условиям договора комиссии №3200179097 от 26.07.2010 и соответствует части 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации. Довод ответчика о разглашении конфиденциальности посредством заключения договора уступки права от 30.11.2011 не подтверждается, поскольку в пункте 1.1 Соглашения о соблюдении конфиденциальности от 26.07.2010 определено понятие конфиденциальной информации, к которой относится информация секретного, коммерческого, финансового, юридического, маркетингового, делового, технического характера, включающая, без ограничения ноу-хау, коммерческие секреты, спецификации, алгоритмы, расчеты, формулы, процессы, бизнес методы, диаграммы, чертежи, а также иная конфиденциальная информация , любого характера, имеющая отношение к Стороне, раскрывающей эту информацию, содержащие соответствующий штамп или надпись. В силу пункта 2.2 договора уступки (требования) от 30.11.2011 ООО «Коннект» обязано в течение трех дней после заключения договора передать ООО «Алькон» оригиналы всех документов, имеющих значение для осуществления прав и исполнения обязанностей по договору комиссии, а именно: договор комиссии, Приложения к нему, отчеты комиссионера за период с июля по октябрь 2011 года, иные необходимые документы. Ответчиком, в
договоров «Коммерческое обозначение»«KATERINSI» Как следует из первоначального иска, предприниматель ФИО1 произвела оплату паушального взноса в размере 300 000 рублей по каждому договору, о чем имеется соответствующая рукописная запись на оборотной стороне последнего листа договоров о получении предпринимателем ФИО2 указанной суммы. Общая сумма уплаченного паушального взноса по трем договорам составила 900 000 рублей. Предприниматель ФИО1 ссылается на то, что предпринимателем ФИО2 не были переданы по акту приема-передачи обязательные для исполнения сторонами стандарты, руководство и иная конфиденциальная информация , необходимая для функционирования предприятия, не были оказаны соответствующие услуги. Начиная с ноября 2020 года предпринимателем ФИО2 в адрес предпринимателя ФИО1 направлялись противоречивые документы об оказании услуг, от подписания которых предприниматель ФИО1 мотивированно отказывалась. На момент подачи настоящего искового заявления подлежащее передаче в пользование коммерческое обозначение «KATERINSI» не было зарегистрировано в установленном порядке. Согласно сведениям о регистрации имеется заявка на регистрацию товарного знака № 2019748374 от 25.09.2019, между тем 21.09.2020 ФИО2 было отказано
что фактическим основанием для увольнения ФИО1 ФИО23 по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ послужил вышеуказанный приговор суда. Однако, преступление, совершенное ФИО1 ФИО24. не является корыстным, и не дает в понимании, которое вложил законодатель в совершении виновных действий лицом, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, оснований для утраты доверия к нему, как к работнику данной категории. Доводы работодателя о том, что он скачал личную информацию об управляющем магазином с рабочего компьютера, на котором имелась иная конфиденциальная информация рабочего характера, в том числе о контрагентах, не свидетельствуют о том, что она была использована истцом в личных корыстных целях, а также с целью причинения ущерба работодателю. Кроме того, доводы ответчика о том, что продавцы имеют доступ к конфиденциальной информации о контрагентах в силу служебных полномочий, так как сами делают заявки на поставки товара, относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден, поскольку в должностных обязанностях продавцов данные полномочия не закреплены (л.д.66). Служебной проверки по
1 ст. 14 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах» законные требования судебного пристава подлежат выполнению всеми органами, организациями, должностными лицами и гражданами на территории Российской Федерации. Из материалов дела видно, что для проведения проверки судебный пристав предъявил Былиной реестр отправки почтовой корреспонденции, в котором были указаны фамилия, имя, отчество, адрес лица, штамп отделения связи, свидетельствующий о получении почтовых отправлений. Информация о пользователях услугами связи, об оказанных им услугах связи, иная конфиденциальная информация судебным приставом не истребовалась. Однако законные требования судебного пристава Былина не выполнила, отказавшись предоставить информацию о движении заказного письма, воспрепятствовав законной деятельности судебного пристава по проведению проверки. Причин, свидетельствующих о невозможности исполнения законного требования судебного пристава, Былина в жалобе не привела. Руководствуясь ст. ст. 30.17, 30.18 КоАП РФ, П О С Т А Н О В И Л : Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Рудничного района г. Кемерово от 30 мая
что с 15 февраля 2018 год получает по принадлежащему ему номеру телефона уведомления о необходимости погашения кредитной задолженности перед ПАО «Балтийский банк», приобретенного истцом в банке по кредитному договору от в августе 2013 года, права требования по которому банком уступлены ООО «ФИЛБЕРТ». Кредитные обязательства прекращены, однако ответчик своевременно не уничтожил персональные данные истца, что привело к указанным нарушениям. Письмом от 28 сентября 2018 года по обращению истца, ответчик сообщил, что персональные данные и иная конфиденциальная информация истца уничтожены, предоставил акт уничтожения. Поскольку ответчиком несвоевременно приняты меры к защите персональных данных истца, последнему причинен моральный вред. В судебное заседание ФИО2 явился, исковые требования поддержал в полном объеме. Представитель ответчика ООО «ФИЛБЕРТ» - ФИО5 в судебном заседании против иска возражал. Третье лицо Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещалось судом надлежащим образом, доказательств
