстоятельства утраты «первоначального» договора, ни иные документы, подтверждающие его существование, суду (акт приема-передачи документов, отражение в бухгалтерском балансе и прочее), не представлены. Противоречия
на исполнение какого-либо возмездного договора между первоначальным и новым кредитором по нарушенному договору. В силу же статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик для рассмотрения вопроса о применении последствий недействительности договора должен был доказать отсутствие такого обязательства. Однако, таких доказательств ответчик не представил. Учитывая тот факт, что договор цессии содержит условие о предмете и цене уступаемого права, а также то, что в деле нет доказательств направленности воли истца и третьего лица на фактическое дарение права требования, вопреки доводам жалобы, отсутствуют основания для квалификации указанной сделки как безвозмездной. В силу ст. 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Между тем, договор цессии заключен с участием самого должника, в договоре проставлена подпись генерального директора ЗАО «СТОУН» и печать организации, как отмечено выше, ответчик частично погашал задолженность платежными поручениями, в
бухгалтерской документации, равно как наличие задолженности по оплате предыдущих поставок, не является бесспорным свидетельством мнимости сделок. Отсутствие данных доказательств, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии оснований для вывода о мнимости договора уступки права требования от 26.10.2017. Отсутствие доказательств оплаты уступаемого права на момент обращения кредитора с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов само по себе не свидетельствует о ничтожности договора цессии; из буквального толкования положений данного договора не следует волеизъявления сторон на дарение права . Довод арбитражного управляющего об аффилированности ООО «Ярмельсервис» и ООО «ПКП «Ярмельсервис» не может свидетельствовать о мнимости сделок, поскольку действующим законодательством не запрещено заключение гражданско-правовых договоров между взаимозависимыми обществами, в том числе имеющими общих участников и руководителей. Иные доводы апелляционной жалобы заявителя при повторном рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции проверены и отклоняются за недоказанностью. Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление ООО СК «Периметр» и включил его требование в третью очередь реестра
пояснениях и указала при этом, что считает, договор дарения между супругами ФИО9 ничтожным, так как он не соответствует требованиям действующего законодательства. Дом, построенный в период нахождения супругами в браке, на участке, приобретенном в период брака по возмездной сделке, даже, если они оформлены на супруга, являются совместной собственностью. В представленном суду договоре не видно соглашения об определении долей. В договоре дарения содержатся обременения, а положения договора на пожизненное проживание от ДД.ММ.ГГГГ. и предварительного договора на дарение права собственности на дом от ДД.ММ.ГГГГ указывают на мнимость договора дарения Доказательств каких-либо оплат из личных средств одаряемой суду не представлено, как перехода прав собственности на указанное в договоре дарения имущество. Никакого изменения в гражданско-правовых отношениях супругов ФИО9 после заключения договора дарения не произошло. Таким образом, полагает, что у суда есть основания признать договор дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО9, удостоверенный нотариусом <адрес> ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ в реестре за №
дома была возложена на застройщика ЗАО «Д», которым при сносе спорного дома были соблюдены требования действующего на тот момент жилищного законодательства. Так, для ФИО2 была приобретена в собственность квартира в порядке обеспечения жильем в связи со сносом. Последний в свою очередь подписал уведомление, которым сообщил застройщику об освобождении жилого дома по адресу 1 и обязался не предъявлять претензий по сносу указанного дома и надворных построек. Однако, ФИО2 злоупотребив правом, не имея правовых оснований, осуществил дарение права собственности на 7/126 долю спорного жилого помещения, чем ввел в заблуждение одаряемую сторону, поскольку утратил право на совершение данной сделки. По распоряжению Администрации города Тюмени от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок был передан в аренду ЗАО Д» для строительства жилого дома в квартале №, которое было издано на основании, в том числе договоров купли-продажи квартир по по адресу 1, данное распоряжение исполнено и никем не оспорено. Указанные обстоятельства дела установлены вступившим в закону силу решением Центрального
кв.м, инвентарный .............. А14, расположенного по адресу: .............., заключенный между ФИО2 и ФИО12; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО12 возвратить обществу спорные объекты недвижимости. Суд пришел к выводу о том, что отчуждение спорного имущества по договорам купли-продажи от .............. и от .............. произведено по цене более чем в семьдесят один раз ниже рыночной, что свидетельствует о наличии в действиях ответчиков признаков недобросовестности, совершении сделки на невыгодных для общества и его акционеров условиях. Дарение права аренды земельного участка, а также многократное занижение стоимости проданных объектов недвижимости причинили обществу и акционерам значительный ущерб. Оспоренные договоры заключены ФИО1 от имени общества на заведомо и значительно невыгодных для него условиях, что является очевидным для любого обычного контрагента в момент заключения сделки, покупатель при должной степени заботливости и осмотрительности при заключении договоров знал о явном ущербе для общества. Покупатель ФИО2 также злоупотребила правом, не проявил должной разумности и осмотрительности при заключении оспариваемых договоров.
