торгово-промышленной группы, участниками которых кредиторы завода не являлись, уклонившись от проверки возражений кредиторов. По мнению заявителей, судами неверно распределено бремя доказывания при установлении юридически значимого обстоятельства взаимосвязанности участников спорных вексельных отношений и обеспечительной сделки (при наличии косвенных доказательств согласованности действий этих лиц). Бинбанк в кассационной жалобе указывает на то, что документ, представленный в качестве доказательства оплаты уступленного требования наличными деньгами, датированный 27.01.2015, в совокупности с поведением заинтересованных лиц при рассмотрении дела № А41-26432/2015 подтверждают фиктивность договора цессии. Приведенные заявителями кассационных жалоб доводы заслуживают внимания и требуют проверки в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р е д е л и л: кассационные жалобы публичного акционерного общества «Банк ВТБ», публичного акционерного общества «Дмитровский опытный завод алюминиевой и комбинированной ленты», публичного акционерного общества «Бинбанк» с делом передать для рассмотрения в
рублей 32 копеек, установила: определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021, требования ФИО3 в размере 28 421 814 рублей 32 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.04.2021 определение от 29.10.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 оставил без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь на обоснованность подозрений о фиктивностидоговоров займа. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований
не имеют доказательственного значения. Считает, что в отношении его была совершена провокация взятки, что подтверждается видеозаписью. При проведении освидетельствования и обыска в качестве понятых участвовали студенты юридического вуза, проходившие практику в прокуратуре области, чем нарушена ст. 60 УПК РФ, в других протоколах следственных действий подписи понятых подделаны. Между ПМК и хлебокомбинатом существовали гражданско- правовые отношения основанные на договоре, что не дает оснований считать действия привлеченных лиц уголовно-наказуемыми, денежные средства ими не присваивались, данных о фиктивностидоговора не имеется, все действия по движению денежных средств нашли бухгалтерское оформление, и нет оснований считать его действия мошенничеством. Просит приговор отменить и дело производством прекратить. В кассационной жалобе и дополнениях к ней адвокаты Лапаев П.В., ДолжиковН.А. и защитник Смирнова Е.С. указывают, что приговор в отношении Киселева С.Н. является незаконным и необоснованным. При рассмотрении дела судом допущены грубые нарушения уголовно- процессуального закона, неправильно применен уголовный закон. В соответствии со статусом Киселева С.Н. судом дано согласие
решения от 24.11.2005. Определением от 12.12.2007, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.02.2008, суд отказал в удовлетворении заявления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам, сославшись на статьи 309, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Не согласившись с вынесенными судебными актами, налоговый орган обратился в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить их и направить дело на рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы считает, что фиктивность договора поручения от 26.02.2005 № 07/05, заключенного между ООО «Топэнергострой М» и ООО «Бликстрой», и договора комиссии от 17.03.2005 № 1/05-15, заключенного между ООО «Мозырь» и ООО «Кастелла», а также невозможность переработки сырой нефти в количестве 50000 тонн в течение одного дня – 30.04.2006 являются вновь открывшимися обстоятельствами и основанием для отмены решения суда первой инстанции. Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе. Общество в отзыве на кассационную жалобу возразило против доводов, изложенных в ней,
лит. А, оф. 12, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Предприятие). Решением суда от 01.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.10.2023, в иске отказано. В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, просит решение и постановление отменить, иск удовлетворить. Помимо прочего, податель жалобы в обоснование доводов, в частности, указывает на фиктивность договора подряда, поскольку строительные работы в здании не проводились, арендаторы из здания не выезжали, здание работало в обычном режиме. По мнению заявителя, спорная сделка является мнимой и направленной на создание фиктивной задолженности; выводы суда, изложенные в судебном акте по делу № А21-16747/2019, не могут иметь преюдициального значения для настоящего дела, поскольку в рамках указанного дела ФИО3 не имела возможности представлять доказательства. Отзыв на кассационную жалобу не представлен. В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные
от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Заводом, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 Основанием для отказа в удовлетворении заявления послужил вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана противоправность действий лиц, исполнявших обязанности единоличного исполнительного органа Завода. Обращаясь в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 25.05.2017, ФНС России сослалось на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области от 18.12.2015 по делу № А66-2853/2015 установлена фиктивность договора поставки от 11.01.2012 № 11/01-12, его заключение с целью создания искусственной задолженности. Апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7, ФИО5 и Компании к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в связи чем постановлением от 30.11.2017 отменил определение суда первой инстанции от 25.05.2017 и удовлетворил заявление конкурсного управляющего. В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,
должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 23 ноября 2021 года общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о пересмотре решения от 27.10.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам. В обоснование заявления общество ссылается на следующие обстоятельства: суд принял заявление ООО «МНУ СЭСМ» при несоблюдении последним срока опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц. ООО «Энергопроект» ссылается также на фиктивность договора строительного субподряда № 30/07 от 30.07.2015, заключенного между ООО «МНУ СЭСМ» (субподрядчик) и ООО «Капитал Юг Строй» (генподрядчик), и, как следствие, отсутствие реальной задолженности ООО «КапиталЮгСтрой» перед ООО «МНУ СЭСМ». Суд первой инстанции, возвращая заявление, пришел к выводу о том, что обстоятельства, указанные обществом в заявлении, не отвечают признакам обстоятельств, указанным в пункте 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). В соответствии со статьей 309 Кодекса арбитражный суд
представленном налоговым органом досье налогоплательщиков ИАА и ее супруга (ИШС), суд установил, что сумма полученных ответчиком и ее супругом доходов не позволяет покрыть арендные платежи по договору аренды с учетом давности получения доходов и необходимости нести расходы на ежемесячные потребности и обеспечение достойного уровня жизни ответчика и ее супруга. Следовательно, поскольку у ответчика отсутствовала финансовая возможность исполнять обязательства по внесению ежемесячных арендных платежей в размере 295296 рублей, подтверждается фиктивность представленного договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ. Фиктивность договора от ДД.ММ.ГГГГ также подтверждается отсутствием сведений о поступлении арендных платежей, книга покупок-продаж ООО «Енисей Транс» не отражает финансовые операции по указанной сделке. Самостоятельное исполнение должником ООО «Енисей Транс» обязанности по уплате транспортного налога, страхования обязательной автогражданской ответственности, отсутствие экономической целесообразности для юридического лица отдавать дорогостоящее транспортное средство в долгосрочную аренду также косвенно подтверждает фиктивность договора от ДД.ММ.ГГГГ. В пользу фиктивности договора также свидетельствует тот факт, что ИАА не раскрыла экономической выгоды, а также иной
регистрации брака с ФИО6 с 2011 года. В январе 2016 года они вместе с ФИО6 приобрели за совместно нажитые денежные средства автомобиль Нива Шевроле г.р.з № 136 регион. При этом лично истица давала ФИО6 на приобретение автомобиля 300000 рублей. Приобретенный автомобиль ФИО6 зарегистрировал на себя в органах ГИБДД. 16.10.2018 года ФИО6 умер. Истица переоформила автомобиль на свое имя, подав в органы ГИБДД фиктивный договор купли-продажи. Приговором Нижнедевицкого районного суда Воронежской области от 10.07.2019 года фиктивность договора купли-продажи была установлена. Автомобиль после смерти ФИО6 входит в состав наследственного имущества. В связи с тем, что наследниками первой очереди являются ФИО3 и ФИО5, истица ФИО1 просит суд взыскать с данных лиц необоснованное обогащение с наследников, умершего ФИО6 в сумме 300000 рублей, а также уплаченную государственную пошлину в размере 6200 рублей (л.д. 3-5). В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель по устному заявлению ФИО2 пояснили, что поддерживают заявленные исковые требования в полном объеме.
договора оказание консультативных или мониторинговых услуг, обещал, что в случае получения молока от <данные изъяты>, а также оформления договора оказания услуг и получения по нему 3 млн. рублей он прекратит делать предложения колхозам и писать заявления в правоохранительные органы. Предложение заключить договор расценено ДАА как требование и вымогательство, поскольку этому предшествовали угрозы продолжить обращаться в правоохранительные органы с заявлениями об инициировании проверок в отношении председателей СПК. Данная оценка объективна с учетом реальности угроз. На фиктивность договора оказания услуг и необходимость в нем СМГ лишь для придания видимости законности получения требуемых им 3 млн. рублей указывают не только показания ДАА и Свидетель №1, но и данные аудиозаписи разговора. В консультативных или мониторинговых услугах <данные изъяты>» не нуждались. Из аудиозаписи разговора следует, что СМГ обращает внимание на важность того, что предложение о заключении договора оказания услуг должно исходить от <данные изъяты> при этом ему не важно, каким это будет договор. Содержание представленного
