поскольку предприятие в сентябре 2012 года направило в адрес общества письмо с предложением установить новое оборудование. Суды нарушили нормы процессуального права путем переложения бремени доказывания с истца на ответчика, тем самым поставив одну из сторон спора в преимущественное положение. С указанными доводами подателя жалобы нельзя согласиться. Как указали суды, договор № 7301S00413 представлял собой договор на абонентское обслуживание, в связи с чем размер ежемесячной платы не зависит от объема оказанных услуг. Услуга в качестве предмета договора неотделима от процесса ее оказания и потребляется в процессе исполнения договора, следовательно, охранные услуги не имеют материального результата. Смысл договора на пультовую охрану состоит в возможности в любое время в период действия договора обратиться за устранением неисправности и требовать такого устранения. Доказательств, достоверно подтверждавших волю общества на прекращение договорныхотношений и уведомление об этом предприятия ответчик в суд не представил. Возможность продления договора на 2013 год по умолчанию сторон предусматривалась условиями договора. В связи
денежных средств. В обоснование своих требований истец представил выписку банка о перечислении ответчику денежных средств в сумме 1 200 000 руб. Суды, отказывая в иске, указали, что истец не раскрыл, на основании каких конкретно финансово-хозяйственных документов был сделан вывод о наличии задолженности и отсутствии договорных отношений с ответчиком. Кассационный суд полагает, что судами неправильно распределено бремя доказывания. Суды возложили на истца обязанность по доказыванию отсутствия договорных отношений с ответчиком. Между тем, обязанность по доказываниюдоговорныхотношений возлагается на ответчика. Следует также отметить, что у истца нет обязанности доказать факт отсутствия договорных отношений с ответчиком, поскольку сторона процесса не должна доказывать отрицательный факт, так как заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя. Подход кассационного суда соответствует судебной практике по данному вопросу, которая нашла свое отражение, в частности, в Определении Верховного Суда РФ от 10 июля 2017 года N 305-ЭС17-4211. Кассационный суд
может безусловно свидетельствовать о неосновательном обогащении ответчика; - конкурсный управляющий не доказал обоснованность заявленных им требований о взыскании с ответчика неосновательного обогащения; - указал на пропуск истцом срока исковой давности. Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, которым иск удовлетворить, поскольку, по мнению истца, суд ошибочно возложил на истца обязанность доказывания договорных отношений межу сторонами; суд неправомерно ссылается на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку стороны по делу не заявляли о нем. Судебное заседание апелляционной инстанции проводилось без вызова сторон на основании ст. 272.1 АПК РФ. В указанные сроки от истца поступил отзыв на жалобу. Проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения в порядке статей 266, 268, 269, 272.1 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд считает,
том, что обусловленные договором от 12.05.2014 № 12/05 услуги были фактически оказаны адвокатским бюро и, как следствие, не имеется оснований для вывода о том, что общество «Сарва» обоснованно понесло расходы в размере 50 000 рублей, заявленные к возмещению за счет общества «МИР». В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, общество «Сарва», ссылаясь на то, что суд первой инстанции не учел того, что на истца не может быть возложена обязанность по доказываниюдоговорныхотношений между адвокатским бюро и представителем общества «Сарва», участвовавшим в судебных заседаниях, просит определение от 21.10.2014 отменить. По мнению общества «Сарва», оно не может отвечать за отсутствие договорных отношений между юридической фирмой, с которой заключен договор на оказание юридических услуг, и конкретным физическим лицом, представляющим интересы истца в судебных заседаниях. Кроме того, общество «Сарва» полагает, что само по себе участие в судебном заседании иного представителя не опровергает факта оказания третьим лицом юридических услуг в
указанное в справке ГИБДД, а именно, автомобиль /данные изъяты/, гос. рег. знак /данные изъяты/, страхователь ФИО4, период действия договора с /дата/ по /дата/. Указанные доводы подтверждаются также сведениями из РСА (приложение /номер/), в котором дата заключения договора, а также VIN номер совпадает с настоящим полисом. Более того, согласно тем же сведениям РСА на дату ДТП не найдено договоров страхования гражданской ответственности в отношении автомобиля ВАЗ 2121, гос. рег. знак <***> (приложение /номер/). Бремя доказываниядоговорныхотношений в силу ст. 56 ГПК РФ лежит на истце, что отражено в Определении Верховного суда РФ от /дата/ /номер/. (л.д. 83-93). В исковом заявлении в качестве третьего лица указан водитель автомобиля Лада ФИО2 Почтовое уведомление, направленное в адрес ФИО2, возвращено в суд без врчения за истечением срока хранения. Проверив материалы дела, заслушав представителя истца, суд считает, что иск не подлежит удовлетворению. В соответствии со ст. 929Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования
содержится подписи ответчика. Доказательства, свидетельствующие о заключении с ФИО1 кредитного договора, истцом в суд не был представлены. Иных доказательств, объективно подтверждающих факт заключения между истцом и ответчиком спорного соглашения, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, АО "Тинькофф Банк" не представлено. Согласно ст.56 п.1 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При том положении, когда бремя доказывания договорных отношений возлагается на истца, а истец уклоняется от представления договора, несмотря на то, что заранее был осведомлен о необходимости предоставить его суду, в чем суд дважды обязывал истца, суд пришел к выводу, что истцом не представлены доказательства передачи ФИО1 денежных средств ДД.ММ.ГГГГ и, соответственно, об отсутствии оснований для удовлетворения иска. По смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе и реализует их
«Росгосстрах», которая и осуществляла надлежащий контроль за его движением и использованием, в установленном порядке заявив о хищении бланка полиса. Ссылка подателя жалобы на то, что договор страхования с ПАО СК «Росгосстрах», в подтверждение которого представлен полис ОСАГО серии ЕЕЕ №*, не признан в установленном порядке недействительным или незаключенным, экспертиза бланка полиса не проводилась, не влияет на правильность выводов суда, поскольку в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию договорных отношений между сторонами не может быть возложена на АО «ГСК «Югория». То обстоятельство, что 03.10.2016 представителем ПАО СК «Росгосстрах» в бланк полиса страхования ЕЕЕ № * были внесены изменения о составе лиц, допущенных к управлению транспортным средством «Lada Priora», государственный регистрационный знак *, в данном конкретном случае не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта, поскольку факт заключения договора страхования между ответчиком и ПАО СК «Росгосстрах» не установлен. С учетом изложенного доводы апелляционной
