установлен запрет на совершение заказчиками любых действий, которые противоречат требованиям названного Закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению и сокращению числа участников закупок, пришли к выводу о том, что заключенные в течение непродолжительного периода времени (пяти дней) муниципальные контракты от 18, 20 и 22 декабря 2017 г., предметом которых является поставка одноименных товаров - компьютерного оборудования одному приобретателю, имеющему единый интерес, содержат идентичные условия, направлены на достижение единой хозяйственной цели и образуют единую сделку, искусственно раздробленную и оформленную тремя самостоятельными муниципальными контрактами для формального соблюдения ограничения, предусмотренного пунктом 4 части 1 статьи 93 Федерального закона № 44-ФЗ. Руководитель учреждения ФИО1 обоснованно привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 7.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Несогласие заявителя с оценкой установленных должностным лицом и судебными инстанциями обстоятельств правовым основанием к отмене принятых по делу актов не является. Нарушений норм процессуального закона в ходе
достаточным основанием для пересмотра оспариваемых судебных актов в кассационном порядке. При изучении доводов жалобы и принятых по делу судебных актов таких оснований для передачи упомянутой жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав содержание заключенных между управлением и обществом государственных контрактов с учетом обстоятельств исполнения этих контрактов, суды пришли к выводу, что контракты имеют направленность на достижение единой хозяйственной цели , сторонами по ним являются одни и те же лица, имеющие обоюдный интерес, соответственно, указанные контракты образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную десятью контрактами для формального соблюдения ограничения, предусмотренного пунктом 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), в связи с чем они являются недействительными (ничтожными) сделками, нарушающими требования
работ по договору от 15.10.2014 № 28/08/14-КМЗ стала основанием для обращения общества в суд с исковыми требованиями о взыскании задолженности. Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь статьями 711, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что заключенные сторонами договоры поставки и подряда направлены на достижение единой хозяйственной цели ; производительность товара могла быть проверена после его пуско-наладки; в период с 15.10.2014-14.11.2014 работы были окончены, общество представило результат работ к приемке; работы приняты заказчиком не ранее 14.11.2016, имеют потребительскую ценность для ответчика; замечания о производительности были устранены; иные заявленные компанией недостатки являются устранимыми; срок исковой давности истцом не пропущен. Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов, не подтверждают нарушений судами норм материального и процессуального
невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по доводам кассационной жалобы не установлено. Исследовав обстоятельства спора и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Кодекса (в том числе заключение судебной экспертизы от № 12/12/2019 от 26.12.2019 об определение рыночной стоимости доли в праве общей долевой собственности на административное здание, договоры купли-продажи и пр.), установив экономическую целесообразность и единую хозяйственную цель совершенных банком сделок, направленную на поэтапное приобретение объекта недвижимости (административного здания по адресу ул. Демократическая, д. 30, г. Саранск) в собственность, учитывая, что сделки купли-продажи за период с 05.2015 по 05.2016 совершены по цене, существенно не отличающиеся от рыночной стоимости приобретенного имущества и по своим основным условиям существенно не отличающиеся от аналогичных сделок, совершавшихся до этого банком в 02.2015, руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 71 Федерального закона
совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признании в данном случае факта совершения цепочки сделок для прикрытия отступного по договору аренды, поскольку договор купли-продажи оборудования, бывшего в употреблении от 17.01.2020 года и соглашение о расторжении договора аренды являются самостоятельными сделками, порождают самостоятельные права и обязанности сторон, и, следовательно, сами по себе не являются взаимосвязанными, так как в них отсутствует единая хозяйственная цель , и каждый договор сам по себе направлен на достижение разных целей, сальдирование обязательств по указанным сделкам, оформленное соглашением о зачете от 20.01.2020, не свидетельствует об их притворности, поскольку прекращенные соглашением обязательства сторон вытекают из различных гражданско-правовых договоров, имеющих разный предмет и являющихся самостоятельными сделками, что также следует из Постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.07.2021 по делу № А56-370/2020/сд.20. Кроме того, на основании пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление
собственности на нежилое здание, которые не связаны между собой; цены договоров являются ценой отчуждаемых, соответственно, права собственности на земельный участок и 1/3 доли в праве собственности на нежилое здание; Истец исполнил обязательства по оплате, Ответчик передал объекты (долю) недвижимости Истцу по акту; исполнение одной сделки не зависело от исполнения другой сделки, сделки заключались в разное время, содержат различные условия в части предмета, цены, порядка расчетов, срока оплаты. Таким образом, у данных Договоров отсутствует единая хозяйственная цель . Истец предоставил в материалы дела № А56-4495/2022 Договор № ОД-СПб- 011043-21/011402-Э-21 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (для юридических лиц или индивидуальных предпринимателей в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых свыше 150 кВт и менее 670 кВт), в котором сторонами указаны ПАО «Россети Ленэнерго» (Сетевая организация) и ООО ОП «Автопарк» (Заявитель). Истец пояснял, что 21.04.2021 Договор № ОД-СПб-011043-21/011402-Э-21 подписан электронной подписью со стороны ПАО «Россети Ленэнерго» (Сетевая организация). Истцом
в соответствии с положениями пункта 14 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», истец ошибочно считает, договора аренды транспортного средства без экипажа №14 от 01.10.2019, №08 от 01.10.2020, №4 от 01.04.2021, являются взаимосвязанными сделками, так как преследуют единую хозяйственную цель при заключении, в том числе имеют общее хозяйственное назначение. Данное утверждение истца, основано на ошибочном толковании норм материального права. Единая хозяйственная цель сделок является основным критерием для признания их связанными, но при доказывании наличия такой цели используется ряд вспомогательных признаков. Одним из них является однородность оспариваемых соглашений. Как правило, взаимосвязанные сделки являются договорами одного типа, например, несколько договоров купли-продажи объектов недвижимости, которые в совокупности составляют имущественный комплекс или производственный актив компании. Однако, сам факт однородности нескольких договоров однозначно не свидетельствует о какой-либо связи между ними, взаимосвязь соглашений определяется не их правовой однородностью, а общим результатом:
были заключены крупные сделки, свидетельствует взаимосвязанность данных сделок, оформленных ФИО49 договорами купли-продажи при цене по каждому договору не превышающей установленного лимита признания сделки крупной ( в 2007г. цена поставленного песка по договорам составила <данные изъяты> руб. и <данные изъяты>., в 2008г. -<данные изъяты>. и <данные изъяты>.), что подтверждается оригиналами данных договоров купли-продажи ( т. 6 л.д. 39,46,53,66,73,85, 103,111,119,132,145, 155, 163, т. 8 л.д. 25,32,39,46,59,84,91, 99,111,121,127,133, ) Так, при заключении вышеуказанных сделок ФИО49 преследовалась единая хозяйственная цель , а именно- реализация добытого песка, предметом сделки являлся однородный предмет- песок, консолидация всего отчужденного по сделками имущества в собственности одного лица-ЮЛ3 непродолжительный период времени между совершением сделок -все сделки в 2007г. и 2008г. заключены в навигационный период (с 15 июня 2007г. по 07 сентября 2007г. и с 20 мая 2008г. по 25 августа 2008г.), некоторые договоры заключены с промежутком в несколько дней, ряд договоров датированные разными числами подписывались в один день, что
ИП ФИО3 – арендодатель. Второй договор купли-продажи бизнеса был подписан 16 марта 2018 года между ФИО1 и ФИО2. Как следует из этих договоров они является взаимосвязанными, взаимозависимыми. Самостоятельного правового значения каждому из этих договоров при этих заключении и подписании, стороны не придавали. Сама по себе передача нежилого помещения без оборудования бара смыла не имела, как и передача имущества бара без права пользования помещением, в котором должен располагаться бар. При подписании договоров сторонами преследовалась единая хозяйственная цель . В целом, воля сторон была направлена на передачу и получение за плату: права аренды нежилого помещения; имущества, указанного в акте, которое находилось в нежилом помещении; права пользования телефоном <***>; права администрирования сообщества «beaver_nsk» в социальных сетях. Все указанные активы принадлежали ООО «Барин». Поскольку, все активы принадлежали ООО «Барин», то они продавались как единое целое. Отдельно стоимость каждой единицы оборудования бара, а также стоимость уступки прав по договору аренды сторонами не определялась. Осуществляя
о контрактной системе в сфере закупок 25 июня 2018 года заключено 4 муниципальных контракта (№6\1-6, №6\1-7, №6\1-8, №6\1-9) на оказание услуг по содержанию мостового перехода через реку Дон в створе Ворошиловского проспекта в г. Ростов-на-Дону с одним поставщиком - МСУП по ОС и ЭИС на общую сумму 377 797 рублей сроком выполнения услуг - в течение 3 дней с момента заключения контракта. По результатам проверки сделан вывод, что данные контракты направлены на достижение единой хозяйственной цели , приобретателем по ним является одно и то же лицо, имеющее единый интерес. Цена 4 муниципальных контрактов составила 377 797 рублей. Предметом контрактов являлось оказание услуг по содержанию мостового перехода через реку Дон в створе Ворошиловского проспекта в г. Ростов-на-Дону. Общие требования к содержанию мостового перехода разделены МКУ «ДИСОТИ» на четыре вида работ и в отношении каждого вида заключен отдельный муниципальный контракт с единственным поставщиком, то есть фактически контракты образуют единую сделку, искусственно
