с тем в определении Конституционного Суда РФ от 17.07.2018 N 1828-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав положениями статей 39, 101 и 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", суд установил, что Установленная частью второй статьи 101 ГПК Российской Федерации обязанность сторон при заключении мирового соглашения предусмотреть порядок распределения судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителей, также является одним из следствий действия принципа диспозитивности в гражданском процессе , в соответствии с которым стороны, наделенные процессуальными правами, при заключении мирового соглашения должны ясно и недвусмысленно сформулировать все его условия и принять на себя последствия совершения или несовершения такого рода процессуальных действий. По смыслу положений частей второй и третьей статьи 173 ГПК Российской Федерации суд разъясняет сторонам такое последствие заключения ими мирового заключения, как вынесение определения суда о прекращении производства по делу в случае утверждения этого соглашения судом, что препятствует повторному обращению
его последствиями и вина правонарушителя. Таким образом, в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ в рассматриваемой ситуации истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате неправомерных действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факт нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Из конституционных принципов состязательности и диспозитивности в гражданском процессе , следует что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений ( ст.65 АПК РФ). Однако в материалы настоящего дела истец не предоставил доказательств того, что для восстановления своего права, связанного именно с неправомерными действиями (бездействием) ответчика, он понес убытки в каком-либо объеме, не предоставил доказательств, что убытки при нарушении права будут им понесены в будущем. Таким образом, исследовав представленные в дело доказательства в их
права и обязанности (часть 2 статьи 46 АПК РФ). В соответствии с положениями части 5 статьи 46 АПК РФ, при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца. Из смысла приведенных процессуальных норм, а также положений статьи 47 АПК РФ, следует, что истец самостоятельно определяет круг ответчиков. В силу конституционно значимого принципа диспозитивности в гражданскомпроцессе именно истец, самостоятельно определяющий ответчика по предъявляемому им иску, должен принять на себя последствия совершения этого процессуального действия. В качестве ответчика истец по встречному иску указал ООО «Управляющая компания На Нахимова». Однако субъектом спорного материального правоотношения по указанному требованию (надлежащим ответчиком) является ФИО5, который к участию в данном деле не привлечен. Определением от 08.12.2021 Восьмой арбитражный апелляционный суд предлагал ИП ФИО1 уточнить исковые требования применительно к предусмотренным законом способам защиты нарушенного права, определить
иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. В то же время истец при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции вправе ходатайствовать перед судом о замене ответчика, в случае если посчитает его ненадлежащим (часть первая статьи 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, положения статьи 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, будучи следствием действия принципа диспозитивности в гражданском процессе , не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе. Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в Определении от 24 октября 2013 г. N 1626-О) следует, что на стадии подготовки дела к судебному разбирательству задачей суда является определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон (абзац третий статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если суд уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству на
«Уральский Транспортный банк» и ООО «ПромТехРесурс-Урал». Истец считает, что п. 5.9 договора цессии противоречит закону, поскольку содержит условие о наделении цедента ОАО «Уралтрансбанк» полномочиями судебного представительства цессионария ЗАО «Денита интернешнл» в кредитном договоре, которое противоречит нормам о судебном представительстве (ст. 53, 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), порядку наделения правом обратиться в суд за судебной защитой (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), содержанию агентского договора (ст. 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации), принципу диспозитивности в гражданском процессе (ст.ст. 3, 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), нормам о процессуальном правопреемстве. В момент обращения ОАО «Уралтрансбанк» в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО4, ООО «ДиоС», ООО «ПромТехРесурс-Урал» о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество банк не имел право участвовать в материальных правоотношениях сторон и в судебном споре. Считает, что п. 5.9 договора уступки прав (цессии) должен быть признан недействительным в соответствии
