может привести к ее разрушению. Эксперт ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции подробно пояснил, в чем заключается нарушение ответчиком технологии выполнения работ, нарушение ответчиком технологии ухода за бетоном после его укладки, выводы эксперта носят категоричный характер. В части такой причины как недостатки проектной документации из экспертного заключения не следует, что разрушение бетонного покрытия в настоящее время вызвано именно данной причиной, лишь указано, что такие недостатки в дальнейшем могут стать причиной разрушения. Эксперт в судебном заседании подтвердил данные обстоятельства и указал, что он не делал категоричного вывода о том, что имеющееся в настоящее время разрушение бетонного покрытия вызвано недостатками проектной документации, грунтовыми водами, а указал лишь на потенциальную возможность разрушения в будущем. Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к данному выводу эксперта, поскольку в проектной документации отражено, что геологических процессов, оказывающих отрицательное воздействие на состояние территории застройки, нет (том 1, лист. 164). Эксперты геологического исследования грунта не проводили, оценку
инстанции правомерно признал факт оказание услуг на сумму 29 966 307 руб. 30 коп. Кроме этого, апеллянты не признали оказание услуг на сумму 9 567 929 руб. и выводы суда в этой части. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что указанная в таблице № 8 сумма 9 567 929 руб. сложилась из стоимости услуг по перевозкам, путевые листы которых не отражались в журнале путевых листов, учтены только в реестре (электронный документ). Одновременно, эксперт в судебном заседании подтвердил , что в сумму 29 966 307 руб. 30 коп., указанную в таблице № 8 не включена сумма 9 567 929 руб. Как правильно отмечено судом, отсутствие регистрации путевого листа в журнале является нарушением пункта 17 приказа Минтранса №152 от 18.09.2008, но не опровергает факта оказания услуг Исполнителем по договору, зафиксированных в данном путевом листе. Суд первой инстанции пришел к выводу, что заказчик должен был оплатить услуги на сумму 39 534 236,30
выводы в отношении усилителей, оптического кабеля. Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, в том числе акты от 24.08.2018, 31.08.2018 и заключение судебной экспертизы № 019-06-00007 от 26.02.2019, несмотря на расхождение в наименовании товара, суд признал, что истцом фактически поставлен ответчику товар, соответствующий требованиям, установленным в контракте. Представитель ответчика в судебном заседания первой инстанции подтвердил, что оборудование, поставленное истцом в рамках государственного контракта, смонтировано и фактически может быть использовано по назначению, судебный эксперт в судебном заседании подтвердил указанные обстоятельства. С учетом установленного, суд признал требования истца обоснованными и удовлетворил иск, доводы ответчика, изложенные в отзыве на иск и дополнениях к нему, судом отклонены как необоснованные. Доводы заявителя апелляционной жалобы, по сути, сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, однако само по себе такое несогласие не является основанием для отмены либо изменения судебного акта. Иная оценка истцом фактических обстоятельств не свидетельствует о неверной оценке их судом первой инстанции.
вызванных простоем автомобиля в период с декабря 2020 года по март 2021 года. Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 393, 702, 720, 721, 723 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что представленным в материалы дела экспертным заключением от 29.04.2021 № 42д/21 подтверждается факт некачественного проведения ответчиком ремонтных работ двигателя автомобиля ГАЗ 3302, при этом материалы дела содержат доказательства надлежащего извещения ответчика о проведении осмотра и экспертизы автомобиля, эксперт в судебном заседании подтвердил свои выводы о некачественном ремонте автомобиля. В связи с изложенным, а также с учетом подтверждения истцом факта несения расходов на оплату экспертизы суд первой инстанции счел иск подлежащим удовлетворению в части требований о взыскании 35 000 руб. неосновательного обогащения, и 25 000 руб. расходов на составление экспертного заключения. Оказывая в удовлетворении требования о взыскании 484 000 руб. убытков в виде упущенной выгоды, суд первой инстанции исходил из того, что представленными в материалы
ТС 025/2012 о механической безопасности мебельной продукции; - выявленные недостатки являются устранимыми. Как следует из заключения эксперта, на экспертизу предъявлены кресла рабочие в количестве 174 шт., из них: 79 шт. в складском помещении, остальные 114 в номерах, из которых эксперт осмотрел лишь 95 экземпляров, 19 кресел не осмотрены экспертом. В связи с возникшими вопросами в соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт был допрошен в судебном заседании. Эксперт в судебном заседании подтвердил , что поломка кресел была. При этом как таковую причину поломки точно не установил, указал на наличие эксплуатационных дефектов. Эксперт подтвердил, что оригинальное кресло Le FABLIER S.P.A., находящееся на объекте среди сломанных стульев, имеет те же повреждения, что и изготовленные обществом «Тезори». Выводы по нему в заключении не отражены. Конкретные причины возникновения дефектов экспертом не указаны. Эксперт также подтвердил, что изделия соответствуют договору, техническому заданию и оригиналу изделия. Исследовав и оценив в
3.12,3.15,3.17, 3.20, 3.23 должностной инструкции <...> заместитель директора по производству ООО «УК «ЖХ» ФИО1 осуществляет контроль за предоставлением жителям коммунальных услуг, обеспечивает соблюдение надлежащего содержания объектов коммунального хозяйства, обеспечивает соблюдение текущего и капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах. Ответственность за нарушение указанных требований лежит на заместителе директора по производству ООО «УК «ЖХ» ФИО1 ФИО1 в судебном заседании вину признал, пояснил, что по жалобе все сразу было убрано, подвал очищен. Ведущий специалист- эксперт в судебном заседании подтвердил наличие указанных нарушений и пояснил, что в связи с обращением жителей было проведено административное расследование, в ходе которого установлено, что действительно нарушения в ООО «УК «ЖХ» имеют место, ответственность за данные правонарушения несет заместитель директора по производству предприятия ФИО1, согласно должностной инструкции, более дополнить нечего, все указано в материалах дела, просил назначить минимальное наказание. Вина должностного лица ФИО1 в совершении административного правонарушения подтверждается протоколом об административном правонарушении <...> от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра
с приговором мирового судьи и постановлением суда апелляционной инстанции. Указывает, что следствие по делу проведено с нарушением процессуальных норм, в том числе и в части ознакомления ее с результатами пожарно-технической экспертизы, которая неполноценна, не объективна и проведена с нарушением норм УПК РФ, а имеющееся в деле заключение экспертов является недопустимым доказательством. Пишет, что при наличии существенных противоречий в материалах дела, суд не указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие. Эксперт в судебном заседании подтвердил факт отсутствия достаточных данных для установления возможности определения иного источника возникновения пожара, что подтверждает доводы защиты о несоответствии имеющегося в деле заключения обстоятельствам дела. Ходатайство о назначении повторной экспертизы отклонено без достаточных оснований. Считает выводы суда о том, что пожар возник именно по ее вине, неправильные, так как материалы дела свидетельствуют об обратном: пожар мог возникнуть от искры, где сжигали мусор, но местонахождение потенциального источника возгорания не устанавливалось. Доказательств для признания ее
