Фактическое прекращение брачных отношений - гражданское законодательство и судебные прецеденты

имущества, признав за ФИО2. и ФИО3 право собственности на 26/58 доли, а за ФИО9, ФИО8, ФИО10 - 2/58 доли за каждым в праве собственности на жилой дом и земельный участок. Кроме того, суд взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2. 1/2 доли денежных средств, полученных Власенко С.Г. от продажи автомобиля и квартиры, расположенной по адресу: <...>, в сумме 1206 500 руб., указав, что доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства, вырученные Власенко С.Г. после фактического прекращения брачных отношений сторон от реализации их совместно нажитого имущества, были потрачены на нужды семьи, Власенко С.Г. в материалы дела представлено не было. Девятый кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления по делу в указанной части приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям. Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса

процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.1, 61.2, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришли к выводам об отсутствии оснований для признания недействительной оспариваемой сделки, направленной на раздел имущества и исполнения алиментных обязательств после фактического прекращения супругами в 2010 году брачных отношений , ввиду недоказанности заявителем обстоятельств злоупотребления сторонами своим правом, наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент ее совершения, а также осведомленности супруги должника о недобросовестном поведении последнего. Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход

частности, судами установлено, что, заключая оспариваемый договор, должник реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом в пользу несовершеннолетних детей, которые с рождения проживают в спорной квартире, данная квартира является для них единственным местом жительства. При этом квартира была приобретена должником задолго до возникновения семьи Б-ных, рождения детей, создания общества, по обязательствам которого должник привлечен в дальнейшем к субсидиарной ответственности, целью совершения сделки было обеспечение детей достойными жилищными условиями по месту их фактического проживания ввиду прекращения брачных отношений с супругой. Доказательств, свидетельствующих о совершении сделки исключительно с целью причинения вреда кредиторам, а также мнимости спорной сделки, не представлено. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. По существу доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, что не

С учетом изложенных выше обстоятельств, учитывая выводы эксперта и данные им в судебном заседании пояснения, имеющиеся в материалах дела документы, полученные от нотариуса ФИО9, суд первой инстанции пришел к верному выводу о мнимости оспариваемого соглашения, ввиду несоответствия указанной в нем даты фактической дате его составления, вследствие чего признал данное соглашение ничтожным. Аргументированные, разумные пояснения о причинах раздела имущества в конкретный момент супругами не даны. Учитывая не расторжение брачных отношений вплоть до 2022 года, фактическое прекращение брачных отношений между ответчиком и должником в 2015 году не может с достаточной степенью достоверности указывать на период составления соглашения о разделе имущества, нажитого в период брака. Ссылка ответчика на фактическое прекращение брачных отношений в 2015 году и наличие сложных конфликтных взаимоотношений признана судом несостоятельной, поскольку супруги брак не расторгали до 2022 года, соглашение о разделе имущества нотариально не удостоверили, в то время как конфликтные стороны, как правило, стремятся привлечь независимое лицо для фиксации достигнутых

о разделе имущества не сообщали, приняв во внимание выводы эксперта и данные им в судебном заседании пояснения, а также имеющиеся в материалах дела документы, в том числе согласие должника от 05.09.2019 на продажу доли в уставном капитале общества «ООЦ Звездный» по договору купли-продажи, указывая на отсутствие в материалах дела разумных пояснений относительно причин раздела имущества именно в 2015 году, при том, что брачные отношения не были расторгнуты вплоть до 2022 года, а значит, фактическое прекращение брачных отношений между ответчиком и должником в 2015 году не может с достаточной степенью достоверности указывать на период составления соглашения о разделе имущества, нажитого в период брака, суды, с учетом изложенного выше, оценили действия по разделу имущества как недобросовестные, направленные на причинение имущественного вреда кредиторам, позволяющие предотвратить обращение взыскание (вывести из конкурсной массы должника) наиболее ликвидный актив, а также в виду несоответствия указанной в нем даты фактической дате его составления, пришли к выводу о мнимости

делу № А56-1985/2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021, установлен факт прекращения брачных отношений и ведения общего хозяйства ФИО1 и ФИО5 уже по состоянию на 2014 год. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.06.2021 по обособленному спору № А56-1985/2019/сд.2 установлено, что автомобиль «Киа Рио» приобретен ФИО1 31.01.2015 после фактического прекращения брачных отношений с должником в период их раздельного проживания за счет кредитных средств. Суд первой инстанции принял во внимание фактическое прекращение брачных отношений между супругами и приобретение имущества после прекращения брачных отношений, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал. Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что квартира 153, не может являться предметом настоящего спора, поскольку была приобретена ФИО1 13.05.2022, то есть спустя 8 лет после фактического прекращения брачных отношений с должником и ведения общего хозяйства в период их раздельного проживания за счет личных доходов, следовательно, на нее не распространяется режим

настоящего иска не был расторгнут. В период этого брака, а именно ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2 был приобретен спорный автомобиль <данные изъяты>: №, г.р.з№ что следует, в том числе из сообщения УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4, вопреки мнению истицы, настаивал на том, что на момент приобретения указанного выше автомобиля брачные отношения с супругой были фактически прекращены, что, соответственно, исключает возможность удовлетворения иска. С данной позицией ответчика, суд не согласился в силу следующего. Фактическое прекращение брачных отношений , как критерий, не имеющий прямого правового закрепления, есть юридически значимое обстоятельство, которое должно быть доказано лицом, о нем заявляющем. В настоящем случае, таковым лицом является ФИО4, который, в свою очередь, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ от исполнения обязанности доказывания уклонился. При этом следует отметить, что фактическое прекращение брачных отношений лицами, состоящими в зарегистрированном браке, как и само решение о расторжении брака во внесудебном порядке, это есть итог совместного решения и действий

просил взыскать за период с 25.07.2020 по 22.07.2023 в сумме 379723 руб. 35 коп., расходы по оплате государственной пошлины 6997 руб. 23 коп. Ответчик ФИО4 просила рассмотреть гражданское дело рассмотреть в ее отсутствие, представила письменный отзыв, согласно которому просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку она без участия истца не могла вносить оплату в счет погашения кредитной задолженности, поскольку истец является титульным заемщиком. Исполнение истца перед банком совершено в размере, превышающем долю ответчика. Фактическое прекращение брачных отношений с 01.09.2018 не может быть принято во внимание, поскольку доказательств в материалы дела не представлено. Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом отсутствия возражений, суд определил о рассмотрении гражданского дела при данной явке. Заслушав представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему. Судом установлено, что решением мирового судьи судебного участка №3 Орджоникидзевского судебного района г.Екатеринбурга от 15.11.2019 расторгнут брак между ФИО1 и ФИО5 Решение

сумму 255 000 руб. Таким образом, половина от выплаченной суммы 127500 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Просит признать кредитную задолженность общим долгом супругов, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежную сумму 127500 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины 2000 руб. ФИО2 в судебном заседании участия не принимал, уведомлен о рассмотрении дела надлежащим образом. Представитель истца ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании иск поддержал в полном объеме, ссылаясь на фактическое прекращение брачных отношений с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ. Брак между ФИО9 прекращен ДД.ММ.ГГГГ по инициативе ФИО1, которая в исковом заявлении о расторжении брака так же указывала на фактическое прекращение брачных отношений с ДД.ММ.ГГГГ. Предоставление срока на примирение при рассмотрении иска о расторжении брака, проживание истца и ответчика в одной квартире до июля 2017 не свидетельствует о том, что фактические брачные отношения существовали. В период предоставления срока на примирение ФИО2 напротив обращался в органы опеки и указывал, что