2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020). Апеллянт также не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что доказательств того, что арендатор не пострадал в период кризиса, арендодателем в материалы дела не представлено, поскольку, ИП ФИО2 было заявлено ходатайство об истребовании сведений о применении контрольно-кассовой техники ответчиком. Данное ходатайство судом отклонено, в то время как истец по первоначальному иску не имеет самостоятельной возможности получить данные сведения, которые в свою очередь могли доказать факт работы ответчика в период пандемии. Относительно требования о взыскании неустойки апеллянт указывает, что в силу того, что неустойка предусмотрена условиями договора, то нет необходимости заключать отдельное соглашение о неустойке. Кроме того, апеллянт полагает, что судом первой инстанции было неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании 21.02.2022. До начала судебного заседания ИП ФИО3 представил
27.09.2011 должник в лице конкурсного управляющего ФИО2 (продавец) и торговый дом (покупатель) заключили договор купли-продажи здания общежития, общей площадью 2115,2 кв. м, находящегося в государственной собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 01.08.2006 № 2295. В соответствии со статьей 94 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения. В целях подтверждения своего права на проживание в спорном общежитии истец должен был доказать факт работы в ГУП «Синтар», однако, при проверке этого обстоятельства путем изучения записей в трудовой книжке и личной карточке ФИО3 установлено, что последняя запись в трудовой книжке, заверенная подписью должностного лица и скрепленная печатью отдела кадров, сделана об увольнении с 18.06.1998 г. по собственному желанию. Даже если допустить, что ФИО3 действительно по не скрепленной какой-либо подписью и печатью отдела кадров записи в трудовой книжке от 03.07.1998 г. был принят на работу в ГУП ГРТЗ «Синтар»,
с 16.10.2017 г по 28.02.2018 года. Достоверных доказательств, что ИП Сурина именно в данный период использовала технику ООО «Арфада» суду не представлено. Кроме того, в предмет доказывания входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком денежных средств истца, отсутствие к этому оснований, установленных сделкой, законом или иными правовыми актами, размер неосновательного обогащения. Учитывая изложенное, заявляя указанные требования, истец должен доказать, что его техника работала на ответчика. При этом что бы установит размер неосновательного обогащения следует доказать, факт работы техники и количество отработанного времени, стоимость работы данных машин. По доводам истца о неосновательном получении ИП ФИО9 денежных средств от ФИО4 суд считает следующее. Платежным поручением № 87439 от 31.07.2017 г. на расчетный счет ИП ФИО1 поступили денежные средства от ФИО4 в размере 2 000 000 рублей с назначением платежа предоплата но договору №.28.07.17 Истец полагает, что бывший директор Общества ФИО7 вел переговоры о продаже дробильно-сортировочного комплекса, принадлежащего ООО «Арфада», находившегося на территории
РФ, просил определение суда первой инстанции отменить. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом не оценены доводы ответчика о том, что представитель истца является его работником. Кроме того, заявленные истцом расходы являются чрезмерными. В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. На вопрос суда о документальном подтверждении заявленного довода и принятых мерах для получения соответствующих доказательств в суде первой инстанции указал, что не располагает возможностью документально доказать факт работы представителя истца у истца, но сомневается в достоверности заявления представителя истца об обратном, полагает, что представитель истца должен был доказать обратное. Представитель истца доводам апелляционной жалобы возражал, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Пояснил, что является работником ЧОО «Актион», сотрудником истца не является. Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Согласно статье 101
жилых помещений и исключение жилого помещения из указанного фонда осуществляются на основании решений органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом. В соответствии со статьей 94 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения. В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции исследованы следующие обстоятельства дела и установлено, что в целях подтверждения своего права на проживание в спорном общежитии истец должен был доказать факт работы в ГУП «Синтар», однако, при проверке этого обстоятельства путем изучения записей в трудовой книжке и личной карточке ФИО4 суд пришел к выводу о том, что последняя запись в трудовой книжке, заверенная подписью должностного лица и скрепленная печатью отдела кадров, сделана об увольнении с 18.06.1998 г. по собственному желанию. Доказательств того, что ФИО4 на дату заключения оспариваемого им договора состоял в трудовых отношениях с предприятием, материалы дела также не содержат. Кроме того, судом также
оставлен без изменения. В надзорной жалобе ставится вопрос об изменении судебных постановлений и смягчении назначенного наказания с применением ст.64 УК РФ не связанное с лишением свободы, поскольку считает его чрезмерно суровым ввиду ненадлежащей оценки собранных по делу доказательств и грубых нарушений норм действующего законодательства. Просит учесть, что ее вина в инкриминируемых ей деяниях не доказана, показания свидетелей Ф.И.О.3 и ФИО2 неоднократно изменялись, а остальные свидетели дали ложные показания. Суд не потребовал от потерпевших доказать факт работы на нее по договору, не выяснялось, почему потерпевшие проживают в ее доме. Доводы, изложенные в надзорной жалобе, не могут быть признаны состоятельными по следующим основаниям. Вина ФИО1 в совершении указанных преступлений доказана, подтверждается показаниях потерпевшей Ф.И.О.4, свидетелей Ф.И.О.5, Ф.И.О.3, Ф.И.О.6, Ф.И.О.7, Ф.И.О.11 Ф.И.О.8, Ф.И.О.9, Ф.И.О.10, а также письменными доказательствами: заявлением Ф.И.О.4 о привлечении к уголовной ответственности, протоколом осмотра места происшествия справкой, заключением СМЭ, протоколом осмотра документов, протоколом принятий устного заявления ФИО1 о привлечении
назначение трудовой пенсии по старости не включены следующие периоды работы: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности моториста-рулевого теплохода, так как должность Списком № 2 не поименована, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности кочегара в < > РТП, так как Списком № 2 должность «кочегар» не предусмотрена, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности кочегара производственных печей ФТЛ-2 в Хлебокомбинате < > Райпо, так как технологическая документация на печи ФТЛ-2 отсутствует, в связи с чем, доказать факт работы истца на производственных печах, занятых в хлебопекарном производстве, не представляется возможным. Кроме того, в приказе о приеме ФИО5 на должность кочегара на Бейский Хлебзавод усматривается приписка о виде печей, на которых работал ФИО5 (печей ФТЛ-2), и в приказе на увольнение прописана должность кочегары производственных печей ФТЛ-2, однако согласно проведенным ранее документальным проверкам было выяснено, что технологическая документация на печи ФТЛ-2 отсутствует, следовательно доказать факт работы на производственных печах, занятых в хлебопекарном производстве, не
как члена колхоза. Кроме этого за оспариваемый период им не представлены дополнительные документы, подтверждающие его работу в колхозе «им Свердлова» в качестве плотника строительной бригады. Так, согласно трудовой книжке он с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проработал в колхозе «имени Свердлова» <адрес> в качестве плотника строительной бригады. В связи с отсутствием на руках доказательств его трудового участия в данном коллективном хозяйстве и с невозможностью в дальнейшем доказать факт работы для включения данной работы в стаж и назначения пенсии, ему с опозданием оформлена трудовая книжка. Этим и объясняется имеющиеся расхождения в наименованиях с\х организации. В период его работы колхоз именовался как «им Свердлова», а в период заполнения трудовой книжки предприятие именовалось как «сельскохозяйственная артель (колхоз) имени Свердлова». Для достоверности записей в трудовой книжке он обратился в <адрес> архив для получения дополнительных документов, на что архив предоставил заверенную копию письма Отделения государственного пожарного надзора
административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. При этом, установленные административным органом обстоятельства, в соответствии с которыми трудовой договор с ФИО5 не заключался, однако он был фактически допущены к работе в Обществе свидетельствуют, что сам факт нахождения с указанными лицами в трудовых отношениях работодателем не признавался, то есть в случае, если работник или лицо, представляющее его интересы, намерены доказать факт работы в Обществе, то правоотношения переходят в плоскость индивидуального трудового спора, наличие которого исключает административную ответственность работодателя за выявленные административным органом нарушения трудового законодательства, поскольку последние не являются бесспорными и подлежат доказыванию в ином порядке. На основании представленных материалов дела, а также с учетом системного толкования норм ТК РФ, наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем и, как следствие, наличие у работодателя обязанности заключить соответствующие трудовые договоры в силу ст. 381 ТК
