показало несостоятельность экспертиз, на которые ссылалось обвинение. Считает, что виновность ФИО2 в получении взятки не доказана, поскольку процессуальные решения и первоначальные следственные действия, а также оперативный эксперимент, проведенный в отношении ФИО2 являются незаконными. Указывает на незаконное задержание ФИО1, хотя документально задержание было оформлено другим временем. Дело в отношении ФИО1 было возбуждено с нарушением п.1 ч.2 ст. 146 УПК РФ, в постановлении не указано время возбуждения дела, хотя это имеет существенное значение, для решения вопроса о допустимости доказательств. Указывает на противоречия в объяснениях и показаниях Б.. Считает незаконным и поручение и.о. прокурора <...>о проведении про- верки по заявлению Б.и поручение о проведении оперативно- розыскных мероприятий в отношении него, поскольку это прерогатива прокурора области. Указывает, что осуществление оперативного эксперимента явилось провокацией взятки. Утверждает, что оперативными работниками были нарушены требования ст.5 закона "Об оперативно-розыскной деятельности", а следователем были нарушены требования УПК РФ, в частности в нарушение требований ст. 179 УПК РФ провел освидетельствование
Поэтому в силу закона не могут быть приняты в качестве надлежащего и достоверного доказательства пользования ответчиками нежилым помещением показания свидетелей ФИО6 о том, что она «на двери одного из помещений в здании видела табличку ОП «Секрециум», и бывших работников ответчика ФИО7 и ФИО8, находившихся в спорном помещении периодически (т.7 л.д. 130-132). Показания свидетелей являются неопределенными, не содержат конкретных сведений о конкретном периоде пользования помещением и о его договорных или бездоговорных условиях. Кроме того, имеются противоречия в объяснениях заместителя директора ООО «ЧОП «Секрециум» ФИО5 от 21.04.2010 (т.8 л.д. 5-6). Так, им сообщено, что «в 2005 году в январе месяце организацией было арендовано помещение по адресу: <...>… находится на первом этаже и составляет 12 кв.м.». Между тем судом установлено, что ООО «ЧОП «Секрециум» создано в качестве юридического лица лишь 17.12.2007, о чем внесена запись в единый государственный реестр юридических лиц (т.1 л.д. 118, 155). Также не являются убедительным доказательством объяснения директора ООО
23.05.2020 в 11:45, за 01.06.2020в 11:00, за 16.06.2020 в 10:10 на автомашине с государственным номерным знаком <***>. Указанный журнал подтверждает осуществления охранниками ООО ЧОО «Торнадо» пропускного режима в соответствии с договором об оказании охранных услуг. Также факт оказания услуг подтверждается выписками их оперативных журналов постовой охраны, в которых дежурными ежедневно записывались сведения о затоплении на посты охранников и делались отметки в виде знака «Х» о докладах с поста. Довод ответчика о том, что имеются противоречия в объяснениях работников истца, полностью опровергается содержанием объяснений. Из объяснений ФИО6 и ФИО7 следует, что они дежурили на пульте централизованного наблюдения и принимали доклады охранников с постов. Ни в объяснении ФИО6, ни в объяснении ФИО7 нет упоминания об их личном участии в охране объекта. Напротив из объяснений ФИО8, ФИО9 и ФИО10 следует, что они в числе других охраняли ООО «Экопак», впоследствии переименованный в ООО «Экотрейд». Объяснения указанных лиц полностью подтверждаются выписками из оперативных журналов постовой
автомобиля БЕЛАЗ, KOMATSU, ТОНАР». Если обстоятельства дорожно-транспортного происшествия соответствовали изложенным водителем ФИО2, тогда водитель ФИО1 не выполнил требования пунктов 11.1 и 11.2 ПДД РФ, а также пункта 435 ПБ 05-619-03 Правил безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом и 3.21 «Инструкции по охране труда для водителя технологического автомобиля БЕЛАЗ, KOMATSU, ТОНАР». По первому вопросу в исследовательской части заключения эксперта № 25-11-6 ст-1-19 от 11.03.2020 указано, что в предоставленных на исследования копиях материалов дела имеются противоречия в объяснениях водителей по обстоятельствам исследуемого дорожно-транспортного происшествия, другие сведения об обстоятельствах исследуемого дорожно-транспортного происшествия не предоставлены. Из объяснений водителя ФИО1 следует, что водитель ФИО2 не выбрал безопасную дистанцию до двигавшегося впереди автомобиля БелАЗ 75302 под управлением ФИО1, что и послужило причиной их столкновения. Из объяснений водителя ФИО2 следует, что водитель ФИО1, управляя автомобилем БелАз 75302, совершил обгон автомобиля БелАЗ 75131 под управлением ФИО2, а затем, перестроившись на полосу движения автомобиля ФИО2, вынудил последнего прибегнуть
2 Федерального закона №171-ФЗ). Факт хранения алкогольной продукции в торговом помещении, используемом предпринимателем для осуществления предпринимательской деятельности, установлен протоколом осмотра, фототаблицами к протоколу осмотра от 26.06.2019 (л.д.16-31), протоколом изъятия вещей и документов от 26.06.2019 (л.д.34). Довод апеллянта о том, что алкогольная продукция может храниться в торговом помещении с целью личного использования, не принимается судом апелляционной инстанции в силу следующего. Ответчиком не представлено доказательств того, что продукция была приобретена им для личных целей, также имеются противоречия в объяснениях ИП ФИО1 (л.д. 13) и ФИО4 (л.д. 14), из которых невозможно установить собственника алкогольной продукции. Кроме того, алкогольная продукция находилась в месте осуществления предпринимательской деятельности ИП ФИО1 Из п. 2 разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.12.2017), следует, что с 30.07.2017 за хранение алкогольной продукции без
обстоятельства оспариваются лицом привлеченным к ответственности, который не был освидетельствован на алкогольное опьянение. Следовательно сам факт распития последним спиртных напитков не доказан, действия по приготовлению к правонарушению нельзя признать оконченным составом ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ поскольку действующим законодательством не предусмотрена административная ответственность за приготовление, либо покушение на административное правонарушение. Кроме того, опрошенный в судебном заседании свидетель подтвердила объяснения ФИО1 о том, что спиртных напитков последний не распивал. Таким образом, по делу имеются противоречия в объяснениях привлекаемого к ответственности лица с объяснениями сотрудников полиции, другие очевидцы не установлены и не опрошены, протокол изъятия алкоголя отсутствует. В соответствии счастью 4 статьей 1.5 КоАП РФ все сомнения в виновности толкуются в пользу лица, привлекаемого к административной ответственности. Оценив представленные доказательства в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, нахожу вывод судьи и должностного лица о доказанности виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.20 КоАП РФ не
РФ и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев со штрафом в размере <данные изъяты>. Решением судьи Междуреченского городского суда от 03 декабря 2013г. в удовлетворении жалобы ФИО2 на указанное постановление отказано. В жалобе ФИО2 просит постановление и решение отменить, ссылаясь на то, что мировой судья необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о направлении дела по месту жительства; не учтено, что он самостоятельно прошел освидетельствование; имеются противоречия в объяснениях понятых и протокола, в части оснований для его направления на освидетельствование, времени совершения правонарушения. Проверив материалы дела, считаю, что основания для отмены обжалуемых постановлений ответствуют. Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 управлял транспортным средством с признаками опьянения, не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом об административном правонарушении, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
собаками физического и (или) материального вреда влечет наложение административного штрафа на граждан - владельцев собак в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч пятисот рублей, на должностных лиц, если владельцами собак являются организации, - в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей. Отменяя постановление административной комиссии и прекращая производство по делу об административном правонарушении, судья исходил из наличия явных противоречий в материалах дела, которые не устранены при рассмотрении дела. В частности, имеются противоречия в объяснениях Т. и Т., противоречия о месте содержания птицы, а также месте причинения и размере материального ущерба. Исходя из положений статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение данного вида при рассмотрении дела должностным лицом либо коллегиальным органом составляет два месяца со дня совершения правонарушения. Согласно материалам дела, событие вмененного в вину административного правонарушения имело место 03 августа 2019 года. Таким образом, срок давности привлечения указанного
