о признании должника банкротом. Разрешая спор, суды исходили из того, что действие Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» распространяется только на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Должником по делу является иностранное юридическое лицо, страна регистрации Республика Кипр. Единственным акционером, директором и секретарем должника является ФИО2 Шахбоз, гражданин Узбекистана. Деятельность на территории Российской Федерации должником не ведется: отсутствуют имущество либо открытые счета. Деятельность филиала должника на территории Российской Федерации прекращена, подано заявление о прекращении аккредитации филиала. При этом суды отметили, что заявитель по делу является дочерней организацией должника, одним из директоров заявителя выступает ФИО3 В то же время ФИО4 являлся единственным акционером и директором должника, а руководителем филиала должника в Московской области является ФИО5 На этом основании суды сделали вывод, что кредитор и должник относятся к одной группе лиц. Поскольку аффилированными лицами выбрана модель ведения бизнеса с регистрацией
563 410 руб. 59 коп. Поскольку доказательств уплаты этой суммы ответчиком не представлено, суд первой инстанции удовлетворил заявленные обществом требования. При этом, сославшись на выписку из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 30.08.2013, принимая во внимание представленную в материалы дела доверенность от 03.06.2011 №18/Ф-ФЦ/2011 и учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих об увольнении руководителя филиала, суд первой инстанции отклонил довод министерства о том, что заключения от 12.11.2013 подписаны неуполномоченным лицом. Апелляционный суд, установив, что деятельность филиала центра в г. Ставрополе прекращена с 04.06.2012, а руководитель филиала уволен на основании приказа от 04.06.2012 №73-К, пришел к выводу о том, что заключения от 12.11.2013 не могут быть признаны подписанными уполномоченным лицом. Вместе с тем, принимая во внимание представленные обществом заключения центра в Чеченской Республике от 06.03.2015 № 024-ф и от 11.03.2015 № 023-ф, в которых определены индивидуальные (адресные) индексы изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ, выполненных обществом во 2-м и 3-м квартале 2013
от 19.06.2020 по делу № А54-4144/2016, от 02.06.2021 по делу № А68-15384/2018, от 14.03.2023 по делу № А08-1418/2021, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 10.09.2020 по делу № А55-25250/2019, от 21.06.2022 по делу № А57-10426/2021, от 14.12.2022 по делу № А57-28537/2021. При этом судами было принято во внимание, что головной офис ООО «ЗЕО» имел электронный доступ к бухгалтерской отчетности Самарского филиала, в том числе и к отчетности по спорным договорам займов, так как фактически деятельность филиала осуществлялась на основании средств, полученных от ИП ФИО2, посредством этих договоров. Таким образом, правильно истолковав вышеприведенные нормы права и разъяснения Верховного Суд Российской Федерации применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что подписав акты сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.09.2018, 31.12.2018, 31.03.2019, 31.05.2019, общество тем самым осуществило действия, свидетельствующие о признании долга в письменной форме, в связи с чем срок исковой давности по заявленным
в аэропорту «Хатанга» не соответствует требованиям федеральных авиационных правил (акт № 9/4, утвержденный 03.02.2017). Аналогичный вывод сделан Красноярским МТУ Росавиации по результатам повторной инспекционной проверки подразделения филиала в аэропорту «Хатанга», проведенной в период с 17 по 18.04.2017 (акт № 9/6, утвержденный 27.04.2017). 28.04.2017 Красноярским МТУ Росавиации вынесено решение № 9/8 об отказе Сибирскому филиалу ФГУП «УВО Минтранса России» в выдаче сертификата по обеспечению мер авиационной безопасности в аэропорту «Хатанга». В решении заявителю разъяснено, что деятельность филиала в указанном аэропорту без сертификата не допускается. Согласно информации Красноярского МТУ Росавиации от 13.06.2017 № 1.7-483 подразделение Сибирского филиала ФГУП «УВО Минтранса России» в аэропорту «Хатанга» в настоящее время не имеет действующего документа (сертификата), подтверждающего соответствие юридического лица, осуществляющего обеспечение авиационной безопасности, требованиям Федеральных авиационных правил № 142. Вместе с тем, согласно информации ГП КК «КрасАвиа» по состоянию на 13.06.2017 ФГУП «УВО Минтранса России» в лице Сибирского филиала по договору от 27.12.2007 № 778/97
все его функции или их часть, в том числе функции представительства. Как указано в пункте 4 статьи 5 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», филиал и представительство общества не являются юридическими лицами и действуют на основании утвержденных обществом положений. Филиал и представительство наделяются имуществом создавшим их обществом. Руководители филиалов и представительств общества назначаются обществом и действуют на основании его доверенности. Филиалы и представительства общества осуществляют свою деятельность от имени создавшего их общества. Ответственность за деятельность филиала и представительства общества несет создавшее их общество. Согласно пункту 5 статьи 5 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» филиалы и представительства общества должны быть указаны в едином государственном реестре юридических лиц. Как усматривается из обжалуемого судебного акта, при разрешении вопроса о наличии оснований для процессуального правопреемства путем замены иностранного лица на общество «ТЕЛЕДИСТРИБЬЮЦИЯ» суд первой инстанции учитывал наличие в материалах дела справок из Регистра предприятий Латвийской Республики от 09.05.2019, пояснений представителя общества «ТЕЛЕДИСТРИБЬЮЦИЯ» и
<...> руб.). Как следует из пояснений представителя административного истца и материалов дела (пояснительной записки) первоначальные кредитные обязательства возникли в 2011-2013 гг., в предыдущем долгосрочном периоде регулирования, когда в отношении организации при регулировании тарифов применялся метод доходности инвестированного капитала 2011-2017 гг.. В регулирующий орган были предоставлены кредитные договоры, действующие в 2019 году, большая часть из которых заключена в целях рефинансирования предыдущих кредитных договоров. Также были представлены реестры платежных поручений, подтверждающих использование кредитных источников на производственную деятельность филиала <...> по предыдущим договорам. При этом, предыдущие кредитные договоры, для рефинансирования которых были заключены представленные регулятору кредитные договоры, административным истцом в обоснование расходов по обслуживанию заемных и кредитных договоров, в регулирующий орган представлены не были. Вопреки доводам административного истца, ссылающегося в обоснование того, что заемные (кредитные) средства направлялись на деятельность филиала <...>», на предоставленные регулятору платежные поручения, указанные документы, в отсутствие соответствующих кредитных договоров, обоснованность расходов не подтверждают. При этом указанные платежные поручения не
