в налоговую отчетность с целью необоснованного уменьшения налоговых обязательств по НДС. Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что зерно фактически закупалось у хозяйств-производителей, а поставщиками товара в адрес заявителя являлись физические лица, не имеющие отношения к контрагентам, заявленным в первичной документации. При этом спорные контрагенты созданы незадолго до заключения договоров с заявителем, имеют признаки номинальных организаций, не являлись производителями зерна и целенаправленно вовлечены в отношения с обществом в качестве финансовых посредников, оформляющих фиктивные документы и через которых формируется основная наценка на зерно. Вместе с тем созданная схема формального документооборота, целью которой является увеличение стоимости зерна с последующим выводом денежных средств из делового оборота путем перечисления с назначением платежа «в подотчет», «по агентскому договору», а также в счет оплаты услуг личного характера не содержит разумных экономических причин (не обладает действительным экономическим смыслом) и направлена на получение необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС при отсутствии источника данного
средств, впоследствии перечисленных «техническим» компаниям, подконтрольным обществу, направлены на искусственное увеличение стоимости приобретаемых товаров (работ) и получение необоснованной налоговой выгоды за счет неправомерного вычета (возмещения) НДС в отсутствие экономического источника. Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части стоимости товаров и строительно-монтажных работ, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем этих организаций стоял вывод денежных средств по фиктивным документам , а не реальная экономическая деятельность. Коллегия пришла к выводу об ошибочности вывода суда округа по эпизоду взаимоотношений с обществом «КЗУ» и удовлетворения требования налогоплательщика в данной части. Вывод суда о том, что поскольку налоговым органом не представлены доказательства того, что налогоплательщик не произвел закупку сырья в соответствующих объемах (доказательства нереальности хозяйственной операции с «поставщиком первого звена»), обществом соблюдены установленные статьями 171 – 172 Налогового кодекса Российской Федерации условия для вычета налога, признан Судебной
к субсидиарной ответственности по его обязательствам, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и исходили из совершения ФИО1 от имени должника сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Промкомплект», не имеющих реального экономического содержания, оформление ею фиктивных документов , что повлекло за собой вывод ликвидных активов и существенное ухудшение финансового положения должника. С указанной позицией впоследствии согласился суд округа. Изложенные в кассационной жалобе возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку они, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой обстоятельств спора. Однако полномочиями по переоценке доказательств и разрешению вопросов факта
как участнику общества, до заключения сделки не направлялось; о проведении общего собрания участников общества для решения вопроса об одобрении данной сделки, ФИО1 как участник общества – не извещался; сделку не одобрил. Считает, что в результате совершения данной сделки общество получило чистый убыток в размере 244 147,11 руб. (248147,11 – 4000 + 244 147,11), поскольку общество получило на свой расчетный счет лишь 4 000 руб. Ссылается на то, что ФИО2 в материалы дела были представлены фиктивные документы , о внесенных ею в кассу общества денежных средствах, выдан себе же фиктивный приходной кассовый ордер, а также изготовлено фиктивное соглашение заключенное в г.Перми. Апеллянт также указывает на нарушение судом норм процессуального права, выразившихся в не рассмотрении судом первой инстанции ходатайства об отводе судьи. Кроме того, истцом к апелляционной жалобе приложены дополнительные доказательства: фотокопии приговора Орджоникидзевского РС г. Перми № 1-2/2021, сведения об объявлении в федеральный розыск, сведения ФССП России по Пермскому краю об
дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что акты о приемке работ, а также договор подряда № 01/06/ЮСС от 25.06.20219 являются недействительными; истец к работам на объекте не допускался, договор не заключал; ссылается на мотивированный отказ от приемки работ № 292 от 03.07.2020, на приостановление работ до июля 2020 года в связи с установлением нерабочих дней в связи с эпидемией коронавирусной инфекции; истцом представлены фиктивные документы передачи (приобретения) товарно-материальных ценностей, ответчик заявил о их фальсификации, однако судом отказано в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы; ссылается на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства об истребовании документов, а также в ходатайстве о назначении строительно-технической экспертизы в целях определения объема выполненных истцом работ; объект в эксплуатацию не введен, работы на нем приостановлены; исполнительная документация объекта, представленная на электронном носителе, судом не исследована. В отзыве на кассационную жалобу истец просит принятые по делу
и/или несколько сотен поездок одной такой единицы, при этом доказательств совершения действий по обеспечению перевозки, согласования погрузки и ее осуществлению ответчиком не представлено. Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что доказательств неисполнения оспариваемой сделки не представлено, истец также указывает на то, что по заявлению ПАО «Моломский ЛХЗ» было возбуждено уголовное дело, в ходе доследственной проверки установлено, что лица из числа руководителей ООО «Лесной путь», ООО «Лысь» и ПАО «Моломский ЛХЗ» подготовили фиктивные документы , в числе которых договор поставки № 20/11/18 от 20.11.2018 между ООО «Лесной путь» и ООО «Лысь», договор поставки № 6/89 от 18.12.2018 между ООО «Лесной путь» и ПАО «Моломский ЛХЗ», фактической передачи товара по которым не осуществлялось. Установлено, что подготовка документов осуществлялась для целей вывода денежных средств со счета ПАО «Моломский ЛХЗ», совершенные действия сопровождались стремлением придать видимость совершения сделки: подписаны товарные накладные, счета-фактуры. ПАО «Моломский ЛХЗ» признано потерпевшим по уголовному делу. Истец
– К., 24 апреля – Х., Ф. и Ж., 26 мая 2015 года в карточку Б.. Получив сведения об анкетных данных вышеуказанных клиентов, реквизитах банковского счета и сумме остатка денежных средств, Р.Л.С. сообщила их лицу, в отношении которого дело выделено в отдельное производство. В свою очередь лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, 18 апреля 2015 года в дополнительном офисе <данные изъяты> Щелковского отделения Банка, расположенном по адресу: <данные изъяты> предъявил заведомо фиктивные документы , а именно: паспорт на имя П. свидетельство о смерти Б., свидетельство о праве П. на наследство Б. по закону, согласно которым П. якобы являлся наследником денежного вклада умершего Б., чем ввел сотрудников банка в заблуждение и получил денежные средства с банковского счета Б. <данные изъяты> в сумме 3 009 895 рублей 74 копеек, причинив Банку ущерб в особо крупном размере. То же лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, 24 апреля
