пользования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке в целях реализации предусмотренного в пункте 9.1 (абзацы первый и третий) статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" права зарегистрировать право собственности на такой земельный участок (за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность). Пленум Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленум Высшего арбитражного суда N 22 в совместном постановлении от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в пункте 11 (абзац 4) разъяснили, что наследник вправе обратиться с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество и сделок с ним, после принятия наследства. В этом случае, если право собственности правопредшественника не было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним
справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях. Иск об отстранении от наследования по данному основанию недостойного наследника может быть подан любым лицом, заинтересованным в призвании к наследованию или в увеличении причитающейся ему доли наследства, отказополучателем либо лицом, на права и законные интересы которого (например, на право пользования наследуемым жилым помещением) может повлиять переход наследственного имущества. 21. Сделки , направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК
за нее и совершать все действия, связанные с выполнением данного поручения (л.д. 26 оборот). 30 июля 2015 г. между АКБ «ФОРА-БАНК» (АО) и ФИО4 заключен договор аренды индивидуального банковского сейфа сроком на 30 дней, с 30 июля 2015 г. по 28 августа 2015 г., представителем арендатора указан ФИО5 (л.д. 21-22). В этот же день (30 июля 2015 г.) ФИО4 и ФИО5 вложили в данный банковский сейф денежные средства в размере 8 000 000 руб., изъятые из ранее арендованного ФИО8 сейфа. ФИО8 8 сентября 2015 г. умерла (л.д. 45). Наследниками ФИО8 являются ФИО1, ФИО2, ФИО3, которым 25 мая 2016 г. и 16 сентября 2016 г. были выданы свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 24, 25, 30). Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал на отсутствие в деле доказательств того, что ответчики без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрели или сберегли имущество
для регистрации перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя. В резолютивной части решения суд обязывает государственного регистратора совершить действия по государственной регистрации перехода права собственности. На основании изложенного, суд с учетом наличия у продавца права собственности на земельную долю, наличия у лица, подписавшего от имени ФИО3 договор купли-продажи земельных долей 61/121 от 03.08.2011 соответствующих полномочий, отсутствия у продавца наследников, установив факт оплаты ООО «Амурагрокомплекс» стоимости земельной доли по договору купли-продажи 61/121 от 03.08.2011 в установленном размере, считает необходимым признать недействительным решение Управления Росреестра по Амурской области об отказе в государственной регистрации перехода права общей долевой собственности, оформленное сообщением от 06.05.2016 № 28/301/010/2016-578, не соответствующим Федеральному закону от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». В соответствии с частью 4 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения суда по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений
выводов суда, судебным актом по ранее рассмотренному делу установлено отсутствие недобросовестности в действиях ФИО5, договор аренды был заключен в целях сохранения имущества Общества, нерыночность ставки арендной платы не доказана, договор аренды является частью взаимосвязанных сделок, одобренных законными представителями несовершеннолетних наследников, доказательства возможности заключения договора на более выгодных условиях не представлены, ФИО5 на момент заключения спорных договоров и соглашений не входил в органы управления контрагента Общества, указанный ФИО12 отчет является недопустимым доказательством, ФИО2, ФИО4 и ООО «Вертикаль М» являются ненадлежащими ответчиками по делу. В соответствии со статьями 156, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией в отсутствие представителей третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. В судебном заседании представитель ФИО12 и Общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указал на ошибочность выводов судебных инстанций о недоказанности заинтересованности ФИО5 в совершении сделок , о недоказанности крупности сделок, недоказанность включения арендных правоотношений в совокупность взаимосвязанных
отношении конкурсного управляющего и взыскать в солидарном порядке с ФИО5 и конкурсного управляющего ФИО12 денежные средства в размере 72 000 000 руб. в конкурсную массу должника. Податели жалобы ссылаются на то, что действующим законодательством не предусмотрено условие о необходимости наличия судебного акта, установившего неправомерность действий конкурсного управляющего с целью последующего взыскания с него убытков. В жалобе указано на то, что заявителями в материалы дела были представлены доказательства бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в не оспаривании сделки, повлекшей убытки для должника, притом, что управляющему ФИО12 были представлены доказательства того, что по договору цессии Обществу было уступлено несуществующее право требования к наследникам ФИО15, что позволяло управляющему оспорить сделку и вернуть в конкурсную массу денежные средства в размере 72 000 000 руб. Податели жалобы обращают внимание на то, что несмотря на осведомленность ФИО12 об отсутствии у ФИО3 права на получение вознаграждение в соответствующей сумме, управляющий не обратился с требованием о признании договора цессии
могло принести пользу другим лицам «в составе группы компаний» опровергаются тем, что спорные действия совершены ФИО4 уже после смерти ФИО7 одновременно с отказом во вступлении наследников в права участия всеми обществами, где у ФИО4 была такая возможность; заключением и других незаконных договоров не в интересах ЗАО «САЗИ». Как следствие, ФИО4 именно своими действиями не имел цели на сохранение группу компаний, обозначил расхождение и самостоятельность интересов каждого из юридических лиц, доли в которых когда-то принадлежали ФИО7 Вывод - односторонний отказ от какой-либо правовой охраны товарных знаков не способен привести к возникновению у Общества выгоды. Довод о нарушении волеизъявления наследодателя несостоятелен, поскольку, во-первых волеизъявление о котором утверждает третье лицо, если и имело место, то не касалось наследственных отношений, а во-вторых, содержанием ст. 1110 ГК РФ не устанавливается ограничений, на которые ссылается третье лицо в возражениях. Спорные односторонние сделки , совершены ФИО4 после смерти ФИО7 и никакого отношения к волеизъявлениям последнего не
