ст. 161 ГК РФ). Исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что были представлены доказательствареальности отношений по договору о покрытии и о погашении компанией задолженности должника в рамках данного договора в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы. В силу ст. 65 АПК РФ на компанию перешло бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что она погашала задолженность как поручитель, рассчитывающий на суброгацию. В этих целях компании следовало раскрыть основания внутригруппового движения денежных средств, подтвердить, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены
содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Признавая недействительной ничтожную сделку и применяя последствия ее недействительности, оценив представленные по делу доказательства в соответствии со статьей 71 Кодекса, суды руководствовались статьями 170, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств реальности договора подряда на подготовку проектной документации, с исполнением которого связаны оспариваемые перечисления, отсутствия доказательств встречного предоставления второй стороной сделки (результата работ), в связи с чем пришли к выводу о совершение исполнительным органом общества и аффилированным ему лицом (ответчиком) действий, направленных на безвозмездное перечисление денежных средств ответчику, указав на ее притворность, прикрывающей дарение. При этом судами установлено, что срок для применения последствий недействительности ничтожной сделки, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не истек.
обществом вычетов по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) и о занижении налоговой базы при исчислении налога на прибыль вследствие неправомерного включения в состав расходов затрат по хозяйственным операциям с ООО «ТехноСтрой» (договоры подряда на выполнение комплекса общестроительных работ) в связи с нереальностью осуществления таких операций. При рассмотрении спора суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, установил, что первичные документы общества по взаимоотношениям с ООО «СтройРесурс» содержат недостоверные сведения, не соответствуют требованиям законодательства и не подтверждают реальность хозяйственных операций с указанным контрагентом, который не имел фактической возможности выполнить обязательства, предусмотренные договорамиподряда , в связи с отсутствием как собственных, так и арендованных производственных и трудовых ресурсов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности. При этом необходимые первичные документы, которые могут служить основанием для подтверждения обоснованности применения налоговых вычетов и отнесения в состав расходов затрат по взаимоотношениям с ООО «ТехноСтрой», обществом во исполнение требования налогового органа не представлены. Принимая во внимание
суды руководствовались положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из недоказанности совокупности обстоятельств для признания недействительными оспариваемых договоров строительного подряда. Суды на основании имеющихся в деле доказательств и вступивших в силу судебных актов установили реальность и фактическое исполнение условий оспариваемых договоров и отсутствие у них признаков мнимости. Суд округа поддержал выводы двух инстанций, которыми оценены и мотивированно отклонены возражения кредиторов. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определила: отказать в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в
исполнение третейского суда; судом не истребованы договор подряда от 05.11.2014 № 34-СМР/2014/2, задолженность по которому заявлена в требовании, а также договор поручительства от 08.01.2015 и договор цессии в пользу ФИО6; разрешить вопрос об обоснованности настоящего требования без исследования материалов третейского дела невозможно; суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании материалов третейского дела; имеются обоснованные сомнения в добросовестности сторон названных сделок. В отзыве на апелляционную жалобу заявитель возражал против ее удовлетворения, указав в обоснование, что доказательства реальности договора подряда представлялись суду первой инстанции; Законом о банкротстве прямо предусмотрено право заявителя в деле о банкротстве подтверждать свои требования определением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда; довод подателя жалобы о несогласии с выводами такого решения и определения суда общей юрисдикции, по сути, направлены на пересмотр данных судебных актов, что в рамках настоящего процесса недопустимо. В своем отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником также возражал против ее удовлетворения. В обоснование
оспариваются первичные документы как мнимые хозяйственные операции, составленные с целью создания искусственной задолженности, суды верно указали, что именно факт наличия отношений по производству работ должен быть подтвержден заявителем и иными доказательствами, свидетельствующими в совокупности о реальности спорных хозяйственных отношений. Таким образом, обращаясь в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по оплате выполненных работ по договору подряда, заявитель в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить доказательства реальности договора подряда № 15-2015 от 19.03.2015, то есть фактического проведения работ по данному договору. Суды, проанализировав локальный сметный расчет, договор аренды транспортного средства от 01.04.2015 с ООО Транспортная компания «Терминал», договор аренды транспортного средства с экипажем от 23.03.2015 с ООО «СтройТехнологии», сведения, представленные Управлением ГИБДД ГУ МВД по Иркутской области и Службой по государственному надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области, выписки по расчетным счетам ООО «Стаф-Ресурс», штатное расписание ООО
правовых последствий, а именно: что, составляя и подписывая договор подряда № 15-2015 от 19.03.2015, ООО «Стаф-Ресурс» не имело намерения выполнить работы, являющиеся предметом данного договора, а ООО «ГрандСервис» не имело намерения требовать их выполнения и производить оплату по данному договору. Следовательно, обращаясь в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по оплате выполненных работ по договору подряда, заявитель в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить доказательства реальности договора подряда № 15-2015 от 19.03.2015, то есть фактического проведения работ по данному договору. Суд первой инстанции учел следующие обстоятельства, значимые для настоящего спора, проанализировав локальный сметный расчет, договор аренды транспортного средства от 01.04.2015 с ООО Транспортная компания «Терминал», договор аренды транспортного средства с экипажем от 23.03.2015 с ООО «СтройТехнологии», сведения, представленные Управлением ГИБДД ГУ МВД по Иркутской области и Службой по государственному надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области,
последствий, а именно: что, составляя и подписывая договор подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014 ООО «Ригельстрой» не имело намерения выполнить работы, являющиеся предметом данного договора, а ООО «Восток ЛТД» не имело намерения требовать их выполнения и производить оплату по данному договору. Следовательно, обращаясь в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по оплате выполненных работ по договору подряда, заявитель в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить доказательства реальности договора подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014, то есть фактического проведения работ по данному договору. Определением арбитражного суда 22.12.2016 заявителю требования - ООО «Ригельстрой» предложено представить счет-фактуры, подписанные руководителем и главным бухгалтером ООО «Ригельстрой»; накладные на отпуск материалов на сторону по форме М-15, акт приема-передачи оборудования в монтаж по форме ОС-15; рабочую документацию, техническое задание, общий журнал работ (по форме КС -6); документы, подтверждающие численность персонала, работающего вахтовым методом по заказу генподрядчика, трудовые договоры (или гражданско-правовые)
первой инстанции при вынесении определения были неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда не обоснованы, в частности, суд первой инстанции неправомерно установил отсутствие оснований для включения требования кредитора в реестр требований должника, основываясь лишь на формальном подходе к рассмотрению обособленного спора. Вывод суда о том, что между должником и ООО «Солтонский маслосырзавод» сложились устойчивые и продолжительные хозяйственные отношения не основан на материалах дела и ничем не подтвержден, в материалах дела отсутствуют доказательства реальности договора подряда б/н от 01.11.2016. По мнению апеллянта, назначения платежей со ссылкой на договоры займа и подряда не отражают реального положения дел и прописывались сторонами сделок с целью придания правомерного вида бесконтрольным движениям денежных средств между счетами. Кроме того, судом не принято во внимание, что в рамках дела о банкротстве ОАО «Солтонский маслосырзавод» установлена противоправная цель аффилированным с должником лиц (ФИО3), направленная на вывод активов должника из его конкурсной массы. Указанное, по мнению апеллянта, свидетельствует
Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду непредставления доказательств наличия у ФИО1 на момент заключения договора займа соответствующих доходов и финансовой возможности, позволявшей 31 марта 2020 года предоставить ответчику заем в сумме 3 200 000 руб., а также реальностидоговора займа, факта передачи денежных средств.Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции. Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных
из открытых источников ответчик имеет низкий индекс риска для контрагентов, а заключение МРУ Росфинмониторинга по УФО носит вероятностный характер. Ссылается на нарушение принципа справедливости и равноправия сторон при сборе доказательств, так как истец считается добросовестным векселедержателем, принявшим достаточные меры по проверке надежности контрагента, а первичная документация является доказательствомреальности обязательств между сторонами. Полагает, что суд неправомерно возложил на истца обязанность доказывания реальности правоотношений между ответчиком и первоначальными векселедержателями. Считает, что суд, не обладая специальными познаниями, сделал необоснованный вывод об изготовлении документов в разное время. Также считает неверным вывод суда об объемах работ и продолжительности оказания услуг, который сделан без учета условий договора и на основании сведений Интернет-ресурса «Яндекс Карты». Полагает необоснованным вывод суда об отсутствии в бухгалтерской отчетности сведений о задолженности по векселям ответчика. Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, в том числе публично путем размещения
