(часть 3 статьи 48 АПК РФ). Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16.11.2018 № 43-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5 и ФИО6» (далее – постановление № 43-П) указал, что правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтомгражданскогоправа , поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, т.е. переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. Перечень оснований процессуального правопреемства, содержащийся в процессуальном законодательстве, является открытым. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что нормативное регулирование процессуального правопреемства позволяет заменить сторону правопреемником в случае отчуждения ею
довод ответчика не основан на законе (пункты 4, 27 постановления Правительства Российской Федерации от 11.12.2014 №1352 «Об особенностях участия субъектов малого и среднего предпринимательства в закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц») и не соответствует фактическим обстоятельствам (подпункт «б» пункта 4 постановления, пункт 6.12.1, пункты 1.4, 8.3.5 аукционной документации). Ссылка заявителя на статьи 1057-1061 Гражданского кодекса Российской Федерации ошибочна, поскольку цель и правовые последствия проведения аукциона и публичного конкурса различны, это самостоятельные институты гражданского права , названные нормы не регулируют спорных правоотношений. В отсутствие у ответчика обязанности заключить с истцом договор поставки и правовых оснований для понуждения ответчика к исполнению отсутствующей обязанности, действия истца по направлению ответчику проекта договора поставки не являются юридически. Доводы жалобы не содержали фактов, влияющих на принятое судом решение, не опровергают правильного вывода суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска и на установление обстоятельств дела исходя из предмета спора в соответствии с частью 2
не представлено. Суд также считает обоснованными доводы налогоплательщика о неправомерном отказе налоговым органом в уменьшении сумма налога на добавленную стоимость уплаченной ООО «Юнионторг» в размере 233 984 руб.10 коп., поскольку, Налоговый кодекс РФ не содержит перечня способов исполнения обязанности по оплате товаров, и нормативно не устанавливает при каких способах исполнения гражданских обязательств налог считается перечисленным от покупателя продавцу. Согласно п. 1 ст. 11 НК РФ, в случае если иное не установлено НК РФ, институты гражданского права , применяют в том значении, в котором они трактуются данной отраслью законодательства. В силу ст. 312, 430 ГК РФ гражданское законодательство допускает исполнение третьему лицу, не участвующему в сделке, при этом исполнение такому лицу, указанному кредитором, признается исполнением кредитору. О составлении при этом каких-либо «актов взаиморасчетов» в законодательстве РФ не указано, следовательно, ссылка на ст. 9 ФЗ «О бухгалтерском учете» не является обоснованной. В соответствии п.1 ст.172 НК РФ суммы налога на добавленную
акцессорным (дополнительным) по отношению к обязательству основному, которое возникло у ЗАО «Заводэнергострой» перед Банком по кредитным договорам (обеспечиваемое обязательство). Поручительство как акцессорное обязательство не может существовать без основного обязательства, судьбе которого оно следует и динамикой развития которого оно определяется. В любом случае нет оснований рассматривать обеспечительное обязательство в отрыве от обязательства обеспечиваемого. Нормы Закона о банкротстве не могут применяться таким образом, чтобы в результате их применения нарушались положения Гражданского кодекса Российской Федерации, а институты гражданского права теряли свои правовой смысл и специфику. Следовательно, основания наступления срока исполнения акцессорного обязательства должны определяться не только исходя из положений Закона о банкротстве, но и в соответствии с условиями основного обязательства, а также соответствующими положениями гражданского законодательства. Согласно п. 1 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность поручителя как обязанность исполнить основное обязательство за основного должника, наступает при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником по основному обязательству обеспеченного поручительством обязательства. Это следует и из
сторон на его совершение не была выражена. При заключении договора в письменной форме воля изъявляется посредством подписи в договоре. Согласно экспертному заключению подписи от имени ФИО1 в спорном договоре и других документах, выполнены не ФИО1, а иным лицом. Таким образом, заявленное истцом требование о признании договора незаключенным основано на отсутствии между сторонами соглашения об аренде помещения и отсутствию передачи истцу соответствующего имущества ответчиком. В свою очередь, незаключенные и недействительные сделки представляют собой самостоятельные институты гражданского права , где к незаключенным договорам нельзя применять последствия недействительности сделки. Незаключенные договоры не порождают для сторон прав и обязанностей. В силу статьи 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, предусмотренным Гражданским Кодексом Российской Федерации, в силу признания таковой судом, либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Статьей 167 Гражданского кодекса РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее
в силу закона, нет оснований включать их в наследство решением суда, в исковых требованиях ФИО6 в этой части имеются основания отказать. Также нет оснований включать в наследственную массу умершей ФИО2 принадлежащую ей на момент смерти долю в спорной квартире, так как установлено, что после смерти ФИО2 она перешла в порядке универсального правопреемства к ФИО3 Из вышеприведенных норм о наследовании следует, что наследование - это переход имущества умершего гражданина к другим лицам, никакие иные институты гражданского права не могут быть использованы для оформления правопреемства в имуществе умершего. Для указанных целей может быть использован только институт завещания. В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 не состояли в зарегистрированном баке, ФИО4 не является наследником умерших А-вых ни по закону, ни по завещанию, поэтому исковые требования ФИО6 о включении долей в спорной квартире в наследственную массу являются необоснованными по сути. На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд Р Е
из изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заключенный между ФИО2 и ООО «Вертикаль» договор купли-продажи № "номер обезличен", "номер обезличен" от "дата обезличена" являются недействительными, так как данные сделки не соответствует требованиям закона и применил последствия недействительности сделок. Между тем, суд, сделав вывод о незаконности сделки, необоснованно указал в резолютивной части решения на расторжение договоров "номер обезличен", "номер обезличен" от "дата обезличена" Признание сделки недействительной и расторжение договора абсолютно разные институты гражданского права . Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 ГК РФ). При расторжении договора, наоборот, договор считается расторгнутым, с даты вступления в силу решения суда (п. 3 ст. 453 ГК РФ), и стороны не вправе требовать возвращения
статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворил исковые требования. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что отсутствие подписи истца в договоре купли-продажи от 30 октября 2021 г. не может свидетельствовать о его недействительности. Указанное обстоятельство, при наличии доказательств выбытия транспортного средства помимо воли собственника, может свидетельствовать о незаключенности договора. Незаключенные и недействительные договоры представляют собой самостоятельные институты гражданского права , влекущие наступление разных правовых последствий, в связи с чем незаключенный договор не может быть признан недействительным. Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что обжалуемое апелляционное определение принято с нарушениями норм права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям. В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1). К
закона, нет оснований включать их в наследство решением суда, в исковых требованиях ФИО6 в этой части имеются основания отказать. Также нет оснований включать в наследственную массу умершей ФИО2 принадлежащую ей на момент смерти <данные изъяты> долю в спорной квартире, так как установлено, что после смерти ФИО2 она перешла в порядке универсального правопреемства к ФИО3 Из вышеприведенных норм о наследовании следует, что наследование - это переход имущества умершего гражданина к другим лицам, никакие иные институты гражданского права не могут быть использованы для оформления правопреемства в имуществе умершего. Для указанных целей может быть использован только институт завещания. В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 не состояли в зарегистрированном баке, ФИО4 не является наследником умерших А-вых ни по закону, ни по завещанию, поэтому исковые требования ФИО6 о включении <данные изъяты> долей в спорной квартире в наследственную массу являются необоснованными по сути. На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
