Довод заявителя основан на неправильном толковании норм права - гражданское законодательство и судебные прецеденты

и иных вознаграждений, начисленных в пользу физических лиц. Таким образом, поскольку из положений подпункта 1 пункта 1 статьи 29, пункта 22 статьи 35 и пунктов 1, 7 статьи 37 Закона № 212-ФЗ следует, что органы контроля за уплатой страховых взносов имеют право требовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы, пенсионным фондом правомерно истребованы у общества документы для осуществления контроля за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страховых взносов. Остальные доводы заявителя основаны на неправильном толковании норм права и были исследованы и оценены судами. Ссылка заявителя на иную судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку нормы права применяются судами с учетом фактических обстоятельств, установленных в каждом конкретном деле. Существенных нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, повлиявших на исход судебного разбирательства, судами не допущено. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать обществу с

решением (пункт 108 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Иные доводы, приведенные ФИО1 в кассационной жалобе, относительно определения кворума, не опровергают выводы судов и не подтверждают неправильного применения судами норм права, в том числе не подтверждают нарушение судами положений главы 7 Кодекса при оценке доказательств, представленных в материалы дела, фактически сводятся к переоценке доказательств и исследованию обстоятельств дела, установленных в ходе рассмотрения дела по существу, что к компетенции Верховного Суда Российской Федерации не отнесено. Ссылка заявителя на часть 5 статьи 69 Кодекса основана на неправильном понимании и толковании данной нормы. При указанных обстоятельствах, доводы жалобы не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) норм процессуального права , повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Кодекса, судья определил: отказать

Российской Федерации не установлено. Таможня, ссылаясь на то, что положения части 6 статьи 147 Федерального закона от 27.10.2010 № 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации" (далее - Закон № 311-ФЗ) предполагают начисление процентов на сумму излишне взысканных таможенных платежей только при нарушении таможенным органом месячного срока, установленного для рассмотрения заявления о возврате излишне уплаченных таможенных платежей, у арбитражного суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований. Доводы заявителя были предметом рассмотрения судов и отклонены, как основанные на неправильном толковании норм права . Согласно статье 89 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС) излишне уплаченными или излишне взысканными суммами таможенных пошлин, налогов являются уплаченные или взысканные в качестве таможенных пошлин, налогов суммы денежных средств (денег), размер которых превышает суммы, подлежащие уплате в соответствии с названным Кодексом и (или) законодательством государств - членов Таможенного союза, и идентифицированные в качестве конкретных видов и сумм таможенных пошлин, налогов в отношении конкретных

статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, и наличием заявления ответчика о применении исковой давности. Указанные обстоятельства в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации являются самостоятельными основаниями для отказа в иске. Ссылка общества на неправильное исчисление срока исковой давности ранее являлась предметом рассмотрения судов апелляционной и кассационной инстанции и мотивированно отклонена. Доводы заявителя об отсутствии у судов оснований для применения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаны на неправильном толковании нормы процессуального закона, в связи с чем не принимаются во внимание. Иные приведенные в кассационной жалобе доводы касаются не существенных нарушений судами норм права , а сводятся к несогласию заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Между тем несогласие заявителя с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает существенных нарушений судами норм права, в связи с

налога в судебном порядке производится с организации или индивидуального предпринимателя, если их обязанность по уплате налога основана на изменении налоговым органом юридической квалификации сделки, совершенной таким налогоплательщиком, или статуса и характера деятельности этого налогоплательщика. Судом установлено, что налоговый орган при проведении выездной проверки не рассматривал вопрос о недействительности заключенных Обществом сделок, не изменял юридической квалификации характера деятельности налогоплательщика и его налогового статуса, а установил неправомерность применения специального налогового режима. Таким образом, довод заявителя основан на неправильном толковании норм права , поскольку в случае перевода налогоплательщика с одной системы налогообложения на другую оснований для применения судебного порядка взыскания задолженности по налогам не имеется. Довод ООО «КЦ ДНС НН» о том, что суд первой инстанции не рассмотрел заявленное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство от 01.09.2015 № 1576 (входящий № 367 от 02.09.2016; т. 2 л.д. 46-47) об уточнении предмета требования, судом кассационной инстанции отклоняется, как противоречащий материалам

сделок с ним – юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации; датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав, поскольку государственная регистрация перехода прав на отчужденное ответчиком недвижимое имущество к покупателю осуществлена только 07.10.2013, и именно до указанной даты истцом произведен расчет неосновательного обогащения. Таким образом, указанный довод заявителя основан на неправильном толковании норм права и противоречит материалам дела Ссылка общества НПП «Изыскатель» на непригодность для использования объектов недвижимости, расположенных на спорном земельном участке, судом кассационной инстанции отклоняется, так как данное обстоятельство не имеет правового значения для разрешения спора о взыскании платы за пользование земельным участком, занятым указанными объектами недвижимости. Доводы заявителя кассационной жалобы о недоказанности факта использования спорного земельного участка ответчиком в полном объеме, приобретения и сбережения ответчиком денежных средств за счет истца и получения

налога в судебном порядке производится с организации или индивидуального предпринимателя, если их обязанность по уплате налога основана на изменении налоговым органом юридической квалификации сделки, совершенной таким налогоплательщиком, или статуса и характера деятельности этого налогоплательщика. Судом установлено, что налоговый орган при проведении выездной проверки не рассматривал вопрос о недействительности заключенных обществом сделок, не изменял юридической квалификации характера деятельности налогоплательщика и его налогового статуса, а установил неправомерность применения специального налогового режима. Таким образом, довод заявителя основан на неправильном толковании норм права , поскольку в случае перевода налогоплательщика с одной системы налогообложения на другую оснований для применения судебного порядка взыскания задолженности по налогам не имеется. В данном случае налоговый орган вправе взыскать налог во внесудебном порядке, поскольку решение № 46 в той части, в которой послужило основанием для вынесения оспариваемых обществом решений от 06.09.2017 № 3110, № 3111, № 3112, № 3113, судебными актами признано законным. С учетом изложенного суд пришел к правильному

предпринимателя, было предметом судебного контроля и признано законным, не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов Общества. Указанная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 16.07.2013 N 3372/13 по делу N А33-7762/2011. Судом установлено, что налоговый орган при проведении выездной проверки не рассматривал вопрос о недействительности заключенных обществом сделок, не изменял юридической квалификации характера деятельности налогоплательщика и его налогового статуса, а установил неправомерность применения специального налогового режима. Таким образом, довод заявителя основан на неправильном толковании норм права , поскольку в случае перевода налогоплательщика с одной системы налогообложения на другую оснований для применения судебного порядка взыскания задолженности по налогам не имеется. В данном случае налоговый орган вправе взыскать налог во внесудебном порядке, поскольку решение от 15.05.2019 N 15/1013 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в той части, в которой послужило основанием для вынесения оспариваемых Обществом решений, судебными актами признано законным. При таких обстоятельствах суд не находит правовых

339 от 25.05.2012 (далее - Административный регламент № 339). В соответствии с частью 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 2) об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства. 3) о выдаче предупреждения в соответствии со статьей 39.1 настоящего Федерального закона. Таким образом, действующим законодательством не предусмотрена процедура возврата заявления, в связи с чем, данный довод заявителя основан на неправильном толковании норм права . Кроме того, для принятия решения о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, антимонопольный орган оценивает действия хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке и злоупотребившего таким положением, выразившиеся в нарушении установленного порядка ценообразования, либо в рассматриваемом случае завышения регулируемых государством цен (тарифов, расценок, ставок, и т.п.), их предельных уровней. При необходимости, в целях установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта и выявления иных случаев недопущения, ограничения или устранения конкуренции антимонопольный орган в

коммунальных отходов. Кроме того в жалобе указано, что при рассмотрении требований о признании договора недействительным суд не применил положения ч. 2 ст. 179 ГК РФ о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, не дав правовой оценки умолчанию МУП «Черномор-строй-сервис» об отсутствии у него лицензии на осуществление деятельности по сбору, транспортированию, утилизации, обезвреживанию и размещению отходов 1-4 класса опасности, которую МУП получил лишь 16 июня 2016 года. Судебная коллегия отмечает, что указанный довод заявителя основан на неправильном толковании норм права , поскольку заявителем не учтено Постановление Правительства РФ от 09.03.2015 N 207 "О применении на территориях Республики Крым и г. Севастополя законодательства Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности и законодательства Российской Федерации о защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля" (вместе с "Положением об особенностях применения положений Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и

об административном правонарушении» собственноручно указал: «управлял ТС WW Расат с в/у т.к. срок лишения вышел». Таким образом, ФИО1 обоснованно привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 события административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так как он не управлял транспортным средством, являются необоснованными и опровергаются вышеназванными доказательствами. Указанные в жалобе доводы заявителя основаны на неправильном толковании норм права . Согласно части 2 статьи 32.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается. Течение срока лишения специального права начинается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов. Таким образом,

тому, что оснований для привлечения его к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.7 КоАП Российской Федерации, не имеется, поскольку заявитель о вынесенном в отношении него постановлении мирового судьи судебного участка .... по судебному району <адрес> от <дата>, которым он лишен права управления транспортными средствами сроком на 6 месяцев, не знал, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения вынесенного судебного постановления по делу об административном правонарушении. Указанные доводы заявителя основаны на неправильном толковании норм права . Согласно части 2 статьи 32.7 КоАП Российской Федерации в случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается. Течение срока лишения специального права начинается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов. Таким образом, течение срока лишения