контроля в процедуре банкротства должника. Суд округа с выводами апелляционного суда согласился. Не соглашаясь с постановлениями судов апелляционной инстанции и округа, банк в том числе считает необоснованным вывод о неплатежеспособности должника, следующий исключительно из бухгалтерской документации, в то время как при кредитовании оцениваются кредитные риски посредством совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Банк также обращает внимание на то, что кредитные средства сформированы за счет банковских вкладов добросовестныхвкладчиков банка, транзитным образом выведены в пользу подконтрольного ФИО1 (бенефициару группы компаний, в которую входят общество и банк) общества и обналичены в интересах ФИО1 При занятом судами подходе спорные денежные средства не подлежат возврату в конкурсную массу банка для погашения требований граждан-вкладчиков, а освободившееся от кредитной задолженности общество, обладающее недвижимым имуществом, останется активом ФИО1 Приведенные в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии
по снятию денежных средств со своего счета в банке являлись для ответчика обычными, так как он регулярно совершал похожие операции, в том числе на значительные суммы (таблица на стр. 5-6 определения суда первой инстанции). Сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716, суд также указал, что наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка; в данной ситуации нет оснований полагать, что Нестеренко А.Н. знал (должен был знать) о наличии финансовых сложностей у кредитной организации на момент получения денег. При таких условиях суд отказал в удовлетворении заявленных требований. Не согласившись с названным выводом, суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции, указав, что: - сделки совершены в период предпочтения (в пределах месяца до назначения временной администрации); - на момент совершения сделок к банку были предъявлены требования клиентов,
определении Верховного Суда РФ от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу № А40-35812/2016, исходя из буквального толкования положений пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве указанные в нем презумпции подлежат применению только в случае оспаривания расчетных и других платежей, а не любых операций с учетом того, что Закон четко разделяет данные виды операций (например, в пункте 4 данной статьи). Наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка. Доказательства недобросовестного поведения ФИО3 конкурсным управляющим не представлены. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Булгар банк» об оспаривании сделок должника, Ссылка апеллянта на наличие у Банка на 27.12.2016 и в последующий период неисполненных обязательств перед рядом юридических лиц, как на получение предпочтения перед другими кредиторами, не может быть признана обоснованной. Стороной оспариваемой сделки (контрагентом банка) является гражданин, требования
главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции. Поддерживая выводы суда первой инстанции и оставляя без изменения определение суда, апелляционный суд, сослался на правовую позицию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированную в определении от 02.04.2018 № 305-ЭС17- 22716 по делу № А40-35812/2016, соответствии с которой наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка. Судебная коллегия кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты не подлежат отмене. Пунктом 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве установлено, что, в случае оспаривания руководителем временной администрации по управлению кредитной организацией на основании статьи 61.3 названного Закона сделок по выдаче наличных денежных средств со счета клиента бремя доказывания того, что соответствующие сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, лежит на руководителе временной администрации по управлению кредитной организацией. Пунктом 5 статьи
несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), суд отказал в удовлетворении заявленных Агентством требований. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд, кроме того, сослался на правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу № А40-35812/2016, соответствии с которой наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка. Между тем, что выводы судов основаны на неверном применении норм материального права; существенные для разрешения спора обстоятельства судами не установлены. В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением), в том числе, если
на дату платежа. Исходя из буквального толкования положений пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве указанные в нем презумпции подлежат применению только в случае оспаривания расчетных и других платежей, а не любых операций с учетом того, что Закон четко разделяет данные виды операций (например, в пункте 4 данной статьи). Наличие на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации картотеки неоплаченных платежных документов не может образовывать презумпцию при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка. Такое обстоятельство принимается судом во внимание наряду с иными при исследовании вопроса о типичности сделки для конкретной кредитной организации. Иное означало бы применение по подобного рода обособленным спорам пониженного стандарта доказывания к конкурсному управляющему, что не соответствует статусу обычных граждан-вкладчиков, являющихся, как правило, слабой стороной правоотношений. Исследовав документы, представленные в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, в том числе выписку по корреспондентскому счету, оборотно-сальдовые ведомости, суды пришли к выводу, что платежи в спорный
предоставила банку оригинал договора вклада, в связи с чем у сотрудника банка возникли обоснованные сомнения, истец в банк с оригиналом договора вклада не обращалась. 18.12.2014 истец только написала заявление о выдаче вклада, оригиналы документов не представляла, 22.12.2014 истец обратилась в банк с претензией, но снова не предоставила банку оригинала договора вклада. У сотрудника банка не было оснований проводить проверку, поскольку подлинник договора истец в банк не приносила, сотрудник банка усомнился в том, что она добросовестный вкладчик . 23.12.2014 истец пришла с оригиналами документов, сотрудники банка потребовали передать документы для проведения проверки, истцу об этом в устной форме сообщал сотрудник банка, истец отказалась предоставить сотрудникам банка оригиналы документов, по этой причине банк не смог провести проверку их подлинности и отказал в выдаче вклада. В случае удовлетворения исковых требований представитель ответчика просила применить положения ст. 333 ГК РФ относительно штрафа. Также сочла, что расходы на представителя явно завышены, просила снизить их размер,
преступлении, в связи с чем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении охвачено начало хищения с момента составления поддельных кредитных досье до его окончания, то есть до момента изъятия денежных средств из кассы банка и оформления подложных платежных документов, подтверждающих якобы выдачу вышеуказанных денежных средств из кассы банка с целью сокрытия следов преступления, также материалами дела установлено, что на расчетных счетах Банка находились денежные средства в сумме более 30000000 рублей, принадлежащих добросовестным вкладчикам , которые после отзыва лицензии у Банка и ревизионной проверки активов банка не были им возвращены по причине отсутствия денег в хранилище банка, автор апелляционного представления обращает внимание также на показания ФИО1, из которых следует, что вышеуказанные кредитные досье им использованы для увеличения уставного капитала, тем самым ФИО2 М.Ш. утверждает, что фактически в банке денежные средства отсутствовали, при этом обстоятельства нахождения на счетах в банке денежных средств в размере более 30 000 000 миллионов
