числе касающиеся проведения свиданий обвиняемых с их защитниками, перерывов на время приема пищи, в жалобе не оспаривается. Поскольку гражданин Ю.Н. Волохонский 31 декабря 2009 года находился в следственном изоляторе в качестве обвиняемого, порядок его содержания в следственном изоляторе регулировался нормами Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Соответственно, часть шестая статьи 82 УИК Российской Федерации, предоставляющая администрации исправительного учреждения право производить досмотр находящихся на его территории лиц и их вещей, ни на Ю.Н. Волохонского, ни на его адвокатов не распространялась и, следовательно, применению в отношении них не подлежала. Обстоятельства временного изъятия сотрудниками следственного изолятора мобильных телефонов, принадлежащих адвокату И.В. Плотникову, подтверждаются направленными в ответ на его жалобы письмами Министерства юстиции Российской Федерации от 4 февраля 2010 года и Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ростовской области от 15 февраля 2010 года, а также письмом прокуратуры Ростовской области от 17 февраля 2010 года, из
а с разрешения начальника исправительного учреждения - с иными лицами (часть 2 статьи 89 УИК РФ), а не с адвокатами. Администрация исправительного учреждения в соответствии с частями 6 и 7 статьи 82 УИК РФ вправе производить досмотр находящихся на территории исправительного учреждения и на прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, лиц, их вещей, транспортных средств, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Порядок производства обысков и досмотров определяется Министерством юстиции Российской Федерации. Что касается реализации права осужденного на получение квалифицированной юридической помощи, то Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в части 4 статьи 89 устанавливает возможность предоставления свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.
пределы обычного прохождения контроля (досмотра) с использованием технических средств при входе в следственный изолятор или выходе из него. Соответственно, необходимость письменной фиксации оснований и хода такого контроля (досмотра) возникает только в случае обнаружения предметов, запрещенных к вносу на территорию учреждения или выносу с нее, поскольку это может повлечь для лица неблагоприятные правовые последствия, в том числе ответственность на основании закона. 4. Иную правовую природу в системе действующего регулирования имеет предусмотренный оспариваемым положением досмотрвещей и одежды адвоката , который осуществляется в связи с подозрением в попытке проноса им запрещенных предметов, веществ и продуктов питания. Это подозрение может возникнуть по результатам контроля с помощью технических средств при входе на режимный объект (при выходе с него), путем визуального наблюдения, а также на основе другой информации, причем как непосредственно при прохождении контрольно-пропускного пункта, так и в других помещениях следственного изолятора. Такой досмотр может проводиться и вне зависимости от согласия досматриваемого. У адвоката
как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. Указанные патроны, а также патроны в количестве 8 штук, выданные ФИО1 на основании приказа № 12-у от 3 марта 2008 года по фирме <...>, которым он был направлен в командировку для сопровождения груза (т. 2 л.д.78), были изъяты у ФИО1 29 марта 2008 года в ходе личного досмотравещей при задержании в городе <...> (т.1л.д. 39-40) Разрешение на приобретение, хранение и ношение найденных ФИО1 в селе <...> в 2005 году боеприпасов - 7 патронов калибра 9 мм он не имел. Довод жалобы адвоката о том, что получение ФИО1 в декабре 2007 года разрешения на хранение и ношение служебного оружия исключает его виновность с этого периода времени по указанным составам преступления по хранению боеприпасов, является необоснованным. Разрешение РЛСа № <...>, выданное ФИО1 15 декабря 2007 года, распространяется на производство этим лицом хранения и ношения служебного оружия лишь при исполнении служебных обязанностей,
вещества, продукты питания, письма и записки, ему предлагается добровольно сдать запрещенные предметы. С его согласия производится личный досмотр, досмотрвещей, в том числе с применением технических средств обнаружения. Необходимость такого регулирования обусловлена тем, что действующее законодательство запрещает передавать при свидании сведения, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления (часть четвертая статьи 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Как указывает Конституционный Суд Российской Федерации, в силу предписаний Конституции Российской Федерации, Конвенции как составной части правовой системы Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, а также исходя из международных обязательств Российской Федерации, вытекающих из ее участия в Конвенции, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека применительно к обеспечению права на помощь адвоката (защитника), цензура переписки подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, с избранными ими адвокатами (защитниками) может иметь место лишь
судебного заседания ФИО1, рассмотрев в предварительном судебном заседании дело по заявлению ООО "Торговый партнер" к Московской областной таможне о признании незаконным действие Московской областной таможне, совершенное в лице его уполномоченного должностного лица – старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Львовского таможенного поста Московской областной таможни ФИО2, выразившееся в применении 01.07.2014 года мер обеспечения производства по делу – составлении протокола об аресте товаров, транспортных средств и иных вещей, согласно которому налагается арест на товар, являющийся предметом административного правонарушения по делу от административном правонарушении №10130000-713/2014 – светильной оборудование фирмы «ORION» и др. в количестве 195 позиций при участии в заседании: от заявителя – ФИО3, представитель по доверенности от 01.07.2014 года, удостоверение адвоката , от заинтересованного лица – ФИО4, представитель по доверенности от 30.12.2014 года, паспорт РФ, УСТАНОВИЛ: ООО "Торговый партнер" обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением к Московской областной таможне о признании незаконным действие Московской областной таможне, совершенное в
вещества, продукты питания, письма и записки, ему предлагается добровольно сдать запрещенные предметы. С его согласия производится личный досмотр, досмотрвещей, в том числе с применением технических средств обнаружения. Необходимость такого регулирования обусловлена тем, что действующее законодательство запрещает передавать при свидании сведения, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления (часть четвертая статьи 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Как указывает Конституционный Суд Российской Федерации, в силу предписаний Конституции Российской Федерации, Конвенции как составной части правовой системы Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, а также исходя из международных обязательств Российской Федерации, вытекающих из ее участия в Конвенции, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека применительно к обеспечению права на помощь адвоката (защитника), цензура переписки подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, с избранными ими адвокатами (защитниками) может иметь место лишь
как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. Указанные патроны, а также патроны в количестве 8 штук, выданные Адрову на основании приказа № 12-у от 3 марта 2008 года по фирме <...>, которым он был направлен в командировку для сопровождения груза (т. 2 л.д.78), были изъяты у Адрова 29 марта 2008 года в ходе личного досмотравещей при задержании в городе <...> (т.1л.д. 39-40) Разрешение на приобретение, хранение и ношение найденных Адровым в селе <...> в 2005 году боеприпасов - 7 патронов калибра 9 мм он не имел. Довод жалобы адвоката о том, что получение Адровым в декабре 2007 года разрешения на хранение и ношение служебного оружия исключает его виновность с этого периода времени по указанным составам преступления по хранению боеприпасов, является необоснованным. Разрешение РЛСа № <...>, выданное Адрову 15 декабря 2007 года, распространяется на производство этим лицом хранения и ношения служебного оружия лишь при исполнении служебных обязанностей,
дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам. Оснований для отмены решения суда не имеется. ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебное заседание не явились, о дате, времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В судебном заседании представитель ФКУ ИК-6 УФСИН России по Кировской области по доверенности ФИО3 пояснила, что начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Кировской области было вынесено постановление для контроля переписки ФИО17 с адвокатом ФИО1 Акт досмотра вещей был выдан на руки ФИО1 Досмотр вещей адвоката ФИО1 <дата> был осуществлен только перед встречей с ФИО17 При прохождении на свидание <дата> к другим осужденным вещи адвоката ФИО1 досмотру не подвергались, в связи с чем действия администрации ФКУ ИК-6 в части досмотра личных вещей адвоката ФИО1 являются законными. Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав пояснения представителя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Кировской области по доверенности ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии со статьей 13 Закона Российской Федерации от
адвоката от 27.05.2020, в котором постановил произвести контроль переписки осужденного ФИО1, <данные изъяты>, состоящего на профилактическом учете как лидер и активный участник группировок отрицательной направленности, а также лицо, оказывающее негативное влияние на других подозреваемых, обвиняемых и осужденных, которое имеет намерения предпринимать действия на дезорганизацию нормальной деятельности учреждения и вовлечения в преступную деятельность других лиц, с адвокатом ФИО4, в том числе писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений, материалов, документов, произвести личный досмотр, и досмотр вещей адвоката с целью изъятия запрещенных предметов, веществ, изделий и иных материалов. Из копии постановления, представленного в материалы дела следует, что указанное постановление предъявлено ФИО4 28.05.2020. Согласно протокола о личном досмотре, досмотре вещей адвоката ФИО4 от 28.05.2020г. запрещенных предметов, веществ, изделий и иных материалов у адвоката не обнаружено с протоколом о личном досмотре ФИО4 ознакомлена, о чем свидетельствует ее подпись. 28.05.2020 в адрес начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО6 поступило заявление адвоката
ее личный досмотр проводился лицами одного с ней пола, указал, что при осуществлении досмотра документов, вещей ФИО6, мимо проходящих людей, наблюдающих за процедурой досмотра не было, так как ФКУ СИЗО-3 это режимный объект. Подтвердил также, что на основании поступившей оперативной информации о преступных намерениях осужденного ФИО10 осуществить дезорганизацию нормальной деятельности СИЗО-№, им был оформлен рапорт на имя начальника СИЗО-3 ФИО11 с просьбой разрешить проводить контроль переписки ФИО10 с адвокатом ФИО6, а также производить досмотр вещей адвоката ФИО6, с целью изъятия запрещенных предметов, веществ, изделий и иных материалов. На основании указанного рапорта было вынесено постановление от 27 мая 2020 года о цензуре корреспонденции (писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений, материалов, документов) ФИО10 с адвокатом ФИО6 и о личном досмотре и досмотре вещей адвоката ФИО6 Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО9 в судебном заседании, указала, что считает иск не подлежащим удовлетворению, так как администрация учреждения
